короля Драска, сидит все время под видом питомца высший демон? — всплеснула руками Джоан. — Возможно, даже и грандмаг? И потихоньку, каждую минуту, что находится около него, порабощает его разум? И то же самое происходит со всеми другими моими родственниками и друзьями, у которых есть свой маркон? А потом, через десять лет, высшие демоны заставят всех порабощенных магов примкнуть к их армии, которая пойдет громить все человечество?

— Все верно, — кивнул я.

— И мы им об этом не скажем даже?

— Не можем мы этого сделать! — развел я руками. — Мы даже с Драском не можем переговорить без маркона, он все время около него находится. Ну и тем более у нас нет доказательств, так что король наверняка подумает, что мы сумасшедшие. А маркон, едва услышит, о чем мы говорим, немедленно сообщит другим марконам, и те устроят восстание против человечества прямо сейчас. Подумай сама, высшие демоны — это пять сотен грандмагов и архимагов, что в один момент атакуют человечество! Разве наше королевство сможет устоять? И я уже знаю по опыту, что в других королевствах сразу не поймут, что происходит, а когда поймут, будет уже поздно объединяться… Собственно говоря, особенно некому будет это делать…

— А если королю передать письмо с указанием, что его нельзя читать вслух? Маркон тогда же не узнает, что в письме? — продолжила фонтанировать идеями Джоан.

— Проблема номер один — некоторые марконы умеют читать мысли. Если маркон, что находится при короле, из таких, то на этом мы сразу же и провалимся. Проблема номер два — король нам не поверит. Потребует доказательств. А ни один маркон не согласится трансформироваться в высшего демона, выдавая остальных. Хоть ты его на части режь в прямом смысле. Ну и тут же сообщит остальным высшим демонам, что их коварный план раскрыт и надо начинать войну с людьми прямо сейчас. Проблема номер три. Представим даже, что король вдруг взял и поверил нам без доказательств. Первым делом он отстранит маркона от себя. Не сможет он спокойно сидеть рядом с высшим демоном. Затем то же самое велит сделать своим родственникам и сановникам. И вот на этой стадии, если даже он ничего не скажет им о причине такого требования, высшие демоны догадаются, что их тайна раскрыта. Они очень умны, поверь мне! И в тот же момент пять сотен грандмагов и архимагов единой силой обрушатся на Аргент.

— Ну а если мы сможем убедить Драска так не делать? — уже с меньшим энтузиазмом спросила Джоан. — Предложим ему какой-то более разумный и осторожный план… Не отстранять пока марконов, а использовать какой-то наш план, как уничтожить их всех…

— Проблема номер четыре. Не имей иллюзий, что король, даже поверив нам, начнет следовать именно нашему разумному плану. С его точки зрения, мы слишком молоды, чтобы к нам прислушиваться. Он король — что ему в голову придет, то и будет делать. И уж точно ни минуты не позволит марконам находиться поблизости от своих сыновей и внуков. Что для очень умных высших демонов станет сигналом к войне, потому что они поймут, что их тайна раскрыта…

— Ох! — покачала головой Джоан. — Ну и жуть же!

— Потому и не хотел тебе ничего рассказывать, пока была возможность, — вздохнул я.

— А вот это зря, давно должен был рассказать! — Джоан ткнула меня кулачком в плечо, не купившись на мою отмазку.

Впрочем, особо злобствовать она тоже не стала. Я на радостях расслабился, и меня тут же неудержимо потянуло в сон.

— Послушай, может, спать пойдем, а завтра ты уже все вопросы, что у тебя возникнут, задашь? — спросил я.

— Да, пошли спать, ты же почти двое суток на ногах… Правда, я вряд ли теперь спать смогу… — с озабоченным видом сказала Джоан.

— Только когда утром встанем, не забывай, что ни о чем из того, что мы здесь обсуждали, нельзя в нашей комнате говорить. Захочешь поговорить на эти темы, снова сюда спустимся. Только так…

— Хорошо, хорошо! — сказала Джоан. — Скажи только еще, никто точно больше не знает обо всем этом? Ты только мне рассказал?

— Да, пока больше никому ни слова! — велел я.

А сам подумал, что вот и еще один плюс будет в будущем, когда остальных буду в тайну посвящать. Теперь Джоан мне помогать будет в том, чтобы убедить всех действовать именно так, как я хочу. А то тайны, которые я раскрою, очень уж шокирующие.

Заснул я очень быстро. И потому, что устал, и потому, что впервые с кем-то по душам поговорил. Какое это облегчение! Как же тягостно все время было скрывать такие вещи ото всех!

Утром, едва проснулся, как жена меня тут же за собой в подвал потащила, чуть ли не за руку. Восемь утра, академия была пустынна, все еще после вчерашнего пира отсыпались, у них же нет моего артефакта, позволяющего за четыре часа выспаться. Пришли в ту же комнату, и Джоан тут же велела:

— Включай королевский артефакт, проверяй, нет ли кого поблизости!

Ну а затем, когда все меры предосторожности были приняты, тут же спросила:

— Так ты такой хороший боец, потому что восемь лет в прошлой жизни, с девяти лет, тренировался сражаться не на жизнь, а на смерть, и воевал?

— Ну да, было бы странно, будь оно иначе, — согласился я. — Ну и ты не представляешь, как развивается наука и искусство магического боя, когда представители множества кланов отказываются от своих тайн и начинают делиться заклинаниями и особенностями артефакторики и алхимии. У нас грандмагов не было, но даже архимаги вскоре начали создавать то, на что раньше не были способны грандмаги. И артефакторика, и эликсиры — все стало развиваться невиданными темпами. Ну и, само собой, мы много что заимствовали у высших демонов, а они очень умны!

— И ты не знал, когда вы начинали тот ритуал, кто именно из шестидесяти одного мага выживет и отправится в прошлое? То есть у тебя было что-то около полутора процентов, что это будешь именно ты?

— Все верно, но выбора у нас не было. Армия была уже практически разгромлена…

— И ты смог, попав в парализованного юношу, переместиться сознанием в зомби и раздобыть необходимое лекарство? — продолжала взбудораженно задавать вопросы жена.

Я уже просто подтверждающе