Бывали тут и русичи, и еще будут, обязательно будут, вернув землю древнего Тмутараканского княжества!

Но, быть может, запомнит море и поступь небольшого отряда казаков, спасающих русский полон из татарской неволи? Может, и о Семёне Орлове, вырвавшем из пучины морской красну девицу Олесю, когда-нибудь нашепчут волны, мерно бьющие о берег?

Быть может даже, кто-то услышит эту историю и осмелится о ней поведать…

Лишь бы у истории сей не было печального конца.

Глава 23

Шепот моря откровенно баюкал, и все сильнее хотелось Семёну спать. Но в очередной раз поднимая глаза к небесной тверди, он по движению луны понимал, что время его смены еще не настало, что до смены еще далеко. И тогда взгляд Орлова устремлялся назад, к морю, чья остывшая ночью вода так хорошо бы его взбодрила.

А еще с надеждой посматривал молодой казак на крошечные колодцы – наверняка в них набралась уже пресная вода, хотя бы немножко. Пить хотелось все нестерпимее…

Однако же, обернувшись назад в очередной раз, он неожиданно для себя разглядел небольшую темную фигурку, аккуратно пробирающуюся среди спящих казаков. Сердце Семёна мгновенно забилось быстрее, сразу несколько догадок разом озарили его голову! Прежде всего подумалось, что это может быть какой татарский лазутчик, чудом проскочивший промеж постов, а то и перебивший секреты донцов. Перебил так, что даже не пикнули, в одиночку?! Но сколько бы Орлов ни всматривался, никого больше он не разглядел, стало быть, всего один человек пробирается по стоянке казаков.

Следующая мысль была о том, что Семёну просто почудилось, да и про нечисть всякую ненароком подумалось. Но нет же, не показалось, казак явственно видел человека, следующего к морю. К морю! Значит, и никакой это не татарин – просто кто-то из лагеря решил освежиться прохладной сурожской водой. Дозорный? Да все же как-то мелковата фигурка.

Наконец, пришло узнавание – и тотчас еще сильнее забухало сердце Орлова! Олеся… Но зачем девчонка пробирается к воде? От усталости в голове Семёна тотчас родилась страшная догадка: топиться! Что, если на самом деле она не выпала за борт струга во время шторма, а выбросилась? Что, если среди убитых казаками татар был ее любый, милый сердцу парень, или отец, поддерживавший с ней человеческие отношения?

Да впрочем, даже если и нет, даже если девушка решила вдруг поплавать в море на ночь глядя, так вода сейчас поостыла, вдруг сведет ногу или руку? Вдруг даже несильное отбойное течение затянет в пучину неопытную пловчиху, а та и не успеет на помощь позвать?

Иль позовет, да негромко…

Все эти опасения мгновенно промелькнули в голове Семёна, да тут, как назло, ветер нагнал облака, закрывшие луну. Сразу потемнело, что там у кромки воды, не разобрать. И до того стало обидно Орлову, что может случиться несчастье с его беглянкой, что его недавний подвиг окажется напрасен… Вот и решился нарушить обязательную для казачьего секрета тишину:

– Невмоготу мне, Илья, маюсь… Дозволь до водицы сбегать, охолониться, да может, чего зачерпну в колодце. Твой бурдюк взять? Сам не засыпаешь?

Черкас с явным неодобрением зыркнул на товарища по секрету, но перечить не стал, коротко бросив:

– Иди. Только быстро!

А бурдюк все же дал, поди, и сам мается от жажды.

Семён пробежал от бархана до моря за считанные мгновения, заодно разогнав остатки томительной дремы. Но вот уже и полоса берега, и ни зги за ней не видать.

Неужто действительно утонула?

У Орлова сердце зашлось от страха; хотел он было и сам ринуться в воду, да услышал вдруг негромкий всплеск. А обратив свой взгляд на звук, разглядел-таки темное пятно – голову беглянки, плавающей в пяти саженях от берега. Мерные, широкие гребки рук, голову уверенно держит над водой – выходит, действительно сбегла поплавать, девка дурная!

Последнее Семён резко произнес вслух, в приказном тоне добавив:

– К берегу заворачивай, неслуха! Бегом из воды, покуда в море не утянуло!

Олеся прекратила плавать – но замерла на месте, скрывшись в воде по самую шею, да испуганно посматривая на негромко прикрикнувшего казака. Тогда Орлов добавил уже мягче:

– Олеся, это я, Семён! Спас тебя во время шторма! Выходи, не бойся…

– А я и не боюсь! Только не разумею, что приказываешь – чай не господин мне и не муж.

Девчонка ответила так же негромко, но с негодованием и явным вызовом в голосе, на что казак, и так покинувший секрет, вконец озлился:

– Ну-ка быстро на берег! Иначе вновь из воды достану да как следует плетью по спине пройдусь, ни на кого не посмотрю!

Доведенный до кипения Семён говорил на полном серьезе, и беглянка как-то сразу почуяла, что казак не шутит, лишь сердито бросила в ответ:

– Выхожу! А ты отвернись!

В первое мгновение Орлов и не понял, почему Олеся просит его отвести взгляд, но тотчас догадался: девчонка плавала нагой! Потому-то и ночью пошла купаться, чтобы не обнажаться перед охочими до женской ласки донцами. В походе-то запрет, да в Черкасске кто при случае защитит девку? То-то и оно…

Потому ответил Семён куда мягче и уже без прежнего гнева:

– Выходи, выходи, отвернусь. Не дело ночью одной купаться – руку иль ногу сведет, так и уйдешь на дно.

– Я хорошо плаваю!

Девушка ответила также без прежнего вызова в голосе; послышался плеск воды, затем шаги босых ступней по мокрому песку и, наконец, шорох одежды. И как бы ни подмывало казака обернуться, хоть краем глаза полюбоваться наготой девицы, слово свое он сдержал.

– Оделась.

Голос послышался прямо за спиной Семёна, обернувшись, он хотел было предложить проводить девчонку до стоянки. Но тут из-за туч показалась луна, засеребрив мокрые, непослушные пряди, упавшие на грудь, да отразились в глубоких и выразительных очах девицы, белая кожа которой словно бы впитала в себя лунный свет. До чего же все-таки хороша беглянка!

Зачарованный красотой девушки, Орлов безмолвно замер, а та, довольная произведенным на казака эффектом, улыбнулась с совершенно женской хитринкой:

– Ну что, глянулась?

Семён не сразу совладал с голосом, да хрипло бросил в ответ, словно эхом отозвался:

– Глянулась…

Улыбка девушки стала еще шире, и смотрела она на казака уже без всякого страха и смущения. Хотела вроде и еще что-то сказать – но тут, бросив взгляд за плечо Орлова, осеклась… А после, вытянув руку в сторону моря, с легким испугом вымолвила:

– Ой, а что это?

Орлов поспешно обернулся и прежде, чем набежавшая туча вновь скрыла луну, успел разглядеть бесшумно следующие