— Ой, больно надо! — поморщилась красотка, подтолкнула остроглазую приятельницу, и они направились в сад, туда, где звенели голоса их подруг.

— Благодарю! — сказал им вслед Ровнин, а после повторил то же самое для хозяйки дома.

— Не за что, — ответила та. — Да и стоит ли о таких мелочах вообще говорить? К слову! Александр Анатольевич, а ты ведь мне так и не назвал отступную цену? Ту, что за провинности моих девок Олег вытребовал.

— Даже не думал на этот счет пока, — вставая из-за стола, произнес начальник отдела. — Вот изловим Чернобогово отродье, тогда и посчитаем, кто кому сколько должен.

— А и то, — согласилась с ним ведьма, которой такой расклад был вполне выгоден. — И все же жаль, что Вернигора убили. Наследник-то его только вид делает, что суров, а по сути, вахлак вахлаком. Да и остальные вожаки стай не те стали. Ой, не те. Измельчал подмосковный волкодлак. Кругом стагнация…

— Поедем мы, — сообщил ведьме Морозов. — Благодарствую за то, что позвонили, за хлеб-соль и за парня нашего.

— Да что я… Тебе да Аркадию Николаевичу за парня вашего поклон. Хорошо вы его воспитали. Олег, вот еще что — ты, как через пару дней повязку снимешь, в ведро или мусорный бак ее не выкидывай, понял?

— Обратно привезти? — уточнил Ровнин. — Да?

— Ни в коем разе, — помотала головой ведьма. — Ты ее сожги. Да так, чтобы ни ниточки не осталось, тогда с огнем остатки хвори уйдут насовсем. А пепел в раковину смой, ясно? Проточная вода получше будет, конечно, но и эта сойдет.

— Понял, — кивнул оперативник. — Как сказано, так и сделаю. Марфа Петровна, у меня еще один вопросик есть.

— Олег, мы потихоньку начинаем опаздывать, — постучал пальцем по экрану часов начальник отдела. — Причем туда, где этого очень не любят.

— Это важно, — возразил Ровнин. — Тем более что мы всегда куда-то да опаздываем.

— Да знаю я, что ты спросить хочешь, — усмехнулась глава ковена. — Видела вчера, как у тебя глазки-то блеснули, видела. Ты не тот мальчуган, что пять лет назад, врать не стану, виду не подал, сразу не спросил, но взгляд никуда не денешь.

— Недоработка — согласился с ней Олег — Буду совершенствоваться. Но все же?

— Хотела поторговаться с вами, но что уж там, — хозяйка дома взяла из вазы сушку и с хрустом ее сломала, — расскажу.

— О чем речь идет? — поинтересовался Морозов. — Просто есть ощущение, что я книжку с середины читать начал. А она, похоже, интересная.

— Марфа Петровна знает второго убийцу, — пояснил Ровнин. — Там же не всех Никитка прикончил, а еще кто-то поработал.

— Не знаю, а догадываюсь, — поправила его ведьма. — Или даже предполагаю.

— В высшей степени интересно, — насторожился Морозов. — А ну-ка?

— Я думаю, что это работа кемпиры, — выдержав паузу, сообщила сотрудникам отдела Марфа Петровна. — Или кемпир? Не знаю, склоняется это слово или нет.

— Кемпир? — Ревина пощелкала пальцами и глянула на начальника. — Так их полным-полно. Есть и киргизские, и казахские, и татарские, и еще невесть какие. Вы сейчас про какую из них говорите?

— У татар кемпир нет, они своих ведьм «ялмавыз карчык» называют, — поправил ее Морозов. — Но так да, все верно. Я сам парочку кемпир, обитающих в Москве, знаю. И Олежка вон с такими знаком. С Айзой, например.

— Она шулмус, — поправил его Ровнин.

— Да какая разница, смысл тот же. Но с чего кому-то из них убийства совершенно бесполезных для них стариков на поток ставить? Да еще тела их уродовать и языки вырезать? Каннибализм у них не в чести, выгоды явно никакой нет, месть тоже маловероятна. В чем смысл?

— Ради удовольствия, — предположила Елена.

— Тогда проще за город уехать, там тела куда позже найдут. Это если их вообще искать станут.

— Меня языки как раз на мысль и навели, — дав гостям выговориться, продолжила ведьма. — Лет тридцать назад видела я уже такое. Тогда в Москве за неделю пять человек убили, всем грудные клетки прямо как сейчас раскурочили, а еще у кого язык вырезали, у кого губу нижнюю отхватили, а у парня одного вообще срамно сказать, что именно отчекрыжили. Ну а шестой одна из моих подружек стала. Я тогда ковен только-только приняла, и вышло так, что доверять только ей одной могла. Сами знаете, как у нас бывает. Все вокруг друзья, вот только верить никому нельзя.

— Да уж в курсе, — подтвердил Морозов. — Ну и?

— Зло меня большое взяло, и начала я разнюхивать, чьих это рук дело. Сначала на своих же грешила, думала, они Оксю загубили и скрыть таким манером попытались. Оказалось — нет, гости столицы постарались. Врать не стану, узнала случайно, свезло просто. Причем сразу два раза, поскольку одновременно со мной и Аркадий Николаевич до истины докопался. Мы с ним ту кемпиру и уходили. Она, зараза, здорова была драться, что скрывать. И страшна очень. Хотя она по сути своей мертвячка, чему тут удивляться? Как поняла, зачем мы к ней пришли, сразу личину свою сбросила, глаза у нее почернели, рожа пятнами трупными пошла, зубы вытянулись, а пальцы в когти оборотились.

— Так у вас тоже… — перебила ведьму Ревина.

— Нашим когтям до тех далековато, — качнула головой Марфа. — Это как перочинный ножик и тесак мясника. Так что, если бы не Францев, нашинковала бы она меня будь здоров. А вот вдвоем мы с ней справились. Я ее придержала, а он ножом ей сердце вырезал.

— Своим клинком? — мигом уточнил Олег, похлопав свои ножны, которые уже приторочил к новому поясу.

— Нет. Моим. Был у меня костяной ножик, им очень сподручно вот такую пакость убивать. Волкодлака или, к примеру, арысь он не возьмет, но вурдалаков и гостей с Востока, тех, которые давно померли, но пытаются выглядеть живыми, режет — только в путь. Я тогда его прихватила с собой, прямо как знала.

— А где он сейчас? — с ласковой улыбкой осведомился у нее Морозов.

— Кабы знать, — вздохнула ведьма. — Лет прошло много, не сохранила вот.