– Может, хватит уже?! – проскулила Изи. – У нас тут дело ещё не завершено, – недовольным ворчанием вернула нас с Войром к реальности.

И только сейчас я вспомнила о дяде!!!

Но зря волновались, мистер Чарльстон обнаружился размазанным по стене моим милым вьюнком. Гибрид его обвил с ног до головы, прилепив к поверхности, и терпеливо ждал следующих указаний. Остальные тела отступников, так же были обвиты растением по типу коконов лишь с торчащими головами.

– Здесь! – каркающий голос Сэма эхом ворвался в зал. И только мы среагировали на него, к нам вбежало с десяток человек во главе с ректором.

– Здесь! – вторил Рэйвен, хлопнув крыльями и садясь на каменный алтарь. – Тьма здесь! Заговор!!!

Эпилог

Мистер Шайх быстро взял ситуацию под свой контроль.

Нам, в особенности мне, пообещал серьёзный разговор, и пока я вновь отходила от произошедшего и пыталась смириться с тем, что открылась Войру, академия кипела от новостей и подготовки к балу.

Я не искала пути отступления, не пыталась уйти от проблем. Наоборот, я мечтала всё разложить по полочкам и прийти к Крому с упакованным багажом и спокойствием в душе.

Я хотела быть для него чистой и открытой. Поэтому первым делом поговорила в Грозничем.

Наше откровение проходило спокойно и довольно легко, несмотря на ситуацию и путанность отношений.

Как мне кажется, мы просто были к этому готовы… оба.

Поэтому и выслушивали друг друга без желания завалить претензиями или поругаться.

Я хотела быть честной перед всеми и собой: хотела быть понятой, поэтому слушала и пыталась услышать. Думаю, мне это удалось.

Шепс признался, что у них с Эйзой случилось отражение, когда они оказались перед лицом смерти. Это было неожиданным и противоестественным, но вот так случилось.

Просил его понять и принять ситуацию, как есть.

И я приняла…

Странно, но впервые ощутила нечто… сродни умиротворению и счастью. Будто наконец приняла очевидное, и через это прозрение обрела истину и себя.

Зачем пытаться воевать, когда мир перед тобой?..

За короткий срок я успела и отдохнуть, и подготовиться к балу.

А ещё… прояснить некоторые подробности истории своей семьи.

В который раз меня посетило озарение через сон.

И только открыла глаза, всё встало на свои места.

Теперь я точно знала, почему убили ведуна, но зато до сих пор не понимала дядю…

– Зачем ты это сделал? – в потрёпанных чувствах задала ему вопрос, который не давал покоя всю эту неделю. – Мы же могли быть семьёй…

– Никогда этому не бывать! – оскалился родственник, словно сама мысль его отравляла.

Он по-прежнему был зол на мир и Отверженных.

Он так и не смог смириться с реальностью, несмотря на то, что его не казнили без суда и следствия, просто за то, что он посмел затеять заговор и рискнуть жизнями всего человечества.

Проклятые поступили достойно и справедливо, вынеся вопрос о его судьбе на Совете Верховных. И пока они решали, дядю заключили под стражу и держали в камере предварительного заключения.

Мрачная, каменная, пустая.

Там не было ничего живого, из чего бы он мог призвать себе помощь. Да к тому же, как пояснил ректор, дядю опаивали специальным зельем, притупляющим силу, пока не окончится суд.

– Они мне не семья! Это ты слабохарактерная и глупая девчонка, которой нужны покровители и благодетели, – презрительно ухмыльнулся мистер Чарльстон, укрепляя в мысли, что горбатого могила исправит.

И я без того терзалась сомнениями, что нам стоило видеться. Я до последнего себя уверяла, что не хочу его знать! Что мне плевать, как он там! Но когда эмоции чуть поостыли, а душа потребовала упокоения, я нашла в себе силы поговорить с родственником.

Нет, не примирения ради. Не прощения… А чтобы прямо посмотреть ему в глаза и сказать:

– Может и так, но зато я не мщу на пустом месте всему миру. Да, я одинока, но не озлоблена. И я не предаю своих из-за собственных ошибочных суждений. Я выбрала другой путь. Я выбрала ЭТУ семью! И знаешь что… наш предок, – а звали его Зверигор, – в своё время сделал то же самое. Не было предательства! Он сам рассказал остальным откуда сила Проклятых. Они его поняли! И не возненавидели! Но захотели узнать, как это можно исправить! Он объяснил, что ритуал нельзя отменить. Но он нашёл, как его немного переиграть! Зверигор запечатал в телах воинов души Тёмных: так сказать, посадил каждого в тюрьму подсознаний Проклятых. Но прекрасно отдавал себе отчёт в том, что это не значит, что мир в безопасности. В основе основного ритуала лежало открытие врат для Главного Тёмного и его верных демонов. Зверигор понимал, что впустил в мир Зло. И как бы он не пытался «запечатать» его внутри Проклятых, пока разлом между мирами существовал, Проклятые в полном комплекте, и сосуд для Главного на земле – миру грозит опасность. Вот тогда, на общем совете было решено: один из воинов должен умереть, дабы другие могли жить. Они предположили, что  если один род прервётся, закроются и врата… Но это было ошибочным. Его убили, но разлом так и остался открытым! Вот тогда воины поняли, что им придётся остаться на острове, чтобы следить за Тёмной стороной. И никто не догадывался, что род Зверигор не прервался… Любимую с острова он отправил ещё до решения Проклятьях. Он не зная, что она уже носила под сердцем ребёнка… Поэтому не было предательства и заговора! Так сложились звёзды… И как бы абсурдно не звучало, но ведун не смог предвидеть такого…

– Лжёшь! – зашипел дядя, давясь злобой и ненавистью. Дёрнулся на стуле, прикованный к месту наручниками. Только так ректор позволил нам общаться. – Они! Его! убили! – отчеканил по словам дядя.

– Да, – не отрицала случившегося я, – но по его требованию! И честному жребию! Смирись, дядя, – добавила снисходительно.

Как бы дико не прозвучало, но мне его даже стало жаль. Столько лет ненависти… Сойти с ума можно, хотя, судя по поступкам и поведению дяди – эта участь его и нагнала.

– Твоя ненависть – на пустом месте. Зверигор даже в смерти остался предан своему делу… а ты, один из его потомков, всего лишь мелочное и злобное существо. Я не хочу быть такой! Я тоже выбираю семью Проклятых. Нравится тебе это или нет, ты одинок в своём заблуждении… У тебя больше нет меня! А теперь живи с этим!

Больше не искала с ним встреч.

У меня в душе всё разложилось по полочкам: мои демоны были спокойны.