ещё раз вторила с нажимом. – Зато я верю своим ощущения из сна. Он был предан делу и человечеству… И он знал, что его собираются убить! Он чувствовал… сговор! – как бы странно не звучало, но я призналась в том, что меня давно смущало.

– Но тогда зачем они это сделали? – теперь не выдержал Чайо.

Я только развела руками и тяжко выдохнула:

– Загадка, но он точно знал, что умрёт, поэтому и отправил с острова свою женщину. Он не хотел, чтобы её постигла та же участь, что и его. А вот о том, что она была беременной и, уж тем более, что прихватит с собой важные артефакты, полагаю, не додумался… Даже ведуны не могут всего знать, – объяснила коламбурность поступка предка, домысливая историю.

– Вы уж простите, – Иээлла уже давно сидела на одном из стульев, – но меня пока мало заботит прошлое. Куда важнее настоящее и будущее, и чтобы случилось, – а я очень хочу попасть на бал, отгулять свою свадьбу и стать главным спасителем мира, – полезла в дебри русалка, – нам необходимо разобраться в ситуации, и если у твоего дяди есть нехорошие мысли насчёт Проклятых, вывести его на чистую воду, какими бы мотивами он не руководствовался. Меня тоже многое не устраивает в законах академии и острова Проклятых. Раздражают одни и те же лица. И некоторых бы я, уж простите, действительно поубивала. Бесконечно бесит отсутствие свободного посещения модных, торговых и развлекательных мест. Но это, чёрт возьми, мой мир! Мой остров! Мои Проклятые и отверженные! Моя академия! Я никому не позволю нам причинить вред, – решительно сверкнула льдом глаз. – Так что, думай и выбирай, что важнее для тебя. Дядя – это, конечно, твоя семья, и за тобой окончательное решение, но я за то, чтобы рассказать всё мистеру Шайху, – подняла руку, словно выносила вопрос на голосование.

– Семья твоя, – кивнул задумчиво Кром, поддерживая Изи, – но как показывает наша многовековая практика, истинная семья – не всегда те, кто с тобой одной крови, – опять подумал немного и то же поднял руку. – Ректор должен знать!

– Однозначно! – согласился Дэрэк. – Чтобы мы тут не решали и не гадали, мистер Шайх мудрейший человек. К тому же он самый порядочный из всех, кого знаю, – добавил Чайо, как и остальные голосуя "за".

– Я за правду! – каркнул Сэм, хлопнув крыльями. – Не делай моих ошибок, – добавил поучительно и виновато.

– Хорошо, – покивала задумчиво я.

Глава 47

Елисия

Так и решили. И только мистер Шайх пришёл нас проведать, и поговорить, как и обещал, ему всё рассказала.

– Что ж, я подозревал в нём силу, – признался после небольшого задумчивого молчания ректор, – и в семейных тайнах – тоже! Но поймать за руку ни разу не смог…

– Тогда зачем вы его сюда пустили? – вознегодовала Изэлла. – Это же волк в овечьей шкуре!

– Потому и пустил: друзей нужно держать близко, а врагов – ещё ближе, – заумно пояснил мистер Шайх. Опять помолчал, поправил очки. – Я очень рад, что Елисия оказалась преданным Проклятым. Рад, что у неё есть своя голова на плечах. Рад, что мы стали для неё настоящей семьёй. И, конечно же, рад, что выбрала нас. – И раз она с нами, а мы хотим выяснить правду, нам предстоит опасная игра… И лучше финальную партию разыграть на нашей территории, чем ждать нападения не пойми когда, не пойми кем и где…

– А почему вы не можете его допросить с особым пристрастием?  – холодно уточнила Изэлла, пугая своей беспринципностью в таком вопросе. – Если есть подозрения, могли бы уже и обыскать его комнату, в конце-концов.

Ректор опустив взгляд, задумчиво покивал:

– Ты права. Допросить – это выход, но кто сказал, что сработает? И не всегда обыск помогает найти то, о чем не предполагал, – устало, как бы винясь.

– Хотите сказать, – вздёрнула брови Изи, – что уже всё перепробовали?

Мистер Шайх с лёгкой грустью кивнул:

– Боюсь, да. Чтобы снять подозрения. И комнату проверяли, и даже зелье правды применяли. Поэтому озадачен: либо мы не правы, и твой дядя из тех о ком говорят: собака лает, да не кусает, либо он, куда хитрее и опаснее, чем я думал.

Я совсем погрустнела: не хотела ни академию с ректором подводить, ни дядю порочить.

– Тогда, может, мне с ним поговорить? Признаться в сомнениях… – робко предположила я. – Попытаться переубедить, и показать вам артефакты. Ведь всё равно в одиночку, без знаний, он их расшифровать не сможет. А вот  если возьмёмся дружно, будет и быстрее, и легче, да и не без толка для каждой стороны, – показалась разумной мысль.

– Нет, Елисия, этого делать не стоит! Теперь и подавно. Можешь только спугнуть, и мы тогда точно ничего не выясним. Лучше не форсировать события, да и не посмею я тебя заставлять предавать своего дядю или идти против него, – вдумчиво протянул ректор. – Поэтому вынесу вопрос на обсуждение Верховных, и мы решим, как поступить.

Ребята тихим гулом выразили негодование.

– Совет может затянуться, – мрачно обронил Кром, – а вы говорили, что вот-вот грядёт нечто нехорошее, – напомнил тихо. – Не знаю как другие, но у меня кровь стынет в жилах от предчувствия надвигающейся беды.

Мистер Шайх тоже помрачнел:

– Надеюсь, это всего лишь пустые опасения, – но тон его был грустным, словно ректор пребывая в глубокой печали и текучих, неутешительных мыслях. Будто уже знал решение Верховных, и оно его огорчало.

– У меня не бывает ложных или пустых предчувствий, – напомнил реалию Войр. – Мой зверь рычит об опасности.

– Кром! – вклинилась в разговор Изэлла. – Ты, наверное, путаешь, – скептически скривила лицо. – Ты просто устал. Расстроен, недоволен… Я испытываю, точно такие же эмоции, но, однозначно, по иным и вполне объяснимым причинам. В Поле было «жарко». Мы смертельно вымотались. Эйзу ранили! Бал – на носу, а мы к нему не готовы… Так что не паникуй. Расслабься и отдыхай, – снисходительно улыбнулась.

– И это правильно! – поддержал её совет ректор, ног его улыбка казалась вымученной и натянутой. – Чего не хватало, чтобы вы падали от усталости и истощения! Вы нужны академии! Вы нужны мне… И, кстати, – выдержал секундную паузу: – Как вы себя чувствуете?

– Отлично!

– От скуки сдохнуть можно…

– Лежать в лазарете – худшее наказание…

Бросали мы одно и то же, только под разными «соусами».

– Можно, но пока вы все здесь, я бы хотел…

И завёл щекотливый разговор насчёт нашего выхода, «латания» разлома. Больше всех говорила Изи, и из её рассказа я наконец-таки смогла выцепить важные недостающие куски произошедших в Поле событий.

…Хвост Тёмного ранил