— Герман! Двое уходят! — крикнул я и показал направление.

Тот свистнул, и трое следопытов выдвинулись на перехват.

Стрелы у наших закончились. Кто-то подбирал их с земли или вырывал из тел поверженных врагов, а кто-то успел подхватить трофейную винтовку. Но остаток схватки по больше части прошёл на мечах.

Тех двоих догнали, никуда они не ушли. А наша троица, вернувшись, ударила врагам в спину. Тогда они дрогнули.

Кто-то попытался бежать — напоролся на мечи. Кто-то бросил оружие — его всё равно зарубили.

Последние противники, человек семь-восемь, сбились в кучу, отступали к оврагу. Огрызались, выпуская последние патроны из ружей, и отступали.

Я мог бы их отправить погоню и добить. Но нет, пожалуй, с нас сегодня хватит.

Половина следопытов ранены. Кто-то держится на ногах, кто-то лежит. Двое — совсем плохи. Один харкает кровью, у второго — рваная рана на боку, кишки наружу.

Камни лечения закончились. Я уже своими поделился — последние три отдал.

Нет смысла преследовать врагов. Потеряем ещё людей, а толку?

— Пусть уходят! — крикнул я.

Следопыты отступили. Враги воспользовались моментом. Подхватили раненых и скрылись в лесу.

Фух. Справились, вроде, хотя это явно оказалось непросто.

Я на всякий случай разбросал нити по округе, увеличил радиус. Просто чтобы быть уверенным, что к нам не собирается кто-то ещё.

Пока, вроде, чисто.

— Сделайте носилки, — приказал я. — Вытаскиваем раненых, собираем добро и сваливаем.

Люди зашевелились. Рубили ветки, натягивали между них свои плащи, создавая импровизированные носилки.

Тяжелораненых было двое, и оба совсем плохи. Не факт, что до утра дотянут, или вообще до имения. Но я постараюсь сделать так, чтобы никто не отправился к праотцам. Есть ещё методы, есть ещё ресурсы.

Противника тоже потерял примерно половину отряда. Внезапность оказалась на нашей стороне. Если бы у врагов не было маскировки и столько боевых артефактов — мы бы всех перебили.

Но как уж есть.

Следопыты, которым повезло больше других, спешно собирали оружие, броню и артефакты противников. Такая у нас практика. С поля боля забираем всё, что можно унести. Врагу — ничего не оставляем.

Огнестрела, кстати, оказалось и правда немало. И патроны имелись. Деньги тоже нашлись, я уж не говорю про мечи, кинжалы и прочую сталь.

Добыча получилась отличная. Если не считать тяжелораненых бойцов — схватка получилась выгодная.

Мы прибыли сюда пешком, так что все трофеи приходилось распихивать по рюкзакам и карманам, или вешать на себя.

Да уж… Магия — магией, а в такой ситуации два-три броневика с полным боекомплектом нам не помешали бы. Подъехали, врезали из пулемётов, добили артефактами — и всё. А добычу потом покидали в багажник и спокойно уехали.

Ладно. Учтём на будущее.

— Готово, господин, — доложил Герман. — Можем выдвигаться.

— Тогда уходим, — кивнул я.

Мы двинулись. Я не убирал нити, хотя едва не падал с ног от усталости, а Герман отправил самых бодрых разведчиков в дозоры на фланги.

Но, к счастью, никто не попытался нас догнать.

* * *

Когда мы вернулись в имение, я первым делом велел позвать Катарину, которая сейчас находилась в деревне. Заряжала камневарку, умница моя.

Она прискакала быстро — видимо, почуяла неладное. Увидела носилки, раненых, кровь, и даже не удивилась. Только хмыкнула, слезая с лошади.

— Что случилось?

— А на что это похоже? — развёл руками я.

— С тобой никогда не угадаешь, граф, — вздохнула она.

— Мы решили устроить пикник и порезались, когда нанизывали мясо на вертел. Потом объясню, что случилось! Нужна твоя помощь, пошли, — я махнул рукой и направился в имение.

Завёл ведьму в комнату, где лежали двое тяжёлых. Ну, и другие раненые тоже, причём не только сегодняшние.

— Нужна твоя энергия, — сказал я. — Просто выпускай её, а дальше я уже сам всё сделаю.

Катарина посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Когда я начну просто выпускать энергию, тут все поумирают! Хочешь им эвтаназию устроить?

— Ого, какие умные слова ты знаешь, — сыронизировал я. — Не бойся, не поумирают. Сказал же — я всё сделаю.

Достал из кармана мешочек, который заранее прихватил в кабинете. Внутри лежали маленькие зелёные камушки — демантоиды из группы гранатов. Берёг их на особый случай.

Случай настал.

Взял иглу, которая попалась под руку, и начал грубо вырезать на камнях символы. Не до изящества сейчас — время дорого. Главное, чтобы работало.

Наложил заклинания. Одно, другое, третье. Связал контуры, замкнул цепь и положил камни раненым на грудь.

Получились довольно мощные исцеляющие артефакты. Но со своими рисками. Главный недостаток — их энергия закончится за три-четыре секунды, и камни рассыпятся.

Если не подпитывать. Для этого мне и нужна моя бесконечная живая батарейка. То есть, очаровательная ведьма, прошу прощения.

Я соединил зачарования камней с Катариной. Протянул нити силы от неё к артефактам. Вся энергия из неё теперь шла прямо в камни.

Она стала этакой живой капельницей.

Капельниц в этом мире нет. По крайней мере, сейчас нет. Я бывал в некоторых технологически развитых мирах — там это отличная штука для лечения. Особенно если магия не развита или её нет вообще.

Здесь приходится импровизировать.

Камни засветились, и я убедился, что целительная энергия начала проникать в тела раненых.

— Работает, — выдохнула Катарина.

— А ты сомневалась?

Она промолчала.

— Слушай, забыл предупредить, — сказал я. — Тебе сейчас придётся стоять на месте минимум двенадцать часов. Двигаться вообще нельзя.

Катарина посмотрела на меня, изящно приподняв бровку в своей неподражаемой манере.

— И что?

— Ну, это будет тяжело и скучно. Я завязал на тебе зачарование камней, и если сдвинешься с места — всё сломается. Это будет неприятно…

— Я справлюсь, — перебила ведьма, тряхнув волосами. — Бывала в ситуациях и потруднее.

— Не перебивай и не дёргайся так, — строго сказал я. — Это будет неприятно, но после этого можешь просить что хочешь. В разумных пределах, конечно.

Катарина слегка смутилась. Отвела взгляд и пробубнила:

— Ну, есть одна просьба.

— Удиви меня, — хмыкнул я.

— Я хочу платье.

Я моргнул.

— Ого. Реально удивила. Я что-то пропустил? У нас бальный сезон или приёмы намечаются?

Для меня это было странно. Живу в лесу, в небольшом поместье. Титул есть, но вокруг — одни деревни да глушь.

Мне до сих пор смешно, когда меня называют графом. Даже просто «господин» улыбку вызывает. Я-то