Я неверяще посмотрел себе под ноги. Действительно, мои ботинки, побывавшие в лужах крови, оставили вполне конкретные отпечатки. Но почему⁈

Я сделал шаг назад, и ещё один голос яростно завопил:

— Вон он! Он жив!

На этот рёв сорвались сразу несколько чёрных. Ближе всего оказался тип слева. Размахивая своим клинком, словно мельница, он бежал прямо на меня. Совершенно забыв, что я не представляю для него препятствия — пусть бежал бы хоть насквозь — я отмахнулся от него мечом. Как нарочно, именно в этот момент боевик поскользнулся и нелепо взмахнул руками. «Улыбка бога» аккуратно срезала кусок черепа и часть чужого лезвия.

— Бей! — взвизгнул голос.

Сразу несколько огненных заклинаний понеслись в мою сторону. Тело с усечённой головой ещё не успело упасть на пол, как превратилось в пепел. Остальные боевики шарахнулись назад от жара.

Лужи крови на полу превратились в иссохшие пятна. Но стоило мне сделать шаг, как кровяные чешуйки захрустели под подошвой.

— Он жив! — выкрикнули сразу трое.

— Мы не пробиваем его. Уходим! — скомандовал чей-то властный голос, и остатки группы бросились к единственному выходу.

Ну уж нет! Ловить вас потом по всему Фробриджу!

Даром ли я тренировался⁈

Обогнать меня успел лишь один. Рванув в сторону наполовину задвинувшуюся пластину панели-двери, он кинулся вверх по лестнице. Я — следом, перескакивая по три-четыре ступени. Не видя меня, вслед за мной неслись остальные.

Первый успел взбежать на верхнюю площадку, замешкался, открывая верхнюю дверь. Тут были какие-то рычаги, поворотные механизмы и кнопки. Боевик шипел сквозь зубы, торопясь, дёргая их и крутя.

Он успел сдвинут панель, хоть и не до конца — но довольно, чтобы протиснуться. И даже ногу занёс через порог — тут я и рубанул его по опорной голени. Вой раненого смешался с рёвом догоняющих. Они яростно рассекали пространство крошечной площадочки перед дверью, на которой, по их мнению, я мог бы находиться. Нет, на которой я в самом деле находился!

Я отстранённо наблюдал, как вокруг и внутри меня сверкают клинки. И методично нарезал врагов пластами. Одного за другим. Пока они внезапно не кончились.

ОНА У МЕНЯ!

— Вот это незадача, — пробормотал я, оглядывая лестницу, похожую теперь на лавку безумного мясника. — Как же я так просчитался?

В этот момент дверь внизу хлопнула, послышался сдавленный женский всхлип и мужской крик, близкий к истерическому:

— Эй ты! Она у меня!!! Ты же спасатель, да⁈ Ты её пришёл спасти⁈ Так вот, дай мне уйти, или она умрёт!!!

Вот так, значит?

Я вздохнул и пошёл вниз. Хорошо, что сейчас я почти не чувствую вони — это здорово мешало бы мне думать. Мысли в голове ходили холодные, словно тени акул. Вряд ли он сейчас разглядит мои следы — тут вся лестница залита кровью и прочим содержимым человеческих потрохов. Говорить не стоит — как следовало из нашего эксперимента в Департаменте, по голосу моё положение можно отследить легко, а вот по звуку шагов — не очень. Поэтому я шёл вниз, заботясь только о том, чтобы не споткнуться и не раскатиться на каком-нибудь куске.

А вот Катрин явно впечатлилась картиной. Она ведь и запахи чувствовала в полной мере, всю эту чудовищную какофонию. И судя по звукам, её начало натурально выворачивать от открывшегося.

— А ну прекрати! — завопил боевик. — Заткнись, я сказал!

Так. Последние ступени…

Катрин всё-таки вырвало — прямо на остатки платья. Бандит держал её за волосы, прижимая к горлу девушки свой клинок. Похоже, руки у него тряслись, потому что на светлой коже девичьей шеи выступило несколько капель крови. У самого мерзавца глаза были совершенно белые.

— Ты меня слышишь, спасатель⁈ — выкрикнул он, и я использовал мгновения этого крика, чтобы сделать последний шаг к нему навстречу и нанести аккуратный удар по высоко задранному правому локтю, полностью отсекая сустав.

Отрубленная кисть со всё ещё зажатым клинком со звоном упала на пол.

Мерзавец завопил, глядя на короткую культю, которая осталась от руки.

А Катрин вдруг оскалилась и изо всех сил треснула его затылком в нос.

Глава 09

ДЕЛО СДЕЛАНО

ОГЛЯНУТЬСЯ ВОКРУГ

Боевик захрипел и завалился навзничь, со всей силы треснувшись затылком об пол. Я шагнул ближе, заглядывая ему в лицо. Вроде, дышит. Но кровь продолжала толчками вытекать из обрубка. Если дело пойдёт таким образом, потеряю я последнего живого преступника.

Девушка осела на пол прямо там, где стояла. Она крупно дрожала, пытаясь стянуть на себе обрывки платья.

— Мисс Катрин! Катрин, вы меня слышите⁈

Она испуганно оглянулась по сторонам:

— Кто это?

— Мисс Катрин, я инспектор Департамента, Андервуд. К сожалению, я могу оказать вам только словесную поддержку. Мой артефакт не позволяет мне проявиться, и я не могу выпустить его из рук, прошу простить.

— Ничего, мне уже лучше.

— На самом деле мне придётся самому просить вашей помощи. Этот мерзавец, что пытался взять вас в заложницы — последний живой бандит, которого хорошо бы допросить.

Она оглянулась на дёргающееся тело. По лицу пробежала целая гамма эмоций.

— Вы можете воспользоваться лечебной магией? — мягко, боясь, чтобы с девушкой не случилась истерика, продолжал настаивать я.

— Нет. Этот… он что-то сделал со мной.

— Досадно, потому что я сейчас не могу тоже. Опасаюсь, что сюда может заявиться их подкрепление. Если я прекращу действие моего артефакта сейчас, повторно воспользоваться им уже не получится, и мы останемся беззащитны.

Катрин резким движением провела ладонью по лицу, словно стирая следы растерянности:

— Я поняла. Сейчас. — С этими словами она ловко оторвала от изрезанного подола длинную полосу и перетянула боевику обрубок руки, останавливая кровь. — Готово. Жить будет. На пару допросов точно хватит.

— Я чрезвычайно вам признателен.

— Пустое. — Она поднялась, стараясь держаться ко мне той стороной, которая была хоть сколько-то прикрыта. — Скажите, инспектор, а где… тот?

— Уверяю вас, мисс, он больше никого не побеспокоит.

Лицо Катрин исказилось, словно от боли:

— Вы видели, что этот подонок сделал с Торси?

— Да. И, к сожалению, ещё несколько жертв его безумия.

— Они здесь? — цепко спросила она.

— Да этажом выше.

— Он… — Катрин заговорила с трудом, — угрожал, что превратит меня в игрушку…

— Мебель. Он делал из них мебель.

— Мразь!

— Я крайне сожалею, что поиски преступника оказались