не особо уделял время описанию доставшейся мне библиотеки, а ведь она требовала особого внимания. Огромное количество томов было втиснуто на сравнительно небольшом пространстве. Почему нельзя было задействовать дополнительные комнаты? Хотя бы одну из пустующих наверху спален? Возможно, помещение библиотеки было особенным образом экранировано? Этого я не знал и это был один из несрочных вопросов, с которыми мне только предстояло разобраться.

Во всяком случае сейчас стеллажи с книгами стояли так тесно, что между рядами я мог проходить только боком, разглядывая полки с одной стороны прохода, а чтобы посмотреть что-то из рядов напротив, нужно было выйти на довольно стеснённое пространство напротив входа и развернуться там, иначе я рисковал застрять плечами между полками. Процедура осложнялась тем, что на том же пятачке располагались последовательно небольшой столик для чтения стоя (на манер узкого бюро), внушительного вида кресло (пожалуй, единственный предмет в этом помещении, намекающий на некоторую возможную вальяжность времяпрепровождения) и узкая, совершенно спартанского вида софа.

В общем, заполучить нужную книгу было своего рода испытанием. И это ещё речь шла о нижних рядах! Для того чтобы добраться до верхних, нужно было воспользоваться одной из узких вертикальных лестниц, прикреплённых к каждому ряду и передвигающихся вдоль него с помощью системы роликов.

Благо в библиотеке был хороший каталог, с помощью которого можно было довольно быстро подобрать книги по интересующей теме, найти нужного автора и так далее.

И всё это было исполнено очень красиво — резьба, лак, старинная работа.

Единственный предмет, который чувствовал здесь себя относительно вольготно, был задвинутый в угол глобус — огромный, в два моих обхвата, потемневший от времени, на поверхности которого можно было различить правки и пометки, сделанные от руки.

Я задумчиво разглядывал малознакомые очертания материков, нанесённые отметки точек Прорывов, размышляя, что этот предмет для меня — тоже ценнейший источник информации, и где бы найти время, чтобы всё успевать… И тут, то ли благодаря отвлечённой задумчивости, то ли из-за того, что свет упал непривычно, я обратил внимание, что панели морёного дуба, которыми сплошь от пола до потолка была отделана дальняя торцевая стена библиотеки, немного отличаются друг от друга. Я прошёлся вдоль всего строя стеллажей, рассмотрев все видимые фрагменты дальней стены. Действительно, две панели из девяти отличались от остальных.

Уж не двери ли это?

Глава 11

ЧТО ХРАНИТСЯ ЗА ТАЙНЫМИ ПАНЕЛЯМИ?

ШКАФ ИЛИ СЕЙФ?

Я направился к заинтересовавшим меня панелям. Между краем стеллажей и дальней стеной тоже было оставлено небольшое пространство — только-только развернуться. Сама же стена вся была выполнена из чёрного дерева, покрытого мелкой резьбой, до гладкости залитой лаком.

Зрение не обмануло меня — две панели действительно отличались от остальных. В основном дело было в особенностях узора, которые проявились особенно чётко под этим углом освещения. Если бы я пришёл как обычно — вечером или с магической лампой, дававшей равномерный рассеянный свет, что я проделывал частенько — то никаких отличий я бы и не заметил.

В целом конструкция производила впечатление… пожалуй, сейфа. Бывает так — смотришь на предмет и сразу чувствуешь заложенную в нём тяжесть и основательность.

Некоторое время я разглядывал узор, пока не заметил, что на паре деталей в местах их прилегания к общему массиву просматривается едва заметная, с тоненький волосок, морщинка на лаке. Трещинка? Микроскопический зазор?

Попробовал повернуть — нет. Сдвинуть? Потянуть? Последнее действие увенчалось успехом. Приподняв фрагмент резьбы, я получил небольшую дверную ручку, а затем и вторую. Стоило мне взяться за них двумя руками, как по поверхности дверей от моих пальцев разбежалась полупрозрачная окружность, напоминающая бледный лунный свет. Я от неожиданности отдёрнул руки, и всё погасло.

— И что это было? — пробормотал я себе под нос.

Впрочем, если подобным образом отображалась артефактная ловушка, то похоже, что я прошёл контроль — ничто на меня не обрушивалось, пол под ногами не проваливался, огонь меня не испепелял.

— Ладно, попробуем ещё раз.

Я взялся за ручки — та же лунная окружность. Потянул на себя створки. Они раскрылись не как обычные дверцы шкафов и сейфов, а надвинулись на меня, после чего плавно разъехались в разные стороны. И они действительно оказались толстыми — не менее толстыми, чем входные двери в библиотеку. В придачу они были пропитаны магией до самого предела. Не исключено, что чужому человеку, заглянувшему в хранилище без спроса, грозило что-нибудь пострашней огненного душа.

Внутри пространство оказалось разбито на несколько полок, на которых лежали книги ужасающей ветхости, даже на первый взгляд. Истрёпанные страницы, расползшиеся переплёты. Почему они здесь? Имеют ли они особую ценность? Если да — то почему они не реставрированы?

И лишь один том (или, скорее, фолиант) довольно выразительно покоился на центральной полке, свободной от чего бы то ни было ещё. Случайно?

— Почему бы не разобраться с этим прямо сейчас? — спросил я сам себя, взял книгу, плечом толкнул ближнюю створку шкафа-сейфа (среагировали обе и с удивительной лёгкостью вернулись на свои места, вновь образовав единый ряд с прочими панелями) и пошёл обратно к месту чтения, потому что внутрь шкафа свет проникал не очень хорошо, а держать тяжеленный том на весу, разворачивая его к свету и перелистывая — не слишком большое удовольствие.

Уложив книгу на бюро, я пожалел, что не прихватил заранее кружечку свежего чаю. Возможно даже с куском пирога миссис Анны. Организм проснулся и понял, что он не против-таки перекусить. Но… тут я открыл первый разворот — и сразу все лишние мысли вылетели у меня из головы!

ЧУДОВИЩНАЯ КНИГА

Из книги выметнулись щупальца! Словно в дурном сне. Их было слишком много даже для размеров фолианта. Я только и успел что руки вскинуть, как эти щупальца обхватили моё туловище и принялись душить. Хуже того, помимо щупалец полезли какие-то ещё конечности странного вида, с клешнями, зазубринами…

Отломив сходу пару особенно настырных, лезущих в лицо, я вдруг подумал, что я… наверное, сплю? Уж больно спокойное у меня было состояние — ни один нерв панически не дрогнул. Дышать, однако, становилось тяжелее. И я решил бороться со сном методами сна — схватил верхний лист из пачки, лежащей на углу бюро. Это были бланки на специальной, особо прочной гербовой бумаге, снабжённые печатью Департамента. Отправляясь на патрулирование, я всегда брал с собой пару-тройку на случай составления протоколов. Их можно было сворачивать в трубочку, складывать и даже мять — стоило раз встряхнуть такой лист, как он становился