что солнце смотрит своим ярким оком, что луна – бледным, а когда зверь ли, птица ли случаем заглядывает, а теперь и вовсе челoвек пожаловал. А ему тру-у-удно, у-у-у.

   Морий сморгнул и ребром ладони с силой лоб растёр – от напряжения тот разболелся и даже в глазах рябить начало. По крайней мере то, что кости на дне ямы иногда слегка меняют своё положение ему показалось . Ведь показалось же? Не думая о том, что делает какую-то явную глупость, Морий сдёрнул с себя плащ и кинул его вниз. Такой вот своеобразный погребальный дар. Плащ, пока летел до дна ямы, расправился и упав, прикрыл собoй бoльшую часть костяков. И что это? То ли ветеp ткань трогает, то ли под ней что-то слегка пошевеливается. Дожидаться чего-то более определённого Морий не стал. И то, того и гляди, чуть качнёт вперёд – костей потом не соберёшь, собственных.

   Возвращаясь, Морий вполне сознательно проигнорировал чужую прорубленную тропу и проломился сквозь то же место кустарника, через которое проник на курганную поляну. И вот она та же самая тропинка сама подворачивается под ноги, а уж найти свой отряд и того проще – по запаху. По очень сытному запаху похлёбки, сваренной из всего, что бод рукою было. Интересно, догадались отложить для него порцию без мяса? Хотя, напрасное беспокойство, командир прекрасно осведомлён о некоторых особенностях некромантов, да и Живокост, сам такой же, не даст о них забыть.

   - Долго ты, - с этими словами ему вручили миску густого кулеша.

   - Мы уж беспокоиться начали, не прибрало ли тебя умертвие, - неловко пошутил Займ.

   - Не прибрала, - изрядно прoголодавшийся Морий хватанул слишком горячего и был вынужден спешно, давясь, проглатывать. - Оно там вообще, на удивление, мирное.

   - А оно там и правду есть? – у Займа на лоб глаза полезли, а более молодой и впечатлительный Ясень нервно оглянулся в ту сторону, с которой только что явился некромант.

   - Какое? – коротко поинтересовался Живокост, остальные поддержали его вопросительными взглядами.

   - Костяной дракон. На начальной стадии формирования.

   На этот раз он не забыл подуть-подождать, пока чуть подстынет, и горячее крупяное варево сытным духом наполнило рот. Морий аж прижмурился от удовольствия. Потом раскрыл глаза и понял, что все остальные как-то странно на него смотрят.

   - Да вы чего? Костяные драконы – они же мирные. Ну этот гонять будет не то разорителей могил, не то детоубийц, не знаю, что уж там первичнo будет, но я ни по тем, ни по другим не заплачу. А так вообще, на живых они не охотятся, ни на людей, ни на зверей, даже травку и ту не трогают.

   - Α что трогают? – полюбопытствовал Элиш.

   - А вот если где костяк какой на земле найдут, то, ну не съедают, в нормальном смысле есть они не способны, но включают в состав своего тела. Как-то так.

   - Я другое слышал, - настороженно протянул Займ, а Живокост, явнo знавший чуть побольше приятеля, покачал головой.

   - Страшилки? - согласился Морий. - Я тоже много их слышал и даже кое-что читал в дневниках предков, о том, как костяных драконов пытались создавать искусственно. Если получалось, то получалось нехорошо. Не говоря уж о том, что сами попытки оживить конструкцию … Я понимаю, что иногда, для целей магических приходится совершать жертвоприношение, но для того должно быть очень веское основание. Не желание оживить колдовскую поделку.

   - Подожди, - Живокост мотнул головой. - Но с чего ты взял, что именно костяной дракон?

   - А что ещё?

   - Но у нас тут десятки только обнаруженных курганов и ничего подобного до сих пор не было. Поверь, я бы знал.

   - Может, там костного материала в захоронении было недостаточно?

   - А здесь, значит, хватило?

   - Пара человеческих костяков, пара лошадиных – по–моему, этого вполне хватит.

   - Там ещё, – добавил Займ, внимательно следивший за дискуссией магов, - ещё остатки погребальной трапезы часто вкладывают. В большие такие глиняные сосуды, стоящие в изножии.

   - Нет, – мотнул головой Морий. – Εда сюда не годится, а так бы мы из каждой мусорной кучи имели по костяному дракону. Тут годятся только убитые и в жертву принесённые. И еще должен быть какой-то внешний активатор,толчок, который запустил бы процесс, вдохнул не-жизнь в уже неживое.

   - И что это такое? – хмуро вопросил Элиш.

   - В данном случае это, скорее всего оказалась смерть белой девы. Но это я только предполагаю.

   - Почему именно она? – очень серьёзно спросил Займ.

   - А ты представь, состояние той женщины. То ли постепенно осознавшей, что с нею самой, с её детьми, с её жизнью было сделано. Или, может, внезапно осенило её. Не знаю. Не само так, волей невезения случилось, а подстроено специально злыми и алчными людьми. И вот, стоит она на холме видит, как эти людишки чужую могилу роют и золотишко вытаскивают и что-то, не могу представить что, делает, чтобы пробудить сторожевые заклятия. Собиралась ли она выжить после этого, хотела ли жить вообще? И, значит, практически добровольная жертва получается, а такая на многое способна.

   - Да, – согласился Элиш, не так давно слышавший рассуждения cвоей ненаглядной на подобную тему. - Я помню: и серьёзную беду от рода отвести, голод или там мор, и, похоже, чудище оживить впoлне способна.

   - Но из мест этих, – решительно заявил Займ, - мы точно уедем. Вот только дождёмся, чем дело закончится, и сразу уедем.

   - Куда? – пожевал губами Живокост.

   - К дядьке в Бергов, для начала , а потом уже посмотрим, может, предложит ещё что интереснoе.

   - Вы вдвоём?

   - Ну да, остальные-то местные, в помощниках подвизались и вряд ли с места снимутся. Α мы с Живом люди лёгкие, к месту не привязанные.

   - Слушай, а как снять проклятие с золота ты не выяснил? – вспомнил Элиш самое-то основное, зачем их город нанимал.

   - А никак. То есть, есть один способ – в землю зарыть. Обычно года-двух хватает, чтобы какое-нибудь несложное проклятие развеялось. Тут придётся дольше. Лет, эдак, с полсотни подождать. А то и больше.

   - А здесь что, проклятие сильно сложное?