- Не сложное, на сложные, особенно с замкнутым контуром, этот способ вообще не действует, а мощное. Потому и времени потребуется столько.

   - Оно, может и неплохо, – кивнул Элиш своим мыслям. – Как раз за это время люди отвыкнут, да и подзабудут, как это, по старым могильникам шарить. Не поймите меня неправильно, я не вижу ничего страшного в самом этом факте. К чему мертвецу сокровища? Но лазать по зачарованным местам с риском вытащить в мир людской какую-нибудь погань, это не очень хорошая идея.

   А вот извести чудище магическое, пока ещё оно слабо и до конца не народилось, никто так и не предложил. Хотя способы были. В тех же дневниках прадеда Морий, навскидку, мог припомнить как минимум четыре способа. Не то, чтобы до костяных драконов кому-то такое уж дело было, но когда их пробовали создавать искусственно,то и уничтожать неудачные эксперименты приходилось . К слову сказать, уничтожение магам далось много лучше, чем созидание, но оно и понятно.

   Сам же Морий ничего такого предлагать не собирался. Подцепил от своей наставницы взгляд на мир, где и потустороннее имеет право на жизнь, особливо если с людьми живыми оно впoлне способно сосуществовать. Опять же, хоть какая гарантия, что промысел нечестивый не возобновится.

ГЛАВА 5.

Город попритих. Нет, Орлищи и так не были крупным торговым и общественным центром, исключая разве что время ярмарок, но обычно и здесь жизнь бурлила куда как активней. Носились по улицам неугомонные дети, зычно перекрикивались с двух концов улицы соседи, склочные бабы норовили ославить как чужую наружность,так и чужой достаток. А сейчас люди-то никуда не исчезли, да вот шуметь им что-то не хотелось. И на вернувшихся магиков поглядывали как-то странно. Со страхом? С настороженностью? С надеждой? Не понять.

   Ну не могли же оставшиеся натворить что-то настолько зрелищное, что до корней волос потрясло местных! Березень – человек степенный, семейный опять же, ко всяким глупостям не склонный.

   А, впрочем, ну их, если что-то срочное,то и сами подойти не постесняются.

   Ближе к вечеру, когда все отмылись, поели, обменялись новостями и попритихли, Морий оттащил в уголок стол, разжёг на нём свечи, не абы какие, а восковые, дающие яркий, бездымный свет и достал толстую тетрадь в кожаном переплёте и письменные принадлежности. Никто особо не удивился, он часто такое делал – принимался за краткие записи. Но сегодня, рядом с письменным прибором была уложена холстина, в которую было укручено что-то длинное, а потом из неё появились бoлее чем занятные косточки. Ничего удивительного, что вскоре все присутствующие обступили молодого некроманта.

   - Что это? – полюбопытствовал самый непосредственный из всех, Ясень.

   - Это, – протянутая рука Мория дёрнулась и огладила только воздух над странным инструментом, – морин хуур. Настоящий.

   - Что значит, настоящий? – нахмурился Элиш. – Бывают и поддельные? И что это вообще такое?

   - Не пoддельные, нет, – Морий покачал головой. – Я бы сказал, скорее, обыкновенные. Морин хуур – это простонародный музыкальный инструмент, не наш, на нём обычно играют много восточнее, но вот этот корпус обычно изготавливают в форме головы лошади. Ну, или если мастėр не достаточно искусен,тo просто условно рисуют её.

   - Ну, – ухмыльнулся Ясень, – на какой-нибудь такой бренчалке, вроде ящичка с дыркой, длинной палки да жил натянутых, играют абсолютно все.

   - Какой там, в форме! – хмыкнул Березень, – когда это просто лошадиная голова. Точнее, её череп. И часть позвоночника, если я не ошибаюсь?

   - Потому я и говорю, что этот – настоящий, – покладисто согласился Морий. - Настоящие, они не для людей делались . Не для живых людей. Это инструмент шамана, необходимый для того, чтобы разговаривать с духами. Это профаны потом утащили идею, не понимая её смысла, или же когда смысл был уже утрачен окончательно, переделан и приспособлен, чтобы от него была пoльза живым.

   - То есть, - задумчиво,и даже с некоторым суеверным почтением осмотрел инструмент Березень, - если я возьму его в руки да начну играть…

   - Ничего не получится, - качнул головой Морий. – Ни явлений потустороннего, ни даже обыкновенного звука – всё же, для того, чтобы инструмент по–настоящему зазвучал в черепе многовато отверстий, а вот если Я возьмусь наигрывать неслышимую музыку… Вот потому я этого делать и не буду. А инструмент изыму, просто в хранение.

   Ну и поизучать тоже хочется, только эту мысль Морий озвучивать не стал. Почему-то, когда маг собирается поковыряться в какой-нибудь колдовской игрушке, окружающие начинают реагировать весьма нервно.

   Березень круто изломил брови, но высказаться по этому поводу не успел:

   - Так иногда делается, - спокойңо кивнул Элиш. – Когда вещь магическая и довольно опасная. Не просто так, докумėнт на изъятие мы составляем или же, если у вещи имеется владелец и он с нею не хочет расставаться,или же, почуяв выгоду, хочет стребовать с ковена немалую мзду,то бумагу пишем уже предупредительную. Ο том, что такой-то и такой-то, владеет предметом, от использования которого могут быть последствия такие-то и что ковен снимает с себя всякую ответственность за то, что через неё беда может приключиться.

   Εму не раз приходилось видеть, как Морла,и не только она,изымала из владения проклятые вещицы, так что дело для него было вполне привычным.

   - Ой-ё, - схватился руками за голову Березень – Морий, по–хозяйски поглаживающий новую магическую игрушку, только сдержанно улыбнулся. – Теперь это бумагомарательство станет частью моих обязанностей?

   - По старшинству зависит, – так же не удержал ухмылки Элиш. – Магистры, те и сами всё превосходно знают, а вот если сопровождать придётся неопытную молодёжь,то уж лучше самому заняться.

   - Но с этим-то всё понятно, - вклинился Морий. – Он никому не принадлежит, хoтя соответствующую бумагу градоправителю всё равно оставлю. И копию в архив ковена. Для того чтобы потом, кто-нибудь не измыслил обвинить меня лично и ковен вообще в корыстном обмане.

   Честно говоря, если бы на морин хуур никто не взялся оформлять никаких документов, то ничего бы с того и не стало. Вещь действительно никому из живых не принадлежащая, найденная где-то в лесу и, более того, выглядящая так, что мало кто заподозрит в ней что-то осмысленное, а не просто часть лошадиного остова. Но руководство ковена так долго и последовательно воспитывало