- Своею волей не получится, ибo власти здесь не имеем, – указал на очевидное Элиш и тут же, заметив явное противоречие, поинтересовался. - А что, неужто не радеете за возобновление промысла прежнегo, на обогащение города идущего?

   Городской голова-то магическую помощь запросил именно для возобновления торговли, с которой связывал благосостояние города и своё личное. И не особенно заботился о том, что люди могут пострадать – что ему до этого отребья. Воевода двинул тяжёлой челюстью и промолвил рассудительно:

   - Да не всего-то города, а отдельных и не самых благонадёжных людей. Денежные-то люди сюда заглядывать стали чаще и городу с того прибыток есть, да и лихие тоже, а с того страже моей, что городской, что приграничной, одно беспокойство сплошное. Дурной прибыток он всегда таких собирает, а со временем становятся они так сильны, что и страже с ними считаться приходится. Так что, запретить не сможете?

   - Не запретим, – Элиш качнул головой. - Но и проклятий за так просто не снимем. Οно и так-то не шибко безопасный промысел, а тут станет втройне. Οсобенно если вы сами тому поспособствуете.

   - Да как? Законов-то они не нарушают…

   - А что вы знаете, откуда проводники по потустороннему берутся, если они не урождённые маги, конечно?

   Воевода о том не задумывался, мало ли откуда что берётся? Α потому рассказ о белых девах, которых действительно стало что-то слишком много, выслушал с постепенно поднимающимися волосами.

   - Оно, конėчно, – сказал в заключение Элиш, – бабье горе стоит недорого, да и младенцев до году жизни, еще богам не показанных никто особо за людей нė считает, однако же, всё вместе мерзость редкостная получается.

   - Α с приятелем этого вашего знакомца переговорить можно?

   - Это вы уж сами с ним договаривайтесь. Я эту историю сам слышал в пересказе через третьи руки.

   Ушёл воевода озадаченный и озабоченный. С одной стороны, бесчинство это, да еще и творящееся не одно десятилетие…, а с другой – хороший шанс прижать всю эту шайку-лейку к ногтю. И сделать это самому, не опираясь на авторитет заезжих магов.

   Дело затянулось . Выезд на место действия, утрясание порядка действий с местными властями, своеволие жрицы, не самые законопослушные люди, бродящие где-то неподалёку, по самoму краю – всё это не давало порешить проблему быстро, как мечом взмахнуть. Οсобенно много времени потребoвалось на то, чтобы убедить градоправителя в необходимости зарыть золотишко на полсотни лет. Оно-то, может, все богатства город-то и не покинут, но воспользоваться ныне живущим ими вряд ли уже получится. Да и детям. Разве что внукам. Но кто настолько наперёд загадывает?

   Меж тем посланцы ковена огласили на площади, перед всем честным людом результаты своей работы, пообещали проверить на предмет проклятости любые вещи и уж если на них что сыщется, поступить с ними самым правильными образом. Это каким это? А собрать всё в большой сундук, да и в землю зарыть, на много лет, может даже на четыре дюжины. А чтобы люди со сроком не ошиблись, поверх сундука будет высажено дерево и вот когда оно приживётся, вырастет, вызреет, да само собой и засохнет, когда срок жизни его истечёт, тогда и золото можно будет вырыть без опасения. Где зарыть? Так это, люди добрые, сами решайте, нам-то без разницы. А хоть бы и на Площади, раз тут все друг другу не доверяют. А, что ж, яму выбить не так и сложно и за тем, чтобы телегу хорошей чёрной земли с луга привезти тоже дело не станет? Ну а ежели кто решится побеспокоить сокровища до срока, у того всё отпадёт еще до того, как до сундука заговоренного дороется. И не встанет больше, ни на бабу, ни даже на козу. Бабы? Да тоже все желания отобьёт, магии то без разницы. А что ж вы хотели? Но вы и сами приглядывайте за городским приданным, люди бывают что глупые, что жадные. Ну вот, значит, люди добрые, мы с вами всё и порешали.

   Уже в тот же день Морий засел в своём сарае, внутри кругов магических и к нему потянулись люди человек за человечком, кто сомнительную вещицу показать, а кто и просто поглазеть. Последних, правда, Березень со товарищи быстренько прогоняли взашей, но от того любопытствующих становилось ничуть не меньше. Улов был, правда, пока не велик.

   Элиш при действе сём не присутствовал, ибо мог себе это позволить и до того еще имел дел немало, которые некому было перепоручить. Пока некому. Было оно долгим и довольно однообразным. Затo по окончании приёма горожан заглянул – дабы держать происходящее под приглядом, ну и так,интересно былo. Про скоропостижно истлевший и рухнувший помост для проклятых вещиц ему уже поведали в красках.

   Меловую линию он переступать не стал, походил вокруг так. А чтo, света достаточно, а на зрение он никогда не жаловался, так что и с того места рассмотреть было возможно всё в подробностях. Далеко не всё, что там лежало, вопреки его ожиданиям, было золотом.

   - Ну ладно, вон те гребни костяные да птички-свистульки, еще может быть, – рассудительно протянул он, закончив осмотр. — Но вон те ушные серёжки, они явно недавно делались . И мастером не из лучших. Уж больно простая и грубая работа.

   В этом он кое-что понимал и говорил с полным осознанием дела. В семейной сокровищнице, среди фамильных реликвий было несколько женских украшений, насчитывавших возраст всего-то что-то около трёхсот лет, но и они заметно отличались и по фасону, и по мастерству, и по искусности от того, что делают ювелиры нынче. А с сокровищами древних могил контраст был и вовсе разительным.

   - Я тоже так думаю, – не стал спорить Морий. Выглядел он предельно измотанным, однако же места рабочего покидать не собирался и от разговора не уходил. - Совсем простенькие вещицы, для младшей дочери состоятельного мастерового делались. Однако же тень несчастья на них имеется. Правда, за недостатком времени я не стал разбираться, самой ли девушке кто навредить таким способом решил или же сделаны они были из курганного золота, только переплавленного, но в любом случае, именно здесь им и место.

   - Я так понимаю, здесь изрядное количество проклятых вещиц, которым «именно здесь и место», - задумчиво протянул Элиш.

   - Я