— его голос дрожал, и он провел рукой по волосам. — Ты даже не представляешь, как я надеялся, что ты никогда ничего не вспомнишь, когда приедешь сюда. Я бы пошёл на все, только бы вернуться в прошлое и все исправить. Если бы я не признался тебе, что меня раскрыли, если бы я солгал и не попытался попрощаться — ничего этого с тобой не случилось бы.

У Гермионы перехватило горло.

— Если бы ты отослал меня, а позже я узнала, что ты умер, потому что я попросила тебя спасти Джинни, это бы меня разрушило. Я бы никогда этого не пережила. Никогда. Я бы поступила так же снова, — сказала девушка. — Повторила бы каждую секунду. Я бы сделала все это снова, чтобы спасти тебя.

Наступила оглушительная тишина.

Драко пристально посмотрел на нее, на его лице отразилась смесь шока и ярости.

— Ты не спасла меня, — сказал он, когда наконец обрел способность говорить. — Ты лишь отправила нас в ад, который длится уже два года.

Ее словно ударили кулаком.

Гермиона почувствовала, что бледнеет, когда кровь отхлынула от головы. Все ее тело задрожало.

Драко крепче сжал ее руку, и на его лице мгновенно отразилось сожаление.

— Я не...

Она опустила голову. Дыхание давалось ей с трудом:

— Я пыталась вернуться, — ее голос задрожал. — Я действительно хотела к тебе вернуться.

— Знаю. Я не имел в виду...

Она отвела взгляд.

— Ты не должен был думать, что я захочу потерять тебя. Неужели ты предположил, что мои чувства не такие сильные, как твои? Что ты волновал меня меньше, потому что у меня были другие обязанности? Ты не должен был думать, что я заботилась о тебе меньше... Я делала все, что могла, чтобы защитить тебя. Ты не знаешь всего, что я делала, чтобы уберечь тебя.

— Я просто...

— Я обещала... каждый раз, когда ты просил, я обещала, что всегда буду твоей. Для моего обещания не было никаких исключений или сроков давности.

***

На следующее утро ее разбудила жуткая головная боль. Пальцы девушки все еще были вплетены в пальцы Драко, лежащего в центре кровати. Он спал, но лицо его выглядело напряженным.

Просыпаться с ним в одной постели было для неё знакомо. Не возникало никаких противоречивых воспоминаний, когда она видела его спящим.

Когда Драко находился рядом, они словно оказывались в прошлом снова. Касаться его, быть рядом с ним ощущалось таким же естественным процессом, как дыхание. Но Гермиона постоянно чувствовала себя недостаточно близкой к нему.

Их взаимодействия в настоящем всегда были недолгими: когда он нависал над ней и врывался в ее сознание; когда он приближался к ней и хватал за руку, чтобы аппарировать; когда он говорил что-то настолько жестокое, что это шокировало ее.

Но сейчас, когда он был рядом, это был Драко. Это был ее Драко.

С ней он был уязвим. Он любил ее, хотя и знал, что их отношения обречены. Но он все равно любил ее.

Гермионе было холодно, и она хотела придвинуться ближе, но боялась, что он проснется, если она пошевелится. Она осталась на месте и посмотрела на него.

— Я буду заботиться о тебе, — беззвучно произнесла она. — Я найду способ позаботиться о тебе.

Девушка почувствовала, как он начал просыпаться. Напряжение пронзило все его тело, как только он пришел в сознание. Драко резко открыл глаза и посмотрел на нее.

Его глаза тут же сузились.

— Ты в порядке?

Она дернула плечом.

— Моя голова. После хорошего дня ей всегда хуже.

Он отпустил ее руку и коснулся ее лба.

— У тебя снова жар.

Гермиона не стала тратить усилия на то, чтобы кивнуть в знак согласия.

— Ты хочешь есть?

Желудок девушки скрутило от этой мысли.

— Возможно, позже.

Его брови сошлись вместе, Драко выглядел обеспокоенным.

— Сегодня я должен быть в Бельгии. Я вернусь завтра. Оставайся в постели.

Он встал, но не отвел от нее взгляда.

Гермиона пошевелилась и подняла голову.

— Ты сказал, что принесешь книги.

В его глазах мелькнуло раздражение, губы сжались.

— Завтра.

— Нет. Ты обещал мне их сегодня. Я все еще могу читать. — Она попыталась сесть. — Иначе я просто буду лежать и волноваться.

Он вздохнул сквозь зубы:

— Хорошо. Не вставай. Я попрошу Топси принести тебе книги, перо и пергамент после того, как ты поешь.

Гермиона снова легла и крепче прижала руки к телу, пытаясь согреться.

Она сглотнула.

— Мне... просто нужны книги. Я не могу прикасаться к перьям, и поэтому пергамент тоже не понадобится.

Мускулы на челюсти Драко дрогнули.

— Ладно, — сказал он, обходя кровать. — Тогда только книги.

Драко наколдовал дополнительное одеяло и накрыл ее.

— Скажи Топси, если тебе что-нибудь понадобится. Я вернусь завтра.

— Будь осторожен, Драко. Не... Не... — ее голос сорвался, и Гермиона замолчала. — Ты должен вернуться, — наконец сказала она.

— Я вернусь.

Как только он ушел, Гермиона обмякла на кровати. Ей казалось, что голова вот-вот расколется.

Ее ужасно тошнило, но Драко сказал, что Топси не принесет ей книг, пока она не поест. Девушка не знала, засчитается ли прием пищи, если потом ее вырвет.

В полдень она умудрилась проглотить зелье и маленькую чашку бульона. Топси принесла стопку книг и фолиант с рукописными страницами, в которых Гермиона узнала почерк Драко. Это были все его заметки о попытках убрать Темную метку.

Топси подложила Гермионе подушек, чтобы она могла лечь на бок и читать.

Девушка попыталась отрешенно просматривать записи и не думать о том, что Драко экспериментировал на испытуемых, которые в конечном счете умерли в процессе.

Все они были Пожирателями Смерти, некоторые помогали пытать Нарциссу.

Драко был очень дотошен в своих заметках. Его исследования и анализ оказались всесторонними. Он, должно быть, изучил значительное количество магической биологии и теории исцеления в дополнение к работе с проклятиями.

Он пытался девять раз. И ещё дважды с тех пор, как закончилась война.

Гермиона знала из своих исследований, что Волдеморт был блестящим учеником во времена учебы в Хогвартсе. Всякий раз, когда он создавал Темную метку, волшебник тратил значительное время и усилия на то, чтобы сделать ее идеальным ошейником для своих последователей. Заклинание не было особенно сложным; простое, точное и смертоносное.

В конце фолианта находилась стопка заметок, исписанных острым, колючим почерком. Северус