вверх и пронесся сквозь этажи, отбрасывая падающие камни и балки. Пробил крышу плечом и вылетел наружу, в серое карпатское небо.

Внизу замок Цепеш сложился внутрь. Облако пыли и каменной крошки поднялось над скалой. Когда оно осело, от замка осталась груда камней.

Эль приземлился на склоне, в сотне метров от руин, и положил Фанерова на землю. Тот дышал, хрипло и неровно.

— Ты же… — прошептал он, с трудом открывая глаза. — Ты…

— Молчи, — оборвал его Эль. — Разговаривать будем, когда придешь в себя. Сейчас ты выглядишь так, будто тебя год не кормили.

— Я бы перекусил, — честно признался Фанеров. — Эта тварь… питалась мной…

— Я заметил. Не переживай, тварь мертва. Замок тоже, к сожалению. Надеюсь, в нем не было ничего ценного.

— Первый раз вижу этот замок, — Фанеров закрыл глаза. — И как я рад, что больше его не увижу.

— Вот и чудненько, — ухмыльнулся Эль, осматривая себя.

Костюм в полоску был разодран в лохмотья. Лакированные туфли остались где-то под завалами. Из проколотой ладони сочилась кровь. По спине тянулись рваные борозды.

— Я любил этот костюм, — произнес он.

— Мне жаль, — слабо улыбнулся Фанеров.

— Не жаль. Ты выглядишь хуже, чем я. Намного хуже. Пошли, довезу тебя до столицы. Там тебя накормят.

Он поднял Фанерова-старшего и закинул его на плечо. Тот повис как мешок.

— Губернатор, — произнес тот, пока Верховный Вампир поднимался в воздух, — ты знаешь, зачем меня здесь держали?

— Да, но о этом тебе расскажет Миша.

— Хотя, я догадываюсь… Это не так уж и сложно…

— Молчи. Ты и так доходяга. Еще и на каждое слово тратишь оставшиеся крупицы энергии.

Они поднялись над Карпатами и полетели на юг, к столице. Руины замка Цепеш скрылись в горном тумане.

Глава 8

Несколько дней из жизни царя

Поместье Кузнецовых.

Сахалин.

На кухне поместья было тихо. Так бывает только ранним утром, когда дети еще спят, Маша и Света еще спят, и вообще весь дом еще спит.

Хотя сегодня был особенный случай. Я и Валера… Да и вся остальная часть дома была на передовой и убивала монстров в образовавшейся Дикой Зоне. И только под утро все вернулись.

Мы с Валерой сидели напротив друг друга за длинным столом. Между нами стояла тарелка, на которой горой возвышались свежие пирожки с капустой и мясом. И эта гора стремительно уменьшалась.

Маруся подошла бесшумно, поставила вторую тарелку и так же бесшумно удалилась. Кажется, она давно смирилась с тем, что эти двое могут молча уничтожить месячный запас выпечки за один присест. Хотя она тоже всю ночь сражалась, это не помешало ей на скорую руку сварганить хлебобулочные…

Валера ел отрешенно, уставившись в одну точку. Было видно, что сейчас он ни о чем не думает. Я ел молча, потому что после вчерашнего мой организм отказывался воспринимать любую информацию, которая не поступала через желудок. Лора, сидя на подоконнике в пижаме с кроличьими ушками, тоже молчала. Видимо, даже ей нечего добавить.

В этой блаженной тишине послышались шаги. Трофим вошел на кухню, как всегда, прямой и собранный.

— Дикая Зона оцеплена полностью, — доложил он. — Основные силы перенаправлены на возведение стен. Ковальский уже на месте, координирует строителей. Перестукин развернул три блокпоста на подступах. Игорь контролирует водный периметр с южной стороны.

Я кивнул, не переставая жевать и смотреть в одну точку.

— Инцидентов за ночь не было, — продолжил Трофим. — Мелкие твари пробовали прощупать оцепление, но гвардейцы их перестреляли. Наталья запросила еще два дня на изучение остатков портала.

Я кивнул еще раз.

Трофим постоял секунду и потом добавил.

— А еще у нас выросли по две руки, и у некоторых кожа посинела.

После моего очередного кивка он поклонился, добавил что-то про то, что никто не понимает его шуток, и удалился.

Мы продолжили есть.

Тишина вернулась, а вместе с ней и ощущение, что жизнь не так уж и плоха, когда у тебя горячие пирожки и никто не пытается тебя убить. Хотя бы в ближайшие полчаса.

На середине четвертого пирожка я поднял голову.

— Валера.

— М?

— А тебе не ждут в КИИМе? Ты же вроде должен качать Фанерова и остальных.

Валера откусил половину пирожка, прожевал и запил чаем из кружки, которая в его руках выглядела как наперсток.

— Я дал им задание и ушел в магазин, — беспечно ответил он.

— Зачем?

— Да хотелось чего-то такого… — он помахал пирожком и закинул в рот.

— Ясно… Задание хоть сложное?

— Ну а как иначе? Других не знаю, — он невозмутимо потянулся за следующим пирожком. — Если они не справятся с первым заданием, то и со вторым не справятся. А мне нервы дороже. Хотя там булки дешевле, между прочим. Сахалинские цены кусаются. Эх… Где моя казна…

Я отставил кружку.

— И что за задание?

Валера облизал пальцы и устроился поудобнее. Стул под ним жалобно скрипнул.

— Огненный шар, размером с голову, — пояснил он. — Держать в руке, не давать погаснуть. Когда энергия начнет заканчиваться, уменьшить пламя до минимума, пока энергия не восстановится, а потом снова разжечь до прежнего уровня. И так держать минимум до завтрашнего утра. Ни больше, ни меньше.

— Сутки? — уточнил я.

— Сутки, — подтвердил Валера. — Кто уронит, тот выбывает. Кто перегорит, тот выбывает. А кто сможет удержать, тот поймет, что такое настоящий контроль энергии, а не эти детские фокусы, которым их учат на лекциях.

— Понятно, — кивнул я.

Мы замолчали и продолжили есть пирожки.

— Кстати, — добавил Валера, тщательно прожевав, — мы же хотели устроить спарринг в КИИМе? Нет? Я бы не отказался от хорошей драки. В этом мире их так мало…

— Запишу в заметки между «война с Египтом» и «нашествие божеств», — кивнул я. — Надо понять, какой приоритет у этого спарринга в моем списке.

— Приоритет номер один, — серьезно кивнул Валера.

* * *

Сахалин.

Ближе к полудню.

По дороге в администрацию, я связался с Элем через детальку. Болванчик передал изображение: на фоне карпатских гор стоял вампир в разорванном костюме, без туфель и с Фанеровым-старшим, который висел у него на плече, завернутый в какой-то ковер.

— Мы в столице, — сухо доложил Эль. — Фанеров жив, но нуждается в серьезном лечении. Вылетаю на Сахалин через два часа.

— Принял. Жду.

Я отключился и тут же набрал другой номер.

— Фанеров, — ответил Женя после второго гудка.

— Женя, это Миша. Твой отец найден. Он жив. Эль везет его на Сахалин.

На том конце повисла тишина. Потом Женя кашлянул, и было очевидно, что кашель этот к простуде никакого отношения не имеет.

— Когда? — спросил он