— То и значит, — Барон развел руками. — Камень — это тебе еще не артефакт. Шлифовать надо, огранку сделать.

— Барон, ну ты же знаешь, что это больше для того, чтобы набить цену артефакту? — вклинился Кирюха. — Камень изначально имеет магическую силу. А как он выглядит — красивый, гладкий, на серебряной цепочке, или похож на булыжник, — это дело десятое.

— Как скажешь, дорогой, — ухмыльнулся Барон. — Как скажешь.

Он вновь посмотрел на меня долгим, странным взглядом. В глазах его мелькнуло что-то, чего я не смог прочитать. Какая-то тайна, которую он не собирался раскрывать.

— Что-то в тебе есть… интересное.

— Барон, давай по делу, — поторопил его Кирюха. — Так у тебя есть камень?

— Есть, — кивнул тот.

— И что хотите за него? — спросил я.

Барон ответил не сразу, опять продемонстрировав свои золотые зубы.

— А так отдам тебе, пшал Алексей, даром!

— Даром? — удивился я.

— Даром? — эхом повторил Кирюха.

— Даром! — рассмеялся хозяин дома.

— Барон, я прекрасно понимаю, что когда ты говоришь это слова, то за вещь придется заплатить в три раза дороже. Назови цену и не морочь нам голову!

— Бенг рогэнса! — воскликнул Барон, явно выругавшись. — Сказал же даром. Потом сочтемся. Что ты такой недоверчивый? Мы же с тобой долго работаем и…

Разговор внезапно прервал резкий звон — где-то снаружи, метрах в пятидесяти от автобуса, загремели консервные банки. Звук был такой, будто кто-то задел натянутую веревку с привязанными жестянками — старая сигнализация, понял я.

Барон мгновенно изменился в лице. Исчезла добродушная улыбка, глаза стали холодными и цепкими.

— Барон, что случилось? — настороженно спросил Кирюха.

— К нам пожаловали чужаки, — ответил тот.

Глава 12

— Сидите тихо.

Мы замерли. В автобусе повисла напряженная тишина, нарушаемая только треском дров в печурке.

А потом грохнули выстрелы. Два, потом еще три — глухие, отдаленные, но неоспоримые.

— Это с периметра, — прорычал Барон. — Там стреляют.

Он метнулся в угол, откинул какую-то тряпку и вытащил из тайника небольшой, но увесистый предмет, завернутый в бархат. Сунул его мне в руки.

— Держи, — выдохнул он. — «Знак Вечности». Здесь. Забирай и уходи.

— Барон, ты чего⁈ — Кирюха вскочил. — Мы не можем тебя бросить! Это Череп, он…

— Знаю, что Череп, — перебил Барон. — Потому и говорю — уходите. Мои люди на периметре, но их мало. Я задержу их, сколько смогу. А вы — в заднюю дверь и бегом к оврагу. Там тропинка к городу. Не останавливайтесь, что бы ни случилось.

— Но…

— Никаких «но»! — рявкнул Барон, и в голосе его впервые прозвучала сталь. — Камень ему нужен, сам говорил! Так забирай и беги! Живо! Потом сочтемся.

Он уже надевал ватник, на ходу проверяя что-то в карманах. В руках у него появился обрез — короткоствольное ружье, видавшее виды, но явно рабочее.

— Барон… — начал я.

— Иди, парень. Говорю — потом сочтемся.

— Пошли! — Кирюха рванул меня за рукав к задней двери.

Но не успели мы сделать и шага, как снаружи раздались голоса.

— Эй, внутри! Выходи! — голос был гнусавым. — И без шуток!

Кирюха замер, лицо его стало белым как мел.

— Выходи, считаю до трех! — раздалось снаружи. — Раз!..

Мы рванули в сторону двери, но Барон рявкнул:

— Не туда! Там уже кто-то есть.

— Два!..

— Задняя дверь! — я рванул к противоположному концу автобуса. — Сюда!

— Три!

Грохнул выстрел — пуля пробила тонкий металл автобуса в том месте, где мы только что стояли.

— Ух! — только и успел выдохнуть Кирюха, распластавшись на полу. — Все нормально! Не задело! Я просто…

Барон дал ответный залп. Крикнул нам:

— В окно! В противоположное окно выходите!

Сколько раз я ездил в автобусе и читал эту надпись «Выдерни шнур, выдави стекло». Теперь такая возможность представилась.

Шнур нашелся быстро — он шел по периметру самого окна и сбоку торчал его конец. Я схватил его и дернул. Плотная резинка поддалась легко, вышла из паза, ослабив плотность стекла. Я подпер стекло плечом и выдавил наружу.

Мы вылезли и оказались в узком проходе между автобусами.

Сзади уже послышались топот и крики:

— Там они! За ними!

— Сюда! — крикнул я, и мы рванули в лабиринт мусорных холмов.

Пули засвистели над головами. Мы принялись петлять как зайцы, уворачиваясь от выстрелов. Я старался не отставать, прыгая через кучи хлама, цепляясь за ржавую арматуру.

— Скорее! — крикнул Кирюха, у которого судя по скорости его бега открылось второе дыхание. — Сейчас в Жижу заведем гадов, они побоятся лезть!

— Смотри, что мы сами там не остались! — крикнул я в ответ.

— Нормально!

Мы влетели в узкий проход между грудами мусора. Сзади продолжали стрелять, но пули уже ложились сильно выше — преследователи отстали, не рискуя заходить в глубь магической зоны.

— Сюда! — Кирюха резко свернул, и мы оказались на знакомой уже пустоши, покрытой битым стеклом.

Гадкое место. Пространственная аномалия.

— Кажется, оторвались, — выдохнул я, вытирая пот со лба.

Мы прошли еще метров двадцать. Вокруг все те же мусорные холмы, битое стекло, ржавое железо.

— Смотри под ноги, — предупредил Кирюха. — Здесь где-то была та жижа, в которой ты уже купался. Не хватало еще…

Он не договорил.

В двух шагах впереди земля вдруг пошла рябью, закрутилась воронкой. Мы замерли, но было поздно — пространство вокруг нас дрогнуло, перевернулось, и мир исчез.

На секунду меня ослепила белая вспышка, а потом — темнота. Я не чувствовал ни рук, ни ног, ни даже собственного дыхания. Только неприятное чувство падения куда-то вниз, хотя никакого движения не было.

А потом так же внезапно все кончилось.

Я стоял на твердой земле. Рядом, пошатываясь, приходил в себя Кирюха. Вокруг — знакомые мусорные холмы, те же самые, что и минуту назад. Только…

— Магия, — выдохнул Кирюха. — Перебросило. Хорошо хоть не в Жижу и не под землю.

— Куда перебросило?

— В другую часть зоны. Может, в сотне метров от того места. Может, в километре. Здесь пространство скачет, как блоха на сковородке.

Мы сделали несколько шагов, оглядываясь, пытаясь понять, где