«перекочевало» еще несколько жутких персонажей, также упоминаемых Бернардино де Саагуном в «Общей истории о делах Новой Испании». Там он приводит описание явлений, которые были замечены в основном в Теночтитлане и якобы предвещали пришествие испанских конкистадоров. Несмотря на столетия, некоторые из этих призраков до сих пор вселяют страх в современных жителей Мексики.

Из всех привидений, описанных Саагуном, наименее ужасающей можно счесть Куитлапантон (Cuitlapantón). Это женщина очень маленького роста с длинными черными волосами, которые волочатся за ней по земле. Также примечательна ее переваливающаяся с ноги на ногу походка, которая напоминала утиную. Отмечалось, что Куитлапантон появлялась из ниоткуда в ночное время и насмехалась над своими жертвами. Встреча с ней всегда сулила несчастье.

Есть куда более интересное описание этого существа. Считалось, что, помимо длинноволосой карлицы, Куитлапантон может принять форму стонущей покойницы или голого черепа. Причем в последнем варианте она выбирала очень неожиданное место для появления, а именно публичные места для справления нужды. Там она возникала между людьми и пыталась запрыгнуть им на ноги или на спину. Вот как это описывается в хронике[245]:

…тот, кто слышал этот шум, тут же убегал в страхе. Но если по какой-либо причине он останавливался, череп останавливался тоже. И если он пытался схватить череп руками, то череп насмехался над ним и отпрыгивал в сторону[246].

Другой призрак, описываемый в хронике Саагуна, имеет более устрашающий облик. Тлаканешкимилли (Tlacanexquimilli) представляет собой человеческий торс без головы и ступней. Он перемещался, перекатываясь по полу, и издавал стоны, как больной. Появление Тлаканешкимилли также считалось плохим предзнаменованием. Согласно описанию Саагуна, тех, кто слышал стоны этого призрака, ожидала гибель на войне, страшная болезнь или любое другое несчастье, причем в кратчайшие сроки.

Однако судьба человека, повстречавшего Тлаканешкимилли на своем пути, зависела от его храбрости. Если он, завидев призрак, тут же в ужасе убегал, то судьба его была незавидна. Но если каким-то образом человеку удавалось побороть призрака, то Тлаканешкимилли мог исполнить любое его желание. Вновь обратимся за примером к записям Саагуна.

…Призрак говорил ему: «Оставь меня, ты мне надоел. Скажи мне, чего ты хочешь, и я дам тебе это». Затем воин отвечал и говорил: «Что ты можешь мне дать?» Призрак отвечал: «Возьми колючку». И воин отвечал: «Я не хочу ее. Для чего нужна одна колючка? Она ничего не стоит». И хотя призрак давал ему две, три или четыре колючки, воин не хотел отпускать его, пока тот не даст ему столько, сколько он хотел. А когда солдат получил их, призрак говорил ему: «Даю тебе все богатства, какие пожелаешь, чтобы жил ты, ни в чем не нуждаясь». Тогда солдат отпустил призрака, получив все, чего хотел[247].

Почему воину было так важно сторговаться на большее количество колючек, прежде чем призрак согласится на обмен «по-крупному»? Считалось, что колючки символизируют количество военнопленных, которых воину удастся захватить в будущем. Как мы помним, ацтеки придавали войне и воинской доблести особое значение, а военнопленные составляли основной контингент принесенных в жертву.

Похожая история связана с еще одним призраком, описанным в хронике Саагуна. В отличие от предыдущих двух, этот известен под двумя именами: Йооальтепуцтли (Yooaltepuztli) или Ночной Топор (буквальный перевод его имени с науатля). Этот призрак появляется ночью на горных дорогах и пугает припозднившихся путников. Выглядит он как безголовый человек с открытой грудной клеткой, в которой виднеется бьющееся сердце. Створки грудной клетки открываются и закрываются со звуком, который издает топор при рубке древесины. Вот как это описывал Саагун: «…он имел тело наподобие вырубленного ствола, а грудь его была открыта, каждая половина — будто открытые дверки, закрывающиеся посередине и при закрытии издающие стук, какой можно услышать от топора в лесу»[248].

Стук этих дверок и предвещал появление призрака на ночной дороге. Встреча с Ночным Топором, как и с двумя предыдущими персонажами, не сулила ничего хорошего. Однако человек мог повлиять на исход, если мог обнаружить в себе храбрость и вступить с призраком в борьбу. Те, кто решал этого не делать и сразу убегал, априори обрекали себя на скорое несчастье. Поэтому отмечалось, что лучше не убежать от стука, а пойти навстречу. Чтобы бросить вызов призраку, смельчак должен был ухватиться за его сердце. Если удавалось вырвать его и убежать, сердце следовало отнести домой, обернуть в ткань и оставить так на ночь. Если наутро оно превращалось в шипы агавы или перья птиц, то это считалось хорошим предзнаменованием. Если же вместо сердца в свертке лежали уголь и лохмотья — наоборот, плохим[249]. Если же каким-то чудом смельчаку удавалось ухватиться за сердце призрака и долго держаться за него, не вырывая из груди, то можно было поторговаться. Как в предыдущем случае, Ночной Топор предлагал колючки, но воин не соглашался, пока количество его не устроит, поскольку количество колючек было эквивалентно количеству захваченных в бою пленников. Только когда воин получал себе гарантированную силу, почет и славу, он выпускал сердце и призрак исчезал[250].

Все вышеперечисленные персонажи, несомненно, вселяют ужас. Однако в современной мексиканской культуре существует куда более мрачное явление, которое также пытаются привязать к древней ацтекской культуре. Речь о религии Санта Муэрте (La Santa Muerte — «Святая Смерть»), новейшем течении, зародившемся в Мексике в ХХ в. и получившем распространение по всей Латинской Америке, в США и частично в Европе. Основные центры данного культа в Мексике — бедные кварталы Мехико, а также штаты Веракрус, Халиско, Гуанахуато, меньше — штаты Оахака и Чьяпас. Хотя официально культ Санта Муэрте не признаётся католической церковью и считается еретическим, его последователей становится все больше.

Санта Муэрте.

amid999 / Shutterstock

Отследить истоки данного культа невозможно. По этому вопросу есть множество мнений, большинство исследователей считают, что религия Санта Муэрте уходит корнями в доиспанскую эпоху. Однако в доколумбовых источниках и колониальных хрониках нет ни одного упоминания о божестве, которое являло бы собой не повелителя потустороннего мира, а персонификацию смерти как феномена. В XVII в. возник персонаж, схожий с Санта Муэрте: Сан Паскуаль Байлон (San Pasqual Bailón, El Pasqualito), который изображается как скелет, увенчанный короной. Ему приписываются случаи избавления людей от болезней, однако католическая церковь запретила его почитание, поэтому культ стал тайным, но пережил гонения и практикуется в Мексике и по сей день, в основном на родине Паскуалито — в штате Чьяпас. Еще несколько случаев поклонения скелетоподобному персонажу, чей череп увенчан короной, были зафиксированы в 1793 и 1797 гг. в современных штатах Керетаро, Гуанахуато и Оахака