80-х гг. 2$ и выше) стоимость всего этого «богатства» должна была оцениваться в тысячи долларов.

«Лист кислоты», состоящий из 231 «марки» со сторонами 8 мм*8 мм.

Ясно, что обычный наркоман никак не мог располагать таким количеством ЛСД. Значит, подростки либо обворовали лабораторию по производству наркотика, либо оптового торговца. Эту информацию следовало расценить как исключительно важную. Однако, ни имя человека, у которого Джон и Дэйн похитили «кислоту», ни место, ни время этого события выяснить так и не удалось. Кроме того, неизвестна дальнейшая судьба наркотика — если молодые люди и пытались его куда-то сбыть (или сбыли), то никакой информации об этом нет.

Далеко не безоблачны были отношения Дэйна с его отцом Гэри (Gary Wingate). Незадолго до убийства подросток признавался товарищам, что отец сильно его ударил. Причину такого поведения отца Дэйн не объяснял, но добавлял, что он «теперь нуждается в товарищах». По смыслу его высказываний можно было заключить, что Дэйн хочет собрать дружков, чтобы в ответ избить отца, хотя прямо о насилии в отношении последнего он ничего не говорил.

Тут мы подходим к очень интересному моменту, поскольку история с ударом, полученным от отца, отчасти проливает, как кажется, свет на изгнание Дэйна из дома. Зная о «любвеобильности» подростка и его активности в вопросах отношений с женским полом, можно предположить, что причиной удаления подростка из семьи стал инцест или покушение на инцест. Другими словами, на почве своего неконтролируемого сексуального влечения Дэйн мог совершить некую выходку в отношении матери или сестёр. Скорее всего, объектом его посягательства могла стать младшая сестрёнка Рини (Renee Wingate). Трудно сказать, как далеко зашёл Дэйн, но продемонстрированное им поведение в отношении сестры сделало невозможным его дальнейшее пребывание в семье. Понятно, что история эта была некрасивой, из разряда тех, о которых не рассказывают, поэтому заметной огласки она не получила. Дэйн был помещён на попечение в чужую семью, затем его переместили в другую, и видимо, на него было официально наложено какое-то ограничение на общение с сестрой. Известно, что Дэйн периодически бывал в родной семье, более того, ему даже давали ключи от зимнего дома, стоявшего на полдороге от Квинси к горе Хуг (той самой, где вечером 11 апреля 1981 г. была дискотека местных школьников). Дэйну разрешали жить в этом доме, когда там не было никого из Уингейтов, а это означает, что отношения с членами семьи не были полностью разрушены. Но, по-видимому, имелись какие-то ограничения на его контакты с членами семьи, и Дэйн весной 1981 г. их нарушил, спровоцировав гнев отца. Тот, встретив сынка, дал ему как следует в ухо, понимая, что другого вразумления выросший лоботряс уже понять не сможет.

Рини, Лина и Дэйн Уингейты. Фотографии из школьных альбомов разных лет.

Все сказанное относительно инцеста имеет, повторим, предположительный характер, но внутреннее убеждение подсказывает, что высказанная догадка не очень далека от истины. То, что Дэйн мог совершить какое-то сексуальное посягательство в отношении Рини, вполне укладывается в рамки тех представлений об этом молодом психопате, что сложились на основании известной ныне информации. В целом, как представляется, мы сейчас имеем довольно полное и близкое представление об истинном лице Дэйна Уингейта — это был трусоватый (что отмечалось всеми его сверстниками), вороватый и подлый юноша. Довольно малосимпатичный портрет, что и говорить! Однако, думается, никто из читателей, не пожелал бы иметь такого соседа — когда Дэйн был рядом, можно было ожидать любой гадости — от убитой кошки, переброшенной через забор, до разбитого стекла собственной автомашины перед домом. В общем, тот ещё гадёныш.

Теперь перейдём к четвёртой жертве страшной расправы в доме № 28 — Тине Шарп. Внимательный читатель уже обратил внимание на то, что этот персонаж трагической истории до сих пор оставался в тени погибших — о ней был сообщён лишь самый minimum информации, необходимый в рамках понимания сюжетных зигзагов. Сейчас станет понятно, почему так случилось.

Вкратце уже упоминалось, что в июне 1980 г. Тина подверглась сексуальному посягательству во время случайной остановки автомашины во время семейной поездки. Гленна подъехала к бару у дороги, чтобы накормить детей, и в какой-то момент ослабила контроль за ними. Этого оказалось достаточно, чтобы насильник затащил Тину в туалет в задней части бара и предпринял какие-то развратные действия. В точности характер сексуального посягательства неизвестен — детали никогда не оглашались. Видимо, это был т. н. «ситуационный» педофил, т. е. извращенец, готовый к сексуальному контакту с ребёнком, но специально таковой не подстраивающий и не организующий. Другими словами, преступник увидел возможность удовлетворить свою похоть с 13-летней девочкой и тут же ею воспользовался. Не было бы такой возможности — он бы даже и не подумал предпринять какие-то агрессивные действия в отношении неё (кстати, именно к «ситуационным» педофилам и относится их подавляющее большинство. Точной статистики в этом вопросе не существует, да и быть не может, но, по оценочным данным, родительский контроль примерно в 80 % случаев позволяет предотвратить сексуальное посягательство в отношении ребёнка. Родителям не надо делать ничего сверхъестественного — им следует просто следить за своим чадом и точно знать, где и с кем ребёнок находится и чем занят). Во время посягательства на Тину Шарп преступника поймать не удалось — когда поднялась паника и в туалет стали ломиться люди, тот выскочил через окно, не причинив Тине заметных телесных повреждений.

Однако в скором времени этот же подонок «засветился» вновь. Не прошло и двух недель, как педофил напал на 10-летнюю девочку и был задержан, что называется, в момент совершения преступления. Когда его фотографию предъявили Тине Шарп, та без колебаний опознала обидчика — им оказался некий Дэниел Френч, которому в тот же день, 1 июля 1980 г., было официально предъявлено обвинение в двух эпизодах сексуального нападения на несовершеннолетних. Явно было, что задержан очень опасный преступник, которого следует остановить. Френч мог сесть всерьёз и надолго, однако — о, чудо! — он добился досудебного урегулирования исков. Попросту говоря, негодяй откупился от своих жертв (вернее, их родителей), предложив некие суммы денег. Говоря по совести, такие «досудебные урегулирования» в отношении педофилов выглядят просто аморально, поскольку ставят под удар будущие жертвы. Но американский Закон, в частности уголовное право Калифорнии, рассуждает несколько иначе, полагая, что самое больное место преступника — это его кошелёк, и если есть возможность ударить по кошельку, то именно туда и надо бить. Логика довольно спорная, если руководствоваться ею, то за выкуп можно отпускать на свободу убийц, террористов и всякого рода агрессивных сумасшедших… Но из песни слов не выкинешь — что было, то было, и Дэниел Френч