якобы тоже имел кровь одной с ними групповой принадлежности). Эту очевидную глупость никто не оспаривал примерно три недели. Затем к делу стало активно подключаться ФБР США, и вопрос об исследовании следов крови на месте преступления возник снова. Сотрудники ФБР настаивали на том, чтобы имевшиеся у службы коронеры биологические образцы погибших и следы с места преступления были переданы в лаборатории Бюро для исследований, но… оказалось, что передавать нечего. Старый холодильник «потёк», его содержимое загнило, и все биологические материалы, взятые из трупов и с места преступления, отправились в печь для уничтожения улик. Исследовать стало нечего! Вот тебе, матушка, и Юрьев день — правда, интересно?

Во-вторых, об обоснованности утверждений о беременности Тины от Мартина Смартта следует задуматься, если принять во внимание, от кого именно пошла официальная информация об этом. Сообщение, как сказано, написано помощником шерифа Кеннетом Шэнксом, а это очень своеобразный персонаж.

Когда Дуглас Томас досрочно сложил с себя обязанности шерифа округа Пламас (а случилось это летом 1981 г.), новым шерифом был избран Кен Шэнкс. И всё было бы хорошо в жизни этого человека, если бы в начале 1985 г. не появились крайне неприятные для Шэнкса обвинения в сексуальных посягательствах на детей и подростков. Дело вышло настолько скандальным, что замять его по-тихому не получилось. Формально расследование обвинений повели подчинённые шерифа (сам Шэнкс был на это время отстранён от исполнения служебных обязанностей), но не подлежит сомнению, что за всем этим стояло ФБР США. Сначала следствие признало, что шериф «имел сексуальные контакты более чем с одним подростком и более одного раза», затем признало, что первые заявления с обвинениями такого рода поступили в службу шерифа ещё аж за полгода до марта 1985 г. А 27 марта 1985 г. работник социальной службы округа Мона Грин призналась на допросе у окружного прокурора, что информацию о педофильских наклонностях Шэнкса получала более двух лет тому назад. Интересно, что для защиты шерифа-педофила администрация округа Пламас наняла адвоката Сьюзен Рофф, что, вообще-то, противоречило американским законам.

Кеннет Шэнкс, почуяв, что развитие ситуации грозит крахом всей его карьеры, решил напоследок «оторвать» себе деньжат и потребовал административное руководство округа оплатить ему 20 тыс.$ за сверхурочную работу во время расследования убийств в Кедди в 1981 г. Удивительно, но требование это признали справедливым и 10 апреля 1985 г. (как раз в канун очередной годовщины расправы над семьёй Шарп) ему выплатили 8 415 $, что вызвало настоящую бурю возмущений в местной прессе. Той же датой была оформлена досрочная отставка от должности 42-летнего шерифа. Многие его коллеги, кстати, сожалели об этом, признавая за Шэнксом высокую квалификацию, большой опыт оперативной работы и чутьё настоящего детектива. Но в тот момент все эти качества уже не имели значения.

Примерно в те же дни Шэнкс и его семья покинули округ Пламас, а расследование сексуальных похождений шерифа-педофила было остановлено на основании закона об ограничении юридического преследования высокопоставленных работников административного аппарата штата Калифорния. Может показаться фантастичным, но такой закон действительно существовал тогда в Калифорнии и был отменён лишь в 90-е годы прошлого столетия. В общем, Кеннет Шэнкс не понёс наказания за свои проделки, но в начале XXI столетия группа американских исследователей трагедии в «Кедди резёт» активно занялась розысками места жительства бывшего шерифа (если тот, конечно, жив). Родилась даже инициатива испортить педофилу его 70-летний юбилей, который должен был случиться в 2013 г. и напомнить бывшему шерифу о его грязных проделках, так и оставшихся безнаказанными. Такая вот невыдуманная история из серых американских будней…

Как видим, человек, сообщивший о беременности исчезнувшей без следа Тины Шарп, оказался педофилом с большим стажем. И притом работником правоохранительных органов, расследовавшим сексуальное посягательство на Тину летом 1980 г. Помощник шерифа ещё тогда познакомился с Тиной и в последующем оставался с девочкой в хороших отношениях.

И тут мы подходим к очень интересному вопросу: действительно ли существовал анонимный гинеколог, определивший беременность Тины незадолго до её исчезновения, или помощник шерифа просто выдумал несуществующий агентурный источник, чтобы вбросить эту информацию? И если мы считаем, что никакого гинеколога никогда не существовало, то перед нами встаёт ещё более непростой вопрос: какую цель преследовал помощник шерифа, официально сообщая следствию столь сенсационную информацию? В самом общем виде на этот вопрос можно ответить примерно так: Кеннет Шэнкс подстраховывался на случай: а) обнаружения Тины живой и б) обнаружения неких записей Тины (её дневника). Но вот от чего именно страховал себя помощник шерифа, сказать не так просто, точнее, вообще невозможно. Тут мы попадаем в область предположений, которые могут завести очень далеко и притом в совершенно неожиданном направлении.

Остановимся пока на этом и подведём краткий итог нашего виктимологического анализа. Основываясь на изложенной выше информации, можно сделать следующие выводы:

— семья Шарп первоначально проживала в трейлерном парке в Квинси, маргинальном районе, представлявшем определённую опасность из-за постоянного присутствия среди жильцов некоторого процента алкоголиков, наркоманов, лиц с криминальным прошлым. Переезд в «Кедди резёт», гораздо более спокойное и благоустроенное место, способствовал тому, что семья оказалась в куда более безопасном окружении. С точки зрения виктимологии, такой переезд был оправдан, т. к. он объективно снижал риск конфликта с соседями по тривиально-бытовым причинам;

— Гленна «Сью» Шарп, очевидно, была заинтересована в установлении долговременных отношений с мужчиной, способным хоть отчасти заменить исчезнувшего из её жизни мужа. Она не была проституткой, но находилась в поиске партнёра, а это означает, что в поле её зрения мог попасть опасный человек. Проблемы, вызванные отношениями с таким потенциально опасным человеком, могли спровоцировать развитие событий по «насильственному сценарию». Таким образом, нельзя исключать, что именно неблагоразумное и недальновидное поведение Гленны поставило под удар всю семью;

— крайне легкомысленным и опасным выглядит поведение Джона Шарпа, использовавшего собственное свободное время по своему усмотрению и поступавшего порой весьма неразумно. На него явно плохо влиял его старший товарищ Дэйн Уингейт. Джон отличался упрямством, смелостью, готовностью идти на конфликт, и сочетание этих качеств с вороватостью и подловатостью Уингейта, способного «подставить» товарища под разборки, которые сам же и спровоцировал, давало весьма опасный с точки зрения виктимологии коктейль. Почти не подлежит сомнению, что Джон Шарп употреблял лёгкие наркотики и торговал ими. Это обстоятельство ещё сильнее снижало его личную безопасность и было чревато неприятными последствиями для него лично и его близких. Его рассказы о краже 10 «листов» ЛСД (фактически крупной оптовой партии), превращало Джона в потенциальный объект криминального преследования, «разборок» и мести;

— всё, сказанное о Джоне Шарпе, с полным основанием и даже в большей степени может быть отнесено к Дэйну Уингейту. Человеческие качества этого юноши переоценивать не стоит — это был жестокий, хитрый, расчётливый и вместе с тем трусливый парень. Его тщедушность и даже дистрофичность априори лишали Дэйна даже малейшего