Сдержан был и представитель Кореи, молодой генерал по имени Пак Чон Хо. Он был подтянутым и серьезным.

А вот кто выделялся из всей компании, это был герцог фон Бисмарк из Пруссии: широкоплечий, усатый, ордена во всю грудь. Взглядом можно было колоть орехи. Карл XXXIII из Франции на его фоне был совсем никакой — бледный, с тонкими пальцами, голос тихий. Он пожал мне руку так, словно боялся, что она взорвется.

— Лора, как думаешь, он хочет услышать новости про Валеру? — мысленно поинтересовался я.

— Думаю, он боится даже упоминания о нем. У них вся делегация на успокоительных. Я вижу следы седативных препаратов на его лице.

Египетскую делегацию возглавляла сама Клеопатра. Она окинула меня оценивающим взглядом и приподняла бровь. Лора подсветила ее ауру и присвистнула — магический потенциал у египтянки был нешуточный.

— Царь Сахалина, — она протянула руку ладонью вниз, ожидая, видимо, что я поцелую ей пальцы. — Рада снова с вами встретиться.

Я пожал ей руку как нормальный человек. Не собирался плясать под ее дудку. Клеопатра удивленно моргнула, но ничего не сказала.

Правительница Мексики оказалась невысокой крепкой женщиной с короткой стрижкой и шрамом через левую бровь. Генерал Изабелла Кастильо. Рукопожатие у нее было железным.

— Приятно познакомиться, — произнесла она с прямотой, которая мне сразу понравилась. — Я командую армией Мексики. Политику оставляю дипломатам, а сама предпочитаю говорить кратко.

— Чувствую, мы поладим, — ответил я.

Халифат прислал шейха Абдаллу ибн Рашида. Высокий, сухой, лет пятидесяти, в белоснежных одеждах с золотой вышивкой. Борода аккуратно подстрижена, на пальцах три массивных перстня с рубинами. Он смотрел на меня сверху-вниз, причем не только в переносном смысле, ибо ростом он был под два метра.

— Царь Сахалина, — он слегка наклонил голову, голос его звучал вроде бы вежливо, но с таким оттенком снисхождения, отчего мне хотелось ему съязвить. — Вы моложе, чем я ожидал.

— А вы старше, чем я надеялся, — улыбнулся я.

Бисмарк за спиной шейха поперхнулся шампанским.

— Действительно молодой, — Абдалла обвел рукой зал, обращаясь ко всем. — Интересные времена, когда мальчики садятся за один стол с людьми, которые правят десятилетиями.

Петр Петрович чуть повернул голову в сторону шейха. Взгляд у царя стал на полградуса холоднее, но он не стал вмешиваться. Мэйдзи, стоявший у окна с чашкой чая, еле заметно улыбнулся.

— Вы правы, шейх, — кивнул я, и мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. — Времена и правда интересные. Впрочем, если мне не изменяет память, некоторые из присутствующих стали правителями будучи моложе меня. И ничего, как-то справились.

Абдалла сощурился. Клеопатра еле заметно кивнула. Как сказала Лора, она взошла на трон в шестнадцать лет. Генерал Кастильо хмыкнула. Блин Лол довольно захихикал и похлопал меня по плечу.

— Правильно! — одобрил китайский император. — Не в годах сила, а в характере!

Шейх промолчал, но я заметил, как его пальцы чуть крепче сжали бокал.

— Ой, какой важный птица! — фыркнула Лора. — Ставлю голову на то, что его стрижка стоит дороже, чем наше здание администрации.

* * *

К восьми вечера все заняли свои места за круглым столом. Рассадка была продумана так, чтобы никто из потенциальных врагов не сидел рядом, но при этом все видели друг друга. За круглым столом нет главного места, и кое-кого это заметно раздражало.

Слева от меня оказался Мэйдзи. Справа уселся король Валахии Мирчи, худощавый молодой мужчина с острой бородкой и внимательными темными глазами. При рукопожатии я заметил на его безымянном пальце перстень с символом, очень похожим на герб, который Эль чеканил на своих документах.

Еда была великолепной. Повара Кремля превзошли себя: дичь, рыба, какое-то невероятное жаркое с грибами, свежий хлеб и не менее пяти видов десерта. Рафик лично следил за тем, чтобы у каждого делегата стояло его национальное блюдо. Китайцам подали утку, японцам рыбу на пару, мексиканцам что-то острое и красное. Мне досталась обычная картошка с мясом. Рафик, видимо, не знал кухню Сахалина и решил не рисковать.

— Маруся бы тут все перевернула, — хмыкнула Лора, усевшись на край стола прямо между мной и Мэйдзи. — Она бы половине этих поваров объяснила, что такое настоящий соус и как правильно делать жаркое.

Атмосфера за столом была натянутой. Все улыбались, но как-то через силу, разговоры крутились вокруг ничего не значащих тем. Европейская тройка — Пруссия, Англия и Франция — держались обособленно. Бисмарк разговаривал громко и много, Елизавета вставляла редкие замечания, а Карл ковырял вилкой рыбу, стараясь лишний раз не поднимать глаз.

— Французы молчат, — заметила Лора. — Все трое. Даже помощники. Такое ощущение, что всем приказали не нервировать царя Сахалина.

— Они помнят Валеру.

— Еще бы! Человек, который в одиночку взял Францию в заложники, запоминается надолго.

Между блюдами царь Валахии Мирчи наклонился ко мне и произнес еле слышно:

— Господин Эль просил передать, что приглядывает за вами. И попросил меня делать то же самое лично.

Я повернулся к нему. Он смотрел прямо перед собой, ковыряя вилкой кусок мяса, со стороны казалось, что он просто задумался о чем-то своем.

— Спасибо, — тихо ответил я.

— Не за что. Господин Эль бывает весьма… убедителен в своих просьбах. Особенно после нашей последней встречи… — он слегка улыбнулся. — Он был не в лучшем расположении духа.

— Он так умеет.

На другой стороне стола шейх Абдалла о чем-то негромко разговаривал с Мурадом Сулейманом из Османской Империи и Ганзаром из Монголии. Султан с Ханом старались не смотреть мне в глаза, а вот шейх бросал в мою сторону взгляды, даже не скрывая неприязни. Для него я был выскочкой, мальчишкой, который волею случая оказался за столом с серьезными людьми.

— Скажите, царь Михаил, — Абдалла решил, что настало время для очередной порции яда, и обратился ко мне через весь стол, чтобы слышали все. — Много ли у вас подданных? Я слышал, что Сахалин это небольшой остров. Совсем крохотный. Для такого маленького царства один стул за этим столом кажется… чрезмерной щедростью хозяев.

Несколько голов повернулись в нашу сторону, но улыбнулись единицы. Вся Северная Европа побледнела.

— Достаточно, чтобы отбиться от объединенной армии Северной Европы, — ответил я, не отрывая взгляда от тарелки. — А у вас, шейх, много подданных?

— Тридцать миллионов.

— Впечатляет. И все тридцать миллионов согласились с тем, что вы их представляете?

Абдалла побагровел. Блин Лол опять засмеялся. Генерал Кастильо одобрительно хмыкнула в бокал. Мэйдзи, сидящий слева, чуть наклонился ко мне и произнес по-японски:

— Мой ученик, шейх Абдалла очень опасный воин. Не стоит его злить. Но не стоит и уступать.

— Спасибо за совет, сенсей, — ответил ему на японском.

— Это