торжественно произнес Арчи. — Теперь свиток у тебя. Давай скорее, нужно успеть активировать технику до обеда. Обед пропускать ради такого я не намерен!

— Арчи, послушай. Мне кажется это не совсем хорошая…

— Возражения не принимаются! Это полностью безопасно. Давай, разворачивай.

Я развернул свиток. Арчи устроился рядом, напряженно следя за каждым моим движением. Пергамент был испещрен мелкими, четкими письменами, которые, казалось, пульсировали в слабом свете хранилища.

— Ты сам то читал это? — спросил я, пробегая глазами первые строки.

— Конечно!

— «Тот, кто жаждет силы, да сойдет в глубины себя. Да встретится с теми, кого победил. Да примет их вызов. Ибо сила не дается — она берется. И цена ее — битва. Битва с теми, кто уже не дышит, но помнит. Битва с теми, кто пал, но не ушел». — Прочитал я. — Это что еще за ересь⁈

— Не ересь, а техника! — надулся кот. — Да что ты вообще понимаешь в боевых техниках? Активировал случайно свой дар и ходит теперь важный. Но мало дар свой пробудить, нужно еще его и поддерживать.

— Ладно, не обижайся, — я погладил кота. — Вижу, что ты ради меня стараешься. Ну и про себя не забыл!

— Читай давай, умник!

Я принялся читать какие-то заклятия. Произносил их с трудом, не особо веря в правильность произношения и какой-то успех. Но внезапно пергамент в моих руках начал греться. Воздух вокруг задрожал, как в жаркий полдень над раскаленной мостовой. Арчи вскочил, шерсть встала дыбом.

— Лекс, что ты делаешь?..

Я не ответил — не успел.

Свет в хранилище потускнел, тени начали сгущаться, сползаясь к нам со всех сторон, как живые.

— Лекс, это чего там? — пропищал кот.

Я оглянулся.

Из теней, отбрасываемых стеллажами, начали появляться фигуры.

— Арчи, это ты с Мраком меня разыгрываешь? — спросил я строго. — Если так, то это совсем не смешно. У меня нет времени на такие глупости!

— Это не я! — пискнул кот.

Высокие фигуры, прямые, в тяжелых доспехах, каких я никогда не видел, окружали нас. Шлемы с рогатыми гребнями, латы из темного металла. Вместо лиц — черепа. Гладкие, белые, с пустыми глазницами.

— Что ты там говорил? Полностью безопасно? — выдохнул я, пятясь.

— Ну… видимо, я ошибся, — кот прижал уши, вжался в ящик.

— Ты нашел свиток, который призывает мертвых самураев⁈

— Нет! Это техника усиления дар! Там же так написано! Я и сам не понимаю причем тут эти… самураи!

Это и в самом деле были самураи. Мертвые, давно павшие воины. Точнее, их призраки.

Первый боец сделал шаг вперед. В его руке возник меч — чертовски длинный. И чертовски острый.

Я покосился на свиток. Слова продолжали светиться, пульсировать.

— Послушай, Лекс, — жалобно мяукнул Арчи. — Кажется я понял. Мы и в самом деле запустили технику. И чтобы остановить это, нужно закончить активацию.

— Эй, ребята… — обратился я к самураю, понимая, как глупо это сейчас звучит и выглядит. — Тут ошибочка произошла. Предлагаю просто разойтись, тихо мирно. Как вам такая идея?

Самурай не ответил. Просто поднял меч.

И атаковал.

От первого удара я едва успел уклониться. Меч прошел в сантиметре от плеча, оставив в воздухе ледяной след — самый настоящий ледяной след, словно узор на стекле. Я отскочил в сторону. Арчи взвизгнул и шмыгнул под стеллаж.

Второй самурай возник справа. Я выставил руку, ожидая, что сработает дар, поглотит удар.

Но… ничего не произошло.

Лезвие вошло в мое предплечье… и не оставило пореза. Не пробило кожу. Но боль была. Холодная, жгучая, такая, будто мне в вены заливали жидкий азот. Я закричал, отшатнулся, хватаясь за руку.

— Лекс, я понял! Это призраки! — прошипел Арчи откуда-то из темноты. — И значит они не могут причинить вред телу.

— Спасибо, что объяснил! — рявкнул я, уворачиваясь от третьего самурая. — Только легче от этого не стало. Боль такая, будто по настоящему рубанули. Как это остановить⁈

— Закончить ритуал!

Закончить. Я кинулся к полке стеллажа, где лежал свиток. Первый самурай преградил путь, его меч описал дугу, и я отпрянул назад, чувствуя, как холод касается груди, сжимает сердце. Но свиток схватить я успел.

— Читай! — заорал Арчи. — Читай дальше!

Пальцы не слушались, буквы прыгали перед глазами, но я нашел то место, на котором остановился. Как ни странно, но слова вновь стали знакомыми.

— «Тот, кто жаждет силы, да примет бой. Не мечом — но духом. Не телом — но волей. Да устоит перед теми, кто уже пал. Ибо только стоящий может победить». Арчи, что это черт возьми значит⁈

Впрочем, я и сам где-то глубоко в душе понимал что это значит.

Тот, кто жаждет силы, да примет бой…

Вот эти самураи и организуют мне этот самый бой с превеликим удовольствием.

Самураи замерли, окружив меня плотным кольцом. Четверо.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как страх отступает, сменяясь чем-то другим. Злостью. Упрямством. — Давайте. Хотите драки — будет вам драка!

Вновь атака.

Я нырнул под руку противника, пропустил лезвие над головой. Холод обжег затылок, но я уже был в движении — перекат, прыжок, снова уклонение. Второй самурай вырос прямо передо мной, его пустые глазницы зыркнули сквозь меня, и меч описал дугу, целя в живот. Я выгнулся назад, почти касаясь лопатками пола, и лезвие прошло в сантиметре, разрезав воздух.

— Их становится больше! — крикнул Арчи откуда-то из-под стеллажа.

Он был прав. Четвертый, пятый, шестой…

Седьмой…

Я начал уходить в сторону, ближе к выходу, петлял между ящиками, пытаясь использовать стеллажи как укрытие. Бесполезно. Самураи проходили сквозь преграды, как сквозь туман.

Удар справа. Я пригнулся, пропуская лезвие над головой, и тут же — удар слева, от которого я отшатнулся, потеряв равновесие. Пятый самурай возник за спиной, и я почувствовал холод его дыхания затылком, хотя дышать он не мог — нечем.

Я развернулся, выставил руку, вновь попытавшись использовать дар. Ничего. Пустота внутри молчала, не откликалась на призыв, и я понял — здесь нечего поглощать. Это не магия. Что-то другое. Что-то, что живет в самом свитке, в самом ритуале.

Самураи смыкали кольцо.

Удар. Я ушел вниз, пропуская лезвие над собой, и тут же — еще удар, от которого пришлось отпрыгнуть назад, едва не врезавшись спиной в другого самурая. Кольцо сжималось все