Я вернулся к домику, стоящему к улице бочком, крошечным парадным фасадиком. Хотел постучать, но передумал. Нажал дверную ручку. Не заперто!

Очень аккуратно, стараясь не издать не единого звука, я открыл дверь и скользнул внутрь. Прислушался. Так и есть! Хозяйка кого-то уговаривает и, похоже, плачет. Что-то, как минимум, нечисто.

Я вложил в кобуру РШ (если придётся стрелять, он тут полдома разнесёт!) и достал купленный у мастера-коротышки двенадцатизарядный револьвер с магическим концентратором-усилителем. Вот теперь отлично. Быстро пробормотав заклинание «тихий шаг», взбежал по лестнице и остановился у приоткрытой двери в комнату.

— Я прошу вас… — дрожащим голосом говорила пожилая женщина. — Я сделала, как вы сказали… Забирайте украшения и уходите…

Рваные небеса! Неужели выстрел вхолостую? Похоже, тут обычный грабёж! Впрочем, бросать женщину под угрозой жизни я не собирался. Тем более что хриплый мужской голос проговорил:

— Маловато золотишка, мэм. Сдаётся мне, вы не всё нам отдали.

— Может быть, если отрезать вам пальчик, это освежит вашу память? — глумливо подхватил второй.

— Нет-нет, пожалуйста, не надо… — заплакала хозяйка.

Не тратя время на пафосные слова, я шагнул в комнату. Два весьма неприятных типа склонились над пожилой дамой, зажав её в кресле. Оценив, что стоят они весьма удобно для меня, я сделал два выстрела, прострелив бедро первому, а затем и второму.

Комната наполнилась рёвом, воем и грязной руганью. Один бандит повалился на пол сразу, второй пытался цепляться за стол, да вместе с ним и опрокинулся, стянув попутно плюшевую скатерть и графин с водой.

Хозяйка смотрела на меня в полнейшем ужасе.

— Спокойно, мэм, работает Департамент, — сказал я, отобрал у грабителей ножи, велел им зажимать кровь получше, распахнул окно и принялся орать: — Полиция!!! Полиция!!!

Поскольку я использовал небольшое усиливающее голос заклинание, мой вопль разнёсся по всей улице, и вскоре показался бегущий полицейский, в котором я с удивлением узнал одного из той двойки, что оставил охранять осколки кадавров.

— Экспертная бригада уже прибыла? — спросил я с удивлением.

— Будут с минуты на минуту, — ответил он, задирая голову к окну, — я оставил напарника. На ближайших трёх улицах нет больше дежурных полицейских, сэр. Пришлось разделиться.

Да уж, прибавил я им работы сегодня.

— Весьма сожалею. Но этот случай нельзя оставить без внимания. Грабёж в составе шайки.

— Вы прямо как капитан Торп, сэр, — сказал полицейский со смесью досады и уважения.

— Это кто ещё такой?

— Герой комиксов. Борется с нечистью и заодно с бандитами, укладывает их пачками. Мой сынишка его портретами всю комнату облепил.

— Я уверен, этот ваш Торп ещё и каждый раз приговаривает что-нибудь пафосное?

— Конечно, сэр! Он говорит: «Я — возмездие! Я — справедливость! Я — капитан Торп!»

— Ужасно глупо.

— Согласен, сэр!

— Я поставлю на раны этим субъектам запечатывающие заклинания, но исцелять не буду, чтобы им не пришло в голову пытаться сбегать или совершать ещё какую-нибудь чушь.

— Спасибо, сэр. Я очень ценю вашу заботу.

— Не стоит, сержант. В конце концов, всё это ради справедливости. — Я не смог до конца удержаться. — Вы не могли бы подняться сюда? Мне нужно бежать дальше, а пожилая леди, похоже, хочет упасть в обморок.

Глава 30

КОНЕЦ ОХОТЫ

ДЖЕРРИ И ГОЛОВА

Я нёсся по улице, страшно досадуя на потерянное время. Нёсся наугад, надеясь, что усилия мои небезнадёжны. Вдруг в отдалении мне показалось скопление народа и я прибавил ходу. Протолкавшись сквозь возбуждённую публику я увидел сидящего на бордюре Джеральда. Огромное пятно вокруг него было усыпано красными прозрачными осколками, а у ног Джерри лежала голова одной из охранниц-кадавров. Поразительно, но голова ругалась! Более того, периодически она предпринимала попытки покусать Джерри, и он подставлял ей сжатый кулак, отблёскивающий сталью. Зубы с отвратительным звуком скрежетали по металлу, заставляя толпу морщиться и передёргивать плечами, однако ж никто не расходился.

— Вот это да! — Я подошёл, разглядывая сердитую голову. — Как тебе удалось стабилизировать её настолько. Не может же она не понимать… — я развёл руками, имея в виду, что кадавр, настроенный на самоподрыв в случае изобличения его природы, не мог не догадаться, что его раскрыли.

— У меня есть версия, — сказал Джерри. — Предполагаю, что если кадавр входит в фазу активного сопротивления, заклинания вступают во взаимоисключающий протокол.

— То есть, раз уж она начала сопротивляться, так будет делать это до последнего?

— Именно. Это моё предположение, но оно бы объяснило то, что Роза Сайрус до сих пор стабильна.

— А что у тебя с руками?

— А! занятная штука, верно? Я вычитал недавно в письмах отца. Всё не было повода испробовать. А тут… Понимаешь, я хотел проверить свою версию и сохранить голову. Но она продолжала сопротивляться с механическим упорством. Пока была цела голова, на меня кидались даже оторванные руки.

— Ты не поверишь, на меня кидалось даже тело вовсе без головы.

— Ну вот! Эта ещё оказалась такой резвой. Я истратил все патроны. Так что стальные кулаки пришлись очень даже ко двору. — Голова кадавра снова попыталась тяпнуть Джерри за руку. — Нет, ты видишь?

— Признаться, мне не нравится эта агрессия.

— Мне тоже. Ты в курсе, — Джерри заговорил совсем тихо, — что кое-кто на допросах показал, что девушек невысокого магического ранга было гораздо больше?

— Тут и гадать не надо — дел, переданных полицией, у нас точно больше восьми.

— А ты слышал, что жертв привозили ещё и из других городов. «Материал», как они это называли.

— То есть, где-то ходит неопределённое количество неучтённых кадавров?

— Над определением количества сейчас как раз работают. А вот «где» — это предстоит выяснить.

Раздался звук подъехавшего автомобиля, и слегка дёрганный голос доктора Уоткинса объявил:

— Прошу, господа, подходим ко мне. Процедура очень быстрая, после чего вы сможете пойти домой.

Ах, вот почему зеваки не расходились. Видимо, Джеральд им запретил. А прямому запрету инспектора Департамента жители не рискуют сопротивляться — это чревато тотальной проверкой всего квартала и общими штрафами, так что в толпе каждый присматривал за всеми.

Улица постепенно опустела.

Следом прикатил автобус Второго отдела. Двое инспекторов сразу подошли к нам с ящиком, забранным решёткой с одной стороны. Для головы.

— Обращайтесь с дамой аккуратно, господа,