а завтра утром — в поместье, на свежий воздух! Всего доброго, Уилл! Отдыхайте.

Мне ничего не осталось, как пожать им руки и отправиться домой.

Я шёл пешком, и поначалу голова моя была совершенно пуста. Как-то весь этот разговор… Но тут, совсем неподалёку от моего переулка, я увидел новую лавку мясника и сразу вспомнил, что уже больше месяца не могу нормально выделить время, чтобы поговорить с моим гримуаром. Надо бы запастись небольшим подарочком.

Я толкнул дверь с красочно нарисованными на ней мясными отрубами. Внутри было светло, а за прилавком в отсутствие посетителей скучал плотный малый в сером фартуке.

— Чего изволите, мистер? — оживился он. — Есть отличная вырезка. А если желаете готового, могу предложить замечательные перчёные колбаски.

Я вдруг понял, что страшно голоден.

— Пожалуй, штук пять колбасок. А не бывает ли у вас свежей крови…

Я не успел договорить, как мясник выхватил из-под прилавка довольно устрашающего вида тесак и истошно заорал:

— Бэтти, вызови полицию, здесь вампир!

Я поморщился, отворачивая лацкан плаща:

— Сотрудник Департамента. Мне нужна кровь для технического эксперимента, пара ложек. И колбаски с перцем. И даже с чесноком, чтобы развеять ваши подозрения.

— Откуда мне знать, может вы отобрали значок у инспектора?

Меня начала потихоньку раздражать ситуация:

— Так есть у вас кровь?

— Такого не держим, сэр!

— В таком случае, доброго вечера.

— Стоять!

Я понял, что сейчас от усердия он в меня ещё и свой тесак метнёт. Быстрым движением схватил его через прилавок за запястье, чуть довернул, вынул нож и сделал шаг назад. Мясник снова нырнул под прилавок. Да сколько там у него этих ножей?

Я выскочил за дверь. Моя тушка мне дорога. К тому же, завтра меня ждёт мисс Винкер! Нож бросил тут же.

Быстро рванув за угол, я пробежал совсем немного, свернул в свой переулок, выровнял шаг и почти спокойно вошёл в собственную калитку. Не хватало ещё соседям повод для пересудов давать.

По улице уже неслись полицейские машины с мигалками.

О, небо… Завтра все будут искать вампира, похожего на меня. Может, усы отпустить?

Глава 32

ВЫХОДНЫЕ

РАЗУМНАЯ МИССИС ЭТВИЛЛ

Анна, вышедшая мне навстречу, сразу заподозрила неладное:

— Что случилось, мистер Уильям?

— В некотором роде — да, но вам не о чем волноваться.

Она помолчала, глядя на меня пристально:

— А если всё-таки чуть конкретнее?

— Если конкретнее, то знайте, что вампир, который убил сотрудника Департамента и воспользовался его значком — чушь собачья. У них непереносимость на артефакты Департамента. Я предупреждаю вас на случай, если кто-то будет расспрашивать. И предупредите остальных слуг.

Анна слегка склонила голову вбок:

— Кто-то принял вас за вампира? Но бог мой, вы же совершенно не похожи!

Я усмехнулся:

— Надо полагать, до того как пробежаться, я был несколько бледноват. И попросил у мясника в новой лавке колбасы и пару ложек крови.

Она посмотрела на меня укоризненно и вдруг хихикнула, прикрывая рот рукой:

— Извините! Однако вам не стоит утруждать себя такими мелочами. Я помню ваши просьбы. У меня на кухне всегда найдётся немного крови для ваших опытов. Как минимум замороженной.

— Я буду знать. Но кто же мог предположить такую реакцию!

— Отчего же нет, когда весь город обклеен предупредительными плакатами? Ещё с того случая, как вы поймали эту старую вампиршу.

— Да, действительно. Я и не подумал.

— Это всё от переутомления, сэр. И от нарушения режима питания. Я подам ужин в столовую. Разговаривать с гримуарами на пустой желудок — не слишком здравая затея.

Решив, что экономка права, я как следует подкрепился, взял крошечную чашечку с кровью (согретую, верно, потому как она была тёплой даже на ощупь) и отправился в библиотеку.

БОЛЬШАЯ РАБОТА

Гримуар встретил меня, нетерпеливо шелестя страницами.

— М-м-м… кажется, я чувствую этот запах. К слову, хочу одобрить ваш подход с письмом, хозяин! Это было очень ловко. Жаль, что я не могу ответить вам подобным образом.

— Действительно жаль. Прими мой подарок.

Я поставил на край подставки кружечку с кровью, и гримуар осушил её в мгновение ока.

— Так что у нас по поводу карты?

Книга как будто даже слегка раздулась от гордости за проделанную работу:

— Тут мне, пожалуй, даже удастся удивить вас, хозяин. Мной были проанализированы все хранящиеся в архиве Департамента записи. Не просто последние — все! Рассортированы по годам, подвергнуты сомнениям относительно достоверности, подтверждены косвенными источниками и так далее.

Я со вниманием ждал выводов.

— Карт получилось даже несколько. Первая, точнее, первый комплект — это карта мира, на которой можно отследить изменения, касающиеся и концентрации нечисти в неких условных единицах. Прошу, — книга высунула свои многосуставчатые лапки и перевернула передо мной страницы, на которых отобразилась карта обоих полушарий со всеми четырьмя континентами.

— Я надеюсь, сегодня мне представят не только географический атлас? — слегка усмехнулся я.

— Обижаете, хозяин! Так всё выглядело непосредственно перед Разломом. И вот так, — картинка преобразилась, — мир представлялся сразу после.

Я растерянно смотрел на изображение, соображая: а не дурит ли меня залежавшийся на полке гримуар?

— Но позволь… Если верить этой карте, Разлом охватил только островную империю и часть прилежащего материка? А вовсе не весь мир, как это написано в учебниках и справочниках?

— Именно так, — страшно довольным тоном, чинно складывая свои маленькие ручки, сказала Книга. — В большинстве отдалённых территорий ни о Разломе, ни о Прорывах и слыхом не слыхивали едва не сотню лет. И даже потом… Да что там «потом»! Даже сейчас в той же, например, Тингалии истории о Разломе зачислены в разряд экзотических легенд.

— Не может быть! Наверняка у нас просто не хватает информации!

— Я уверяю вас, хозяин, свидетельств достаточно.

— Но это же немыслимо! Как такое может быть?

— Кажется, в нашу прошлую встречу мы как раз говорили с вами о том, что большинство считает настоящими лишь себя, а настоящим — то, что происходит вокруг, в непосредственной близости. Как дети бывают уверены, что если идёт дождь, так он идёт непременно по всему свету, — Книга слегка усмехнулась, — и я должна заметить, к сожалению, это свойственно человечеству в целом.

— Хорошо, это триста лет назад. Что было дальше?

— А дальше… — карта начала меняться, постепенно окрашиваясь, заполняясь красными и