дирижабли лазером изо рта и призывает метеориты. И это не считая самого Михаила, одного из сильнейших магов в Империи.

Лора довольно кивала, будто Петр перечислял ее личные достижения.

— Есть еще кое-что… — сказав это, я поднялся, и разговоры за столом оборвались.

Вот тут возник вопрос, а стоит ли говорить? По лицу Лоры я понял, что она уже просчитала последствия и примерно семьдесят процентов вариантов ей не нравились.

— Недавно я получил статус низшего божества, — сказал я. Голос не дрогнул, хотя внутри все немного сжалось. — Это означает, что я могу уничтожать божеств окончательно, без возможности их перерождения. Этот статус я получил, победив Нечто.

Секунд десять никто не произнес ни единого слова. Я успел пересчитать все гобелены на стенах и заметить, что Рафик за спиной Петра нервно теребит пуговицу на рукаве.

— Божество… — Елизавета помедлила. — Вы утверждаете, что вы божество?

— Низшее, — уточнил я. — Младший ранг. Но достаточный, чтобы убивать других божеств навсегда.

— Браво, — Лора тихонько похлопала в ладоши. — Теперь у половины зала инфаркт, а у второй половины зреет заговор.

Клеопатра вжалась в спинку кресла и сложила руки на груди. На ее лице застыло выражение, в котором восхищение мешалось с расчетом, и непонятно, чего было больше.

— Позвольте уточнить, — заговорил Мурад Сулейман, его голос стал заметно осторожнее. — Вы сами стали тем, против чего мы собираемся сражаться?

— Нет, — покачал я головой. — Я стал тем, кто может сражаться на равных с теми, против кого мы собираемся выступить. Разница принципиальная. Божества хотят уничтожить планету. Я служу этой планете и людям на ней.

— Красивые слова, — фон Бисмарк поправил монокль. — Но кто гарантирует, что божественная сила не изменит ваши намерения?

— Мои жены. Они убьют меня раньше, чем я успею измениться, — пошутил я, но это не было шуткой.

Смешки, пробежавшись по залу, немного разрядили обстановку, но лишь на секунду.

Представитель Халифата погладил бороду и выпрямился в кресле.

— Раз уж мы не можем прийти к согласию, предлагаю решить вопрос командования единственным способом, который уважают все присутствующие. Состязание. Каждая страна выставляет своего сильнейшего воина. Победитель возглавляет отряд.

По залу прокатился одобрительный гул.

— Поддерживаю, — отозвался фон Бисмарк.

— Англия не возражает, — подтвердила Елизавета.

— Египет согласен, — Клеопатра одарила меня долгим взглядом. — При условии, что правила будут установлены заранее и приняты всеми.

Один за другим представители государств выразили согласие. Петр Романов наблюдал за этим молча, откинувшись в кресле.

— Хорошо, — он подался вперед. — Состязание. Когда?

— Через месяц, — предложил герцог фон Бисмарк. — Нашим воинам необходимо время на подготовку.

— Месяц? — я покачал головой. — Через месяц Нечто может набрать достаточно силы, чтобы открыть свою Дверь. У нас нет месяца.

За столом опять недовольно загудели.

— Неделя, — сказал я. — Максимум. Состязание через семь дней. Здесь, в Москве.

— Неделя⁈ — возмутился Карл. — Это абсурд! Наш маршал сейчас в Марселе, ему нужно время, чтобы…

— Если ваш маршал не может добраться до Москвы за неделю, как он собирается сражаться с божеством, которое перемещается между континентами за секунды?

Французский король поджал губы и промолчал.

— Недели слишком мало! — поддержал его фон Бисмарк. — Это даже не вопрос логистики, это вопрос уважения к участникам!

Я положил ладони на стол. Как же они все меня утомляли…

— Я понимаю, что неделя кажется неразумным сроком, — сказал я. — Но давайте расставим приоритеты. Пока мы торгуемся за даты, Хаос становится сильнее. Метеориты падают уже за пределами Поясов, и из них продолжают лезть монстры. Пояса переплетаются, выкидывая в наш мир новых, неведомых доселе монстров. Нечто крепнет и вскоре он станет всемогущим. И когда это произойдет, нам будет абсолютно безразлично, чей маршал не успел приехать и чей генерал не закончил утреннюю зарядку!

— Ха! — хмыкнул Мэйдзи себе в усы, чтобы слышал только я. — Хороший ученик.

— Пусть каждый, кто считает, что месяц важнее выживания, скажет это вслух, — продолжил я. — И пусть объяснит матерям и отцам тех солдат, которые погибнут за этот месяц, почему их генералу нужна дополнительная неделя на сбор чемодана. Тот, кто сейчас будет играть в политику и тянуть время, станет врагом — не моим лично, а всего человечества. И я не угрожаю, я описываю реальность. Мы здесь не ради личной выгоды, не ради политики. Мы здесь, потому что знаем: если не объединимся, через год нас не станет. И тогда будет совершенно неважно, кто кого возглавлял и чей маршал был самым подготовленным.

В зале стало настолько тихо, что я услышал, как за окном каркнула ворона. Петр выждал пару секунд и качнул головой.

— Российская Империя поддерживает срок в одну неделю.

— Япония тоже, — Мэйдзи коротко поклонился.

— Корея согласна, — поддержал генерал Пак Чон Хи.

— Римская Империя в деле, — и представитель Рима развел руками. — Наши воины готовы в любое время.

И один за другим остальные пошли на попятную. Неохотно, скрипя зубами, с оговорками и недовольными минами, но соглашались на неделю. Последним кивнул фон Бисмарк, но по его лицу было видно, что этот кивок стоил ему страшных усилий.

— Неделя, — подвел итог Петр. — Через семь дней все участники прибывают в Москву. Правила состязания будут согласованы и разосланы завтра к полудню. Есть возражения?

Возражений не было. По крайней мере, высказанных вслух.

— Тогда переходим к следующему вопросу, — Романов сел и положил руки на стол. — Защита Метеоритных Поясов и координация обороны границ…

Лора устроилась на подлокотнике моего кресла, подперла щеку кулачком и одобрительно покивала.

— Неплохо, Миша. Неплохо. Только в следующий раз, когда будешь угрожать мировым лидерам, может, чуточку менее эпично? А то у пруссака, кажется, тик начался.

— Я никому не угрожал.

— Конечно, нет. Ты просто напомнил им, что без тебя они все умрут. Это совершенно другое.

Я промолчал.

За столом продолжались обсуждения, голоса сливались, Рафик строчил протокол заседания с такой скоростью, что перо почти дымилось. А я сидел и думал о том, что через неделю мне предстоит драться с сильнейшими магами планеты.

И если честно, меня это волновало куда меньше, чем вопрос, успею ли я за эту неделю собрать оставшиеся детали Риты. У меня было стойкое ощущение, что без нее мне не справиться. А рассказывать правителям семнадцати стран, что их столицы бомбят метеоритами из-за того, что их притягивает какой-то парень с бесконечным магическим вместилищем, мне совершенно не хотелось.

Глава 14

Божество с провинции

Пока за столом обсуждали координацию обороны границ, я делал вид, что слушаю. На самом деле меня интересованел только один человек в зале, и он стоял у стены за правым