Помощник короля Австралии. Худощавый, среднего роста, с тонкими чертами лица и зализанными назад волосами. До моего заявления о статусе божества он стоял как приклеенный, руки по швам, взгляд в пол. Ну прямо образцовый слуга, не иначе. Но стоило мне произнести «статус низшего божества», как по его губам расползлась улыбка. Кошачья такая улыбка, сытая.

— Лора, — прошептал я одними губами. — Фиксируй.

— Уже, — она вывела полупрозрачную панель с биометрией. — Пульс ровный. Зрачки расширены. Микромимика лицевых мышц не соответствует контексту. Ну тут и так понятно, что этот человечек блаженно предвкушает нечто. Вот глупышка.

Ну еще бы. Его хозяин только что узнал, что единственный человек, способный убивать божеств, сидит в комнате, полной мировых лидеров.

Но дальше стало интереснее. По мере того, как собрание продвигалось, помощник менялся. Улыбка сползала, как тряпка с веревки. На словах Петра об отряде Земли у него дернулась щека. Правители начали соглашаться на состязание, а его брови поползли вверх. После голосования его лицо вытянулось так, будто он проглотил лимон целиком и понял, что второй уже на подходе.

— Пульс растет, — комментировала Лора. — Семьдесят восемь… восемьдесят три… девяносто один. У мальчика паника, Миша. Они не ожидали, что люди так быстро договорятся.

Я позволил себе легкую улыбку. Мурад Сулейман, сидевший наискосок от меня, ее заметил.

— Царь Михаил, — окликнул он, перебив кого-то из выступавших. — Я сказал что-то смешное?

Все повернулись ко мне.

Прекрасно. Лучшего момента и придумать нельзя.

— Нет, султан, — я медленно поднялся. — Вы не сказали ничего смешного. Но я хочу задать всем вопрос.

Я обвел взглядом стол. Семнадцать правителей, их помощники, секретари, советники. Человек сорок в зале, не считая охраны у дверей.

— Какова вероятность того, что среди нас предатель?

В зале стало тихо. Все начали переглядываться. Кто-то сглотнул, кто-то отодвинулся от стола, будто лишний сантиметр расстояния спасет его от обвинения. Большинство моментально накинуло на себя энергетические доспехи.

— Что вы имеете в виду? — напрягся фон Бисмарк.

— Именно то, что сказал. Мы собрались обсуждать борьбу с божествами. Двадцать четыре божества, которые, напоминаю, умеют вселяться в людей. Они веками используют людей как марионеток. И вот мы все сидим в одном зале, делимся планами, называем сроки и места, и ни у кого ни разу не возникло мысли, что кто-то из присутствующих может работать на другую сторону?

— Вздор! — вспыхнул Карл. — Моя делегация прошла трехкратную проверку!

— Как и моя, — холодно добавила Елизавета.

— Конечно, конечно, — кивнул я. — Все проверены. Все чистые. Все на стороне человечества. И именно поэтому вчера ночью кто-то из присутствующих в этом зале спустился на третий подземный уровень Кремля и провел сорок минут в хранилище артефактов, к которому имеет доступ только Петр Романов.

Взгляды метнулись к Петру. Тот неподвижно сидел и молчал. Мы договорились, что он не будет вмешиваться, пока я не подам знак.

— Кто⁈ — Мурад Сулейман положил руку на рукоять меча. — Назовите имя!

— Подождите, — я поднял ладонь. — Дайте ему шанс назваться самому.

Лора вывела мне данные по помощнику. Пульс сто двадцать. Зрачки сузились. Кожа побледнела. Божество внутри него поняло, что ловушка вот-вот захлопнется.

И тогда помощник короля Австралии заговорил. Его голос оказался неожиданно глубоким и низким, совсем не человеческим.

— Какая трогательная речь, — произнес он и улыбнулся. — Человечество объединяется. Мило и глупо одновременно.

Ричард VI подскочил с кресла и вытаращился на своего помощника, будто увидел его впервые.

— Грэм⁈ Что ты… Когда… Ты же на моей стороне!

Но Грэм его уже не слушал. Его глаза стали мутными, движения дергаными. Он шагнул вперед и вытянул руку. На запястье засветился артефакт, вшитый прямо под кожу.

— Вы все тут погибнете, — голос стал еще ниже, будто шел из-под земли. — Нам никто не помешает.

Он активировал артефакт.

И ничего не произошло.

Я скрестил руки на груди и вытянул губы трубочкой.

Камень на запястье мигнул, потрескался и потух. Грэм тупо уставился на свою руку. Даже божество внутри, похоже, опешило.

— Что?.. — выдохнул он.

— Ну… У мужчин такое случается. Не часто. Один раз из пяти, — я щелкнул пальцами.

Болванчик среагировал быстрее, чем Грэм успел моргнуть. Из моего браслета вылетели сотни две деталек. В долю секунды они обвили запястья и щиколотки Грэма, сковав его движения, и повалили на пол. Он шмякнулся лицом об мрамор и захрипел.

— Это было слишком предсказуемо, — сказал я, подходя к нему. — Вчера ночью, когда ты спускался в хранилище, я следил за тобой из вентиляционной шахты. Три часа, между прочим! Колени до сих пор ноют. И пока ты ковырялся в артефактах, мой питомец деактивировал все, что ты пытался настроить. Все артефакты призыва, все руны и печати.

— Невозможно… — прохрипел Грэм, пытаясь повернуть голову. — Печати созданы моим хозяином! Человек не способен их…

— Дубина, — перебил я, влепив ему легкий щелбан. — Я же только что сказал, что у меня статус божества. Я могу нейтрализовать магию других божеств. Просто надо знать, как.

— Точнее, просто иметь гениального помощника, который все рассчитает, — добавила Лора. — Но продолжай, продолжай, приписывай все заслуги себе.

— Казнить! — Мурад Сулейман вскочил, меч наполовину вылетел из ножен. — Немедленно!

— Казнить предателя! — поддержал Ганзар, и его рука тоже легла на оружие.

Блин Лол поднялся, поправил рукав золотого облачения, и негромко, но веско добавил:

— В Китае за такое полагается публичная казнь с трансляцией.

— С трансляцией… — повторил Мурад одобрительно, будто услышал нечто по-настоящему мудрое. — Гениально…

— Стойте, — сказал я. — Не нужно его казнить.

Четыре пары возмущенных глаз уставились на меня.

— Не надо? — переспросил Ганзар. — Он только что пытался всех убить!

— Он пытался активировать артефакт призыва, — поправил я. — Собирался открыть портал прямо в зале и впустить сюда монстров. В нем сидит часть божества. Грэм может даже не осознавать, что сделал. Он сосуд, а не заговорщик.

Петр наконец спросил:

— Это Нечто?

— Нет, — покачал я головой. — Кто-то другой. Фон другой, почерк другой. Очередная дрянь, которая называет себя божеством.

— Грэм! — Ричард протиснулся через толпу, которая успела образоваться вокруг лежащего помощника. Лицо короля побелело. — Грэм, ты меня слышишь⁈ Это мой лучший помощник! Он со мной тринадцать лет!

— Тринадцать лет, — повторил я. — И вы не смогли заметить каких-либо изменений в поведении?

Ричард посмотрел на меня так, будто у него выбили почву из-под ног. Я его понимал. Столько времени провести вместе, а потом узнать, что внутри помощника сидит паразит из другого мира. Это не то открытие, которое легко принять.

Грэм на полу дернулся и застонал.

— Вы думаете, что победили⁈ — Изо рта Грэма повалил черный дым, тонким слоем