чужое место. Хотя я уверен, что половина присутствующих с удовольствием заняла бы пару-тройку соседних стульев.

Когда я вошел, зал был наполовину заполнен. По правую сторону стола расположилась делегация Халифата: трое мужчин в богатых одеждах, каждый с мечом на поясе. Напротив них посадили представителей Пруссии, включая герцога фон Бисмарка, который разоделся как на параде. Рядом устроились англичане, французы, римляне и египтяне. Клеопатра восседала в своем кресле, и даже на расстоянии от нее тянуло какими-то цветочными духами. При виде меня она приподняла подбородок, но я предпочел этого не заметить. Пусть думает, что я не знаю о ее ночном визите.

— Она смотрит, — шепнула Лора, пока мы шли через зал. — Кстати, после вчерашнего фиаско с подушками она стала злее. Пульс быстрее, чем обычно.

— Ты могла бы не рассказывать подробности…

— Фу, бука, — Лора замахала рукой. — Иди-иди. Твое место рядом с Мэйдзи.

Японский император уже был на месте. Заметив меня, он жестом пригласил сесть рядом. Выглядел Император свежим и отдохнувшим, видно, даже небольшой отдых в Кремле пошел ему на пользу. Хотя, зная его, он мог тренироваться до четырех утра и к десяти выглядеть так, будто проспал двенадцать часов.

— Доброе утро, Михаил, — он кивнул мне, когда я подошел.

— Доброе утро, сенсей, — ответил я, усаживаясь. — Как спалось в Кремле?

— Превосходно. Матрас жестковат, но это на пользу. Дисциплинирует позвоночник, — он чуть заметно улыбнулся. — А тебе?

— Я бы рассказал, но боюсь, что мои ночные приключения в вентиляционных шахтах не будут поняты благородным собранием.

— Вентиляционные шахты? — Мэйдзи приподнял бровь. — Опять искал проблем?

— Длинная история. Расскажу позже, — я огляделся по сторонам и понизил голос. — Как там с Димой?

— Ааа, — Мэйдзи откинулся в кресле. — Твой друг продолжает тренировки. Мои солдаты следят, чтобы он не сбежал.

— Он пытался сбежать?

— Трижды, — невозмутимо ответил Мэйдзи. — Конечно, для Горького и остальных, мои люди — просто охрана для жениха. Но они его тренируют. Мне не нужен жених хлюпик.

Я рассмеялся, стараясь не привлекать внимания. Это было так похоже на Диму, что я мог представить каждую деталь.

— Но если серьезно, — Мэйдзи стал говорить тише, — пока мои солдаты рядом с ним, он прогрессирует. Ему, правда, не нравятся мои методы обучения, но результаты говорят сами за себя. Он стал значительно сильнее.

— Я рад. А насчет свадьбы? Вы с Микой обсуждали сроки?

Мэйдзи помолчал секунду и усмехнулся, но как-то по-отечески.

— Михаил, я воспитывал дочь двадцать лет. Двадцать лет она слушала меня. А потом появился какой-то мальчишка с хитрыми глазами и конфетами в кармане, и все мои двадцать лет воспитания оказались бесполезными. Свадьба будет, когда он пройдет мои испытания.

— Я думал, что вы назначили срок в месяц? Дима хоть что-нибудь прошел?

— Первое, — Мэйдзи поднял палец. — Водопад. За месяц он обязан закончить.

— Это где его скидывают сверху?

— Именно. Пять раз скинули. На шестой он сам прыгнул. Мика, правда, рыдала и грозилась позвонить тебе, но это традиция.

— Надеюсь, меня вы с водопада скидывать не станете…

— А тебе-то зачем? У тебя две жены. Если я скину тебя с водопада, обе приедут и скинут с водопада меня. А потом Нахимов с Кутузовым еще добавят. Оно мне надо? — и Мэйдзи засмеялся.

— Не поспоришь, — кивнул я.

В этот момент с противоположного конца стола раздался голос, который перекрыл остальные разговоры.

— … и я требую, чтобы Мексика прекратила эти необоснованные обвинения!

Президент США стоял, упершись обеими руками в стол. Напротив него сидела президент Мексики. Она выглядела спокойной, но пальцы барабанили по столешнице с частотой пулемета. Было видно, что они недолюбливали друг друга.

— Необоснованные? — мексиканка приподняла бровь. — Ваша армия стояла на нашей границе два месяца. Два месяца, сеньор президент! Вы думаете, мы не знаем, зачем?

— Это были учения! — президент побагровел. — Плановые учения!

— С боевыми зарядами? — усмехнулась женщина и стрельнула в него взглядом. — Удобные учения.

— Я уже объяснял мировому сообществу, что Соединенные Штаты больше не находятся под влиянием… — президент осекся, подбирая слова. — Внешних сил. Хаос изгнан из нашего правительства. Полностью.

— И что-то изменилось? — раздался ленивый голос с другого конца стола.

Все повернулись. Говорил представитель Халифата, на этот раз он был чуть спокойнее, чем вчера, но еще пытался издеваться. На его губах играла такая тонкая улыбка, что можно было решить, будто она приклеенная.

— Что вы имеете в виду? — напрягся президент.

— Разве не ясно? Под воздействием Хаоса вы угрожали всему миру. Без Хаоса, насколько я помню, вы тоже угрожали всему миру. Принципиальную разницу найти затруднительно.

По залу прокатился сдержанный смех. Лицо президента стало еще краснее, кулаки, лежащие на столе, сжались и побелели.

— Если Халифат хочет проверить, на что способны Соединенные Штаты без влияния Хаоса, мы можем это устроить. Нашего флота достаточно, чтобы…

— Уже угрожает, — фыркнула Лора, покачивая ногой. — Восемь минут в зале, и вот-вот объявит войну двум странам. Новый рекорд.

— Господа!

Разговоры оборвались мгновенно, будто кто-то выключил звук.

Петр Петрович Романов вошел в зал. Ни одного лишнего взгляда, ни одного жеста, который можно было бы истолковать как неуверенность. За царем шел Рафик с папкой документов и таким выражением, будто от этой папки зависела, по меньшей мере, судьба страны. Но, может, так оно и было…

Царь был одет в тот же темно-синий китель, что и вчера, без наград и знаков отличия. Только кольцо рода Романовых сверкало на безымянном пальце. Лицо осунувшееся, но по-прежнему устрашающее, взгляд цепкий.

Он прошел к своему месту во главе стола и сел. Рафик встал за его плечом.

Несколько секунд Петр молча обводил взглядом каждого из присутствующих. Царица Клеопатра из Египта, Император Мэйдзи из Японии, герцог фон Бисмарк из Пруссии, Султан Мурад Сулейман из Османской Империи, президент Джонни Трейд из США, король Карл XXXIII из Франции, королева Елизавета VIII из Великобритании, Император Блин Лол из Китая, Великий Хан Ганзар, Король Август XI, Король Ричард VI из Австралии, представители Кореи, Римской Империи и другие.

Семнадцать правителей и уполномоченных представителей, и у каждого в голове крутились свои намерения.

— Благодарю всех за прибытие, — начал Петр Романов. Голос его был негромким, но акустика зала делала свое дело: слова доносились до каждого. — Я не стану тратить ваше время на протокольные любезности. Ситуация не позволяет.

Он кивнул Рафику. Тот раскрыл папку и положил перед царем лист с пометками.

— На сегодняшний день человечество столкнулось с угрозой, масштабы которой мы до конца не понимаем. Вы все знакомы с Метеоритными Поясами и монстрами. Вы живете с ними триста лет. Но то, с