В дверь постучали.

— Войдите, — не поднимая головы, произнес Зарен.

Слуга — высокий, сутулый, в длинном темном сюртуке — бесшумно скользнул в кабинет. Замер у порога, не решаясь подойти ближе.

— Ваше превосходительство, — голос его дрожал, но он старался держаться. — Докладываю по поручению… по поручению наблюдения.

Зарен поднял глаза. Холодные, серые, как зимнее небо.

— Говори.

— Водонапорная башня… — слуга сглотнул. — Она разрушена. Полностью. По предварительным данным, произошел магический выброс огромной силы. Взрывной волной выбиты стены, обрушились перекрытия. Прилегающая территория в радиусе ста метров покрыта трещинами. Работы по разбору завалов… пока не начинались.

Зарен замер. На его лице мелькнуло удивление — короткое, почти незаметное. Бровь чуть приподнялась, пальцы замерли на странице книги.

— Разрушена? — переспросил он, и в голосе его послышалось что-то, похожее на любопытство. — Полностью?

— Так точно, ваше превосходительство.

— А служители? — Зарен откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди. — «Дети Пустоты»? Они тоже… уничтожены?

— Данных нет, — слуга опустил голову. — Но судя по масштабам разрушений… вряд ли кто-то выжил.

Зарен молчал. Слуга стоял, не поднимая глаз. В кабинете было тихо — только тикали старинные часы на стене да потрескивали магические светильники.

— Хорошо, — наконец произнес архимаг. — Можешь идти.

Слуга поклонился и бесшумно вышел, притворив за собой дверь.

Зарен остался один. Он посидел неподвижно несколько секунд, потом резко наклонился к столу, отодвинул бумаги и достал из ящика лист чистой бумаги и грифель. Начал писать — быстро, почти лихорадочно, выводя какие-то формулы, символы, математические выкладки.

Губы его шевелились, будто он разговаривал сам с собой.

— Маятник… резонанс… порог… — бормотал он, зачеркивая и переписывая заново. — Частота… если взять за основу…

Он писал несколько минут. Потом отложил грифель и уставился на исписанный лист.

— Сработало, — тихо сказал он. — Сработало.

Он поднялся, подошел к окну, раздвинул шторы. За окном ночной Петербург — в огнях фонарей, с темными провалами каналов и далекими шпилями соборов.

— «Дети Пустоты»… — он усмехнулся. — Глупцы. Думали, я помогаю им открыть Врата. Вот уж и в самом деле дети! Наивные дети! — Он покачал головой. — Идиоты.

Они были всего лишь инструментом. Проводником. Зарену нужна проверка. Нужно было убедиться, что формулы работают. Что заклятия из черной книги — не пустышка, а реальная сила.

И он убедился. Все работает. Григорий Черный, ах ты старый колдун! Корпел десятилетиями над магическими формулами и записывал свои изыскания и открытия. А теперь эта сила у Зарена!

Архимаг повернулся к столу, взял в руки черный том. Провел пальцами по обложке, по выцветшим рунам.

— И проверка удалась, — тихо сказал он. — Формулы работают. А значит, можно приступать к финальной части.

Зарен закрыл книгу, убрал ее в ящик стола. Запер на магический замок. Потом подошел к зеркалу, поправил воротник, пригладил волосы. На его лице застыла ухмылка — холодная, расчетливая, полная предвкушения.

— Теперь — Архив…

Глава 22

Вечером мне удалось связаться с Катей, и весьма вовремя — в последний момент я перехватил ее, не дав ей дозвониться до полиции. Вот только этого нам не хватало! Нельзя втягивать себя в это расследование. Начнут копать и тогда много чего найдут. Возникнут вопросы. А отвечать на них у меня сейчас нет никакого желания и времени.

Утром Катя меня встречала в Архиве первой. Обняла, поцеловала. Я с трудом не закричал — все тело болело и я ощущал себя после вчерашней беготни и приключений так, словно меня перекрутили в мясорубке.

— Я так переживала… Может, все-таки сообщить…

— Нет, — оборвал ее я. — Сообщать никуда не надо. Потому что начнутся допросы, проверки.

— А сектанты? — спросила Катя.

— Думаю, они уже ничего не расскажут.

Катя нахмурилась, но сказать ничего не успела — в офис зашла Виолетта из отдела кадров.

Весь мужской коллектив Архива тут же обратил свои взоры на гостью. Я тоже повернулся, но не из плотского любопытства. Появление человека из отдела кадров здесь несет какие-то вести. Какие именно — хотелось узнать как можно скорее.

— Внимание! — провозгласила она звонким голосом, оглядывая отдел. — Всем сотрудникам просьба занять свои места и не шуметь. У меня для вас важное объявление.

Все затихли.

— Что тут у вас… — начал Лыткин, но увидев строгий взгляд Виолетты, затих.

Девушка развернула лист бумаги.

— Приказ начальника канцелярии Министерства Императорского двора Сергея Дмитриевича Собакевича, — зачитала Виолетта, подняв подбородок. — В связи с многочисленными нарушениями в работе Императорского Департамента исторического наследия и магических артефактов, неудовлетворительным руководством и созданием угрозы для сохранности фондов…

— Виолетта, что вы такое говорите… — Лыткин побледнел.

— … Аркадий Фомич Лыткин, — продолжала Виолетта, не глядя в его сторону, — освобождается от должности руководителя Департамента с сегодняшнего дня.

В отделе повисла тишина. Лыткин тоже замолчал, но ненадолго.

— Это что, какие-то шутки? Виолетта, потрудитесь…

— Приказ за подписью начальника канцелярии Министерства Императорского двора Сергея Дмитриевича Собакевича, — с нажимом повторила девушка.

Лыткин уставился на бумагу, быстро заморгал.

— Да как же так…

— Аркадий Фомич, пожалуйста не мешайте. Я еще не весь приказ зачитала.

— Так я же…

— На должность руководителя Департамента, — Виолетта сделала паузу, — назначается… Семен Семенович Непомнящий.

Шепот прокатился по отделу.

— Как⁈ — выдохнул Лыткин. — Как это? Непомнящий? Он же… он же не способен… он…

— Приказ подписан, — холодно ответила Виолетта, сверкнув глазами. — Обжалованию не подлежит.

— Да я же!..

Лыткин схватился вдруг за сердце. Кто-то подбежал к нему, подал стул.

— Я… я жаловаться буду, — прошептал он. — Я…

— Жалуйтесь, — Виолетта пожала плечами. — Это ваше право. А я, с вашего позволения, пойду. У меня еще много дел.

Она развернулась и, покачивая бедрами, вышла из отдела.

Я глянул на Непомнящего. Лицо его было спокойным, но в глазах читалось удивление. Даже растерянность. Он явно не ожидал такого поворота. Семен Семенович подошел к Лыткину.

— Аркадий Фомич, так ведь как же так… Я же ведь…

— Я сам ничего не понимаю! Бред какой-то! — пожал тот плечами. И протянув руку, хрипло произнес: — Вы новый начальник? Ну поздравляю.

— Спасибо, — растеряно ответил тот.

— Я же теперь не начальник