его, приводя в чувство. Главарь зловеще ухмыльнулся. А потом издал какой-то странный звук — не то стон, не то кашель. Смех? Хриплое, совершенно безумное клокотание.

— Что смешного?

Главарь пальцами судорожно вычертил в воздухе какой-то знак.

— Если… не мне… — прохрипел он, — то никому…

Пол под ногами дрогнул.

— Какого…

Где-то в глубине подземелий протяжно загудело, словно проснулся древний механизм. Твою мать! Все стало понятно довольно быстро. А когда пол начал ходить ходуном, то последние сомнения ушли прочь.

— Самоубийца чертов… — выдохнул я.

Главарь поднял голову. Глаза у него уже мутнели, но в них плескалось торжество.

— Печать… рухнет… своды… сложатся… Все здесь… станет могилой…

Он захрипел, дернулся и упал — потратил последние свои силы, чтобы создать убийственный разрушительный конструкт.

Полыхнуло, да так, что я на миг ослеп. Ударная волна швырнула меня назад. Я врезался плечом в стену, сверху с оглушительным треском посыпались камни. Одна из колонн дала трещину от пола до самого свода.

Надо валить!

Я сорвался с места.

Коридор, по которому меня тащили сюда, я помнил плохо, но достаточно, чтобы не метаться как слепой. Налево от зала, потом узкий проход, вниз по ступеням, железная дверь, камеры у стены…

Пол снова тряхнуло.

Сзади раздался грохот — обрушился вход в ритуальный зал. Каменная пыль ударила мне в спину горячим облаком. Где-то в темноте истошно завизжал один из выживших сектантов. Крик резко оборвался. Видимо, кого-то все-таки догнало.

Меня это уже не волновало. Я мчался вперед, перепрыгивая трещины в полу. Одна из стен вдруг пошла бугром, словно под ней шевельнулось что-то огромное. Каменная кладка лопнула, наружу хлестнула струя воды.

Арчи! Нужно забрать его.

Я влетел в помещение с камерами как раз в тот момент, когда сверху с жутким скрежетом просела балка. Камни посыпались дождем. Одна глыба грохнулась в шаге от меня, едва не раздробив ногу.

Арчи сидел за решеткой, весь в пыли, злой как черт.

— Наконец-то! — рявкнул он. — Я уж думал ты решил бросить меня тут! Быстрее! Тут сейчас все…

Договорить он не успел. Потолок над ним треснул. Мы выскочили в последний момент — вылетели наружу так, будто нами из катапульты выстрелили.

— Бежим!

Вода в коридоре теперь хлестала сразу из двух разломов, превращая каменный пол в скользкую ловушку. Где-то впереди обрушилась арка, завалив половину прохода. Пришлось лезть через груду камней, цепляясь руками, скользя, матерясь.

— Ты можешь объяснить, какого хрена здесь происходит⁈ — заорал Арчи, когда у нас над головами с грохотом рухнула очередная плита.

Нас снова тряхнуло. На этот раз так, что я не удержался и съехал вниз вместе с куском щебня.

Впереди мелькнула лестница наверх — та самая, по которой меня вели сюда. Узкая, каменная, уходящая в темноту к водонапорной башне. Спасение!

— Туда! — крикнул Арчи.

Мы рванули к выходу. Сзади раздался низкий, чудовищный гул. Я обернулся на бегу. Из глубины подземелий, там, где был ритуальный зал, в коридор мчалась черная волна.

Вода.

С грязью, камнями, обломками, клочьями старых досок, какими-то багровыми отблесками магии. Будто вся подземная дрянь разом сорвалась с цепи и теперь неслась за нами, чтобы утянуть обратно.

— О-о, вот это мне уже совсем не нравится! — заорал Арчи.

— Ноги! — рявкнул я в ответ.

Мы взлетели по ступеням вверх. Лестница под ногами задрожала. Сверху посыпалась пыль, известка, мелкие камни. Один булыжник ударил меня по плечу, второй — по спине. Еще один едва не лишил глаза.

Вода была все ближе.

В какой-то момент лестница впереди просто… лопнула. Пролет из шести ступеней рухнул вниз, оставив дыру.

— Прыгай! — заорал Арчи.

Прыжок!

На долю секунды показалось, что не дотяну, рухну вниз, в бездну.

Дотянул. Приземлился жестко, едва не подвернув ногу, врезался плечом в стену, но устоял.

Впереди уже виднелась та самая дверь — выход на поверхность.

Еще чуть-чуть.

Башня умирала вместе с подземельем. Осыпалась земля, а значит и фундамент, на котором стояло строение, тоже приходил в негодность. Угрожающе заскрипели бетонные секции, металлические скобы в стенах с визгом полетели в разные стороны. Кладка начала расходиться. Сверху раздался оглушительный треск — будто лопнул гигантский железный обруч.

— Сейчас обрушиться! — заорал Арчи.

— Без тебя понял!

Мы вылетели к люку почти одновременно. Он был перекошен, створка наполовину завалена кирпичами.

Я врезался в нее плечом. Не поддалась. Еще. И еще раз.

— Давай же! — рявкнул кот.

Раз.

Два.

Три!

Створка с жутким скрежетом подалась, отлетела наружу, и мы буквально вывалились из башни на улицу.

Я прокатился по земле, задыхаясь, сдирая ладони, и едва успел перекатиться в сторону, когда из люка за спиной повалила пыль.

— Бежим! — прохрипел я.

Мы рванули прочь. И весьма вовремя. Старая водонапорная башня накренилась вбок. Каменная кладка пошла трещинами снизу доверху. Железный бак наверху сорвало с креплений, он перекосился, повис на стальных обручах.

На секунду башня застыла и я даже подумал, что она выдержит, не упадет. Но защелкал бетон, заскрипели перегородки и постройка рухнула.

Камень, кирпич, металл — все разом сложилось, а потом разлетелось наружу облаком пыли и обломков. Земля под ногами вздрогнула так, что я едва удержался. Воздух ударил в лицо горячей волной пыли. Где-то рядом со свистом пролетел кусок кирпича и врезался в дерево.

Мы с Арчи синхронно пригнулись.

Потом все затихло. Я медленно выпрямился, огляделся. На месте башни теперь была груда развалин, над которой поднималось густое облако серой пыли. Никакого входа. Никаких подземелий. Все, что было внизу, похоронено.

— Скажи мне, — произнес Арчи, — что это не станет у нас еженедельной традицией. Как куда идем — так сразу во что-то вляпываемся!

— Думаешь я рад? — буркнул я. — Зато кое-что все же узнали.

— И что же?

— Зарен. Он что-то готовит. Что-то, что нам очень не понравится.

* * *

Кабинет архимага Зарена утопал в полумраке. Тяжелые шторы были задернуты, даже в щель не пробивался свет уличных фонарей. Только магические светильники на стенах отбрасывали мертвенное голубоватое свечение, делая тени длинными и искаженными. Конечно, можно было включить и обычный свет, но он не создает той атмосферы уединения, которая так нравилась архимагу.

Зарен сидел за массивным столом, перебирая какие-то бумаги. Перед ним лежала раскрытая книга — та самая, черная, которую он так долго искал. Пальцы архимага медленно скользили по пергаменту, касаясь выцветших