портал, дернулись, истончились и лопнули. Монстр за спиной победоносно взревел — понял, что наконец свободен.

Кажется, пора валить.

Я побежал к выходу из зала, туда, где в стене темнел узкий проход, ведущий в коридоры.

— Взять его! — закричал главарь, вытирая кровь из разибитой губы. — У него артефакт! Без него мы не удержим…

Договорить он не успел.

Сзади раздался крик — чужой, полный агонии. Я краем глаза увидел, как тварь, вырвавшись наконец из портала, обрушилась на ближайшего сектанта. Ее пасть сомкнулась на чьем-то плече, брызнула кровь. Кто-то заверещал, кто-то заорал, призывая на помощь.

Хаос. Настоящий, кровавый хаос. А ведь могли объединиться. Главарь сам себе подписал смертный приговор…

В проходе, ведущем из зала, было темно. Я нырнул в него, почти не видя дороги, ощущая ступнями неровный, скользкий камень. Сзади — топот, крики, звон металла.

— Держите его! Он побежал в левое крыло!

— А тварь⁈

— Плевать на тварь! Артефакт у него!

Я петлял, как заяц, ныряя в боковые проходы, сворачивая за колонны, перепрыгивая через ящики и мусор, оставленный неизвестно кем и неизвестно когда. В одной руке — артефакт, пульсирующий теплом. В другой — кинжал, который я так и не выпустил.

Арчи.

Где Арчи? Нужно выпустить его. Вспоминая дорогу, которой меня привели сюда, я нашел, кажется, нужный коридор. Черт, они все так похожи!

— Арчи! — крикнул я, уже теряя надежду. — Арчи, ты где⁈

— Да здесь я! Здесь!

Голос доносился откуда-то справа, из узкого бокового ответвления. Я метнулся туда, едва не сломав ногу о что-то железное. Удар кинжалом — и замок на двери грохнулся на пол. А ножичек то магический!

— Ты как? — выдохнул я, хватая его и засовывая за пазуху.

— Жить буду! — прошипел Арчи, цепляясь когтями за куртку. — Валить надо!

Мы нырнули в следующий коридор — низкий, сводчатый, с влажными стенами и лужами на полу. Сзади послышались голоса. Несколько человек. Трое? Четверо? Не меньше. Идут по следу. Ругань, сбивчивое дыхание, короткие, злые команды.

— Он свернул к коллектору!

— Не уйдет! Там тупик!

Я замер на секунду, прислушиваясь. Коллектор? Тупик?

— Налево! — неожиданно рявкнул Арчи. — Там ход, я видел, когда они нас тащили!

Я свернул.

Коридор расширился, превратившись в подобие зала — не такого большого, как ритуальный, но все же просторного. Здесь было темнее, только редкие магические светильники тускло мерцали на стенах, отбрасывая длинные, искаженные тени.

— Догонят, — прохрипел я, не сбавляя темпа.

— Не догонят, — ответил Арчи. — Ты слышишь?

Я прислушался.

Сзади — погоня. Но все это перекрывал другой звук. Низкий, гортанный, от которого кровь стыла в жилах.

Тварь.

Она вырвалась. И теперь ее рык разносился по коридорам, сотрясая стены, заставляя сектантов кричать громче и бежать быстрее — но не за мной, а от нее.

— Отлично! — Арчи оскалился. — Пока тварь на свободе у нас есть шанс.

Шанс — это верно. Но рано или поздно тварь расправится с сектантами и придет за за нами.

Мы побежали. Коридоры петляли, как змеи, норовя завести в тупик. Арчи сидел за пазухой, вцепившись когтями в куртку, и время от времени выкрикивал направления:

— Прямо!.. Налево!.. Обходи справа, там нет хода!

Я слушался, не думая. Ноги гудели, в груди жгло, но адреналин гнал вперед, не давая остановиться.

Сзади уже не было криков. Только топот. Кто-то из сектантов все еще преследовал, а кто-то остался там, в зале, где тварь пировала. Я слышал ее рык — низкий, гортанный, он разносился по коридорам, сотрясал стены, заставлял пыль сыпаться с потолка.

— Тварь злая и голодная, — сказал Арчи. — Прибавь!

Я прибавил.

Мы свернули в очередной проход — узкий, с низким сводом, где пришлось пригнуться. Под ногами захлюпало.

— Куда-то путь этот нас выведет? — спросил я, надеясь, что Арчи помнит дорогу.

— К лестнице! — отозвался кот. — Еще немного!

Мы выскочили в небольшой зал — квадратный, с колоннами по углам и высоким потолком, теряющимся в темноте. Здесь было светлее: горели два магических светильника, отбрасывая тусклый, зеленоватый свет. Пол был ровным, каменным, без луж и мусора.

Но лестницы, ведущей на выход, там не было. Вместо нее… тварь из портала!

Я замер как вкопанный.

— Чтоб меня… — только и смог выдохнуть Арчи.

— Как она…

— Нашла обходной путь. Звери чуют это, — ответил я.

— А почему ты не почуял?

Тварь зарычала и сделала шаг вперед.

Я попятился, нащупывая в кармане артефакт. Главарь сектантов удерживал с помощью камня монстра. Может, и у меня получится?

— Лекс! — крикнул Арчи. — Ты чего застыл⁈

Я не ответил. Вытащил артефакт и направил его на тварь, как оружие. Не знаю, зачем. Не знаю, как. Просто сделал — на чистом инстинкте, на отчаянии.

Артефакт вспыхнул. Зеленоватый свет ударил в потолок, и от него, как паутина, потянулись тонкие, почти невидимые нити. Они обвили иномирца, как веревки.

Монстр взревел. Дернулся, попытался вырваться, но нити держали крепко.

Я сжал артефакт, чувствуя, как он вытягивает из меня силы. Теперь понятно, почему главарь держал его с опаской. Продержишь чуть больше — и упадешь без сил.

Магия внутри меня откликнулась — пустота застонала, забилась. Я потянул на себя, используя свой дар, чтобы усилить хватку.

Нити стали толще. Ярче.

Тварь забилась в конвульсиях. Ее пасть раскрылась в полном ярости крике.

— Лекс, ты ее держишь! — заорал Арчи. — Держишь!

Да, держал. Из последних сил. Пот заливал глаза, руки тряслись, но я не отпускал артефакт. Не разжимал пальцы. Отпущу — и нас сожрут.

«А артефакт интересный», — невольно отметил я. Интересно, а таким можно удержать изнавров?

Тварь попыталась вырваться. Она забилась в невидимых оковах, начала царапать каменный пол, высекая искры. Рык перешел в визг — такой, что посыпалась штукатурка с потолка.

Но нити не поддавались.

Я уже почти поверил, что смогу ее удержать. Что смогу заставить подчиниться и…

Из-за угла послышались шаги. Спокойные, неторопливые, уверенные. Я поднял глаза. Из темноты вышел главарь сектантов. Губы от моего меткого удара у него распухли, но продолжали ухмыляться. Вид конечно у него был еще тот. Кровь на рассеченной губе запеклась темной коркой, плащ порван, на щеке алеет глубокая царапина.

Однако вожак шел ровно. В руке — кинжал с узким, изогнутым лезвием, на котором тускло мерцали руны.