безболезненную операцию, которая подарит ей здорового сына.

– Я и не говорила, что операция безболезненна! – Голос у Норы повысился, щеки покраснели. – И что будет сын, если уж на то пошло…

Лорд Вудбайн продолжал, словно не слыша возражений:

– Надеюсь, вы скажете ей, что ошибались, и позволите доктору Викери делать свое дело дальше.

– Но вы же сами знаете, что случилось в первый раз, – загремел голос доктора Крофта, отражаясь от высокого потолка. – Приглашаю вас к себе домой, чтобы вы увидели женский скелет, а я расскажу вам о деталях строения костей женского таза и родовых путей. Простая истина заключается в том, что я по опыту знаю: у вашей жены кости при родах не расходятся. Попытка гнать ребенка по родовым путям – верная смерть для них обоих. История показала, что ваш единственный шанс, да и то всего лишь шанс, получить живого ребенка и живую жену – это кесарево сечение.

– Доктору Маренко удается спасти одну из трех женщин, которым делают операцию, – сообщила Нора. Она старалась держать себя в руках, пытаясь унять жжение в горле. Ей бы хотелось, чтобы у нее результаты были такими же хорошими.

– Шансы невелики, – возразил лорд Вудбайн. – Жена призналась, что вы лично никого не спасли.

– Мы с доктором Маренко спасли ребенка, – возразила Нора. – А другая мать погибла не из-за операции. Там случилась неотложная ситуация, и эфир пришлось вводить без надлежащего оборудования. Ни одно из этих обстоятельств у леди Вудбайн возникнуть не может. – Голос у девушки стал умоляющим. – Мы могли бы провести операцию в ближайшее время, пока ребенок еще не попросился наружу и не начались схватки, чтобы роженица не попала в наши руки измученной, когда ее жизнь уже висит на волоске. Мы с лучшим оборудованием сами приедем к вам домой, и вашей жене не будут угрожать больничные инфекции. Процедура непростая, но благодаря ей шансы намного выше.

– Ваши доводы не имеют значения, – отрезал лорд Вудбайн. – Я не дам согласие на кесарево сечение. Меня больше интересует благополучие моей жены, чем ваше желание прославиться с помощью рискованной операции. С Викери шансы у Афины выше. – Он говорил решительно. – Я принял меры и не допущу дальнейшего вмешательства. А вам не следует больше контактировать с леди Вудбайн.

Нора поднялась.

– Ваша вера не позволила вам и вашей жене сделать аборт, когда он был еще более или менее безопасен, но в конечном счете это станет для вас единственным выбором. Я молюсь ради вашей жены, чтобы вы успели вовремя.

Ноздри у лорда Вудбайна раздулись от гнева, а губы сжались в ниточки.

– Доктор Траффет и доктор Викери уверяют…

– Возможно, но они ошибаются, – перебила девушка.

– Вы забываетесь! – Аристократ стукнул рукой по столу и вскочил, весь побелев. – Я требую сказать моей жене, что вы передумали и операция не требуется. Как только ее разум успокоится…

– Я не буду такого говорить. – Нора пристально посмотрела на Вудбайна, словно могла его оттолкнуть тяжестью взгляда. – Сначала вы приказали мне никогда не общаться с ней, теперь вынуждаете сказать, будто ваш план – лучший. Я дипломированный хирург, а не сказочница, какой, несомненно, стала бы, поведав такую ложь. Поступать подобным образом мне не позволяет врачебная клятва.

– Ваша вера в себя необоснованна, – выплюнул Вудбайн. – Вы ни разу не добились успеха, и я скорее умру, чем позволю экспериментировать на моей жене. Именно вы, милочка, предали свой пол, но моя жена знает: Всевышний создал ее, чтобы рожать детей, и верит в благословение церкви.

Предала свой пол? Нора побледнела, словно от удара. Предложение о неразглашении скомкалось в ее сжатых руках.

– Тогда вам вовсе не нужен никакой врач, – тихо произнес Крофт. – Вы можете убедить свою жену сами и спасти ее и ребенка с помощью святых и угодников. Доктор Биди высказала свое мнение и не откажется от него. Да ей и не следует отказываться: она права во всем. Да хранит Господь вашу жену, сэр. Желаем вам удачи.

Нора схватила наставника за руку, не давая ему встать.

– Но леди Вудбайн хочет…

– Решение зависит не от леди Вудбайн, – пробормотал Хорас, едва проталкивая слова через печально кривящиеся, застывшие губы. – Этот человек настолько ослеплен своей властью над другими, что думает, будто может повелевать и природой, и человеческим телом. Я слишком часто сталкиваюсь с таким недостатком. – И он, не оглядываясь, вытащил Нору из библиотеки, но девушка успела бросить последний взгляд на лорда Вудбайна. Тот одергивал сюртук, демонстративно игнорируя их.

Лакей, ожидавший в холле, молча проводил гостей обратно тем же путем, которым привел. На этот раз дом и его роскошное убранство остались незамеченными.

– Мне жаль его, – прошептал Хорас. – А может, он все прекрасно понимает и рассчитывает после смерти Афины найти себе другую богатую невесту с более подходящим сложением.

Нора вздрогнула.

– Не говорите так. Но разве его можно жалеть? Пожалейте лучше его жену!

Хорас сжал руку воспитанницы.

– Я и жалею, поверь мне, девочка. Если бы только это помогло.

* * *

– Только что принес посыльный, – объявил коридорный, протягивая конверт Норе, которая уже три часа провела в лечебнице, а в приемной было все еще полно народу. Стоило закончить с одним пациентом, казалось, будто на его место являлось еще двое.

Девушка посмотрела вниз. Вероятно, очередной вызов… Ее взгляд пробежался по адресу отправителя. Королевская коллегия хирургов Англии. Она замерла.

Гибсон остановился на пути в приемную и спросил:

– Что там?

– Давай лучше ты откроешь, – пробормотала она, протягивая конверт Дэниелу и тут же отдергивая. – Нет. Я сама. – Потом беспомощно глянула на Гибсона снизу вверх: – Не могу.

Он взял конверт и вздохнул.

– Можешь. – Его лицо осталось спокойным, но девушка знала, что он напряжен не меньше нее. Затащив Нору в пустой смотровой кабинет, он протянул ей медицинские ножницы, чтобы перерезать бечевку.

– Если там написано «нет»…

– Тогда мы дождемся, пока какая‐нибудь из гильдий не скажет «да», – пообещал Дэниел.

Нора разрезала и вытащила бумаги, закрыв глаза, чтобы сохранить надежду. В конверте лежали рекомендательное письмо Перры и сертификат Болонского университета. Но был и третий лист, который она не решалась прочитать, держа дрожащими пальцами.

– Не может быть, – наконец выдохнула она.

– Что? – спросил Дэниел, придвигаясь ближе.

Собственный голос показался Норе чужим и незнакомым.

– Доктор Э. Биди признается членом Королевской коллегии хирургов Англии, – запинаясь, прочла она.

Гибсон выхватил у нее листок, прежде чем Нора поверила своим глазам. Она же могла неправильно понять. Но когда любимый издал радостный вопль, она забрала письмо назад и перечитала еще раз, а потом охнула и с шумом втянула в себя воздух. Стены вокруг нее