Куда же девались хозяева фанзы?

Всего вероятнее, они были задавлены тигром; иначе я не могу объяснить себе, каким образом китайцы могли бросить фанзу со всем имуществом. Правда, иногда китайцы делают это, уходя ненадолго в лес. Но здесь замерзшее вареное просо, отсутствие собак и кошек — непременной принадлежности каждой фанзы — ясно говорили, что довольно много дней прошло с тех пор, как фанза опустела. Быть может, один или два китайца, жившие здесь, отправились в лес на охоту или за дровами, наткнулись там на тигра и были им разорваны, а фанзу, с припертой в ограде дверью, с тех пор никто не посещал — это далеко не редкость в здешних пустынных местах.

Мы переночевали совершенно благополучно. На другой день утром я пошел отыскивать тропинку и, сделав большой круг, действительно нашел ее. Эта тропинка, дойдя до ручья возле фанзы, круто поворачивала в сторону, а так как здесь место заросло густым кустарником и притом было покрыто снегом, то вчера мы и не заметили поворота.

Мы завьючили лошадей и отправились дальше. День был чисто весенний: в полдень термометр в тени показывал +5 °C, и, несмотря на 11 ноября, я слышал еще жужжание летавшей мухи. Вообще с самого выхода из Новгородской гавани, уже почти месяц, за исключением одной метели с 26 по 27 октября, погода стояла отличная, ясная и довольно теплая. Хотя на восходе солнца обыкновенно бывал небольшой мороз, но в полдень термометр почти всегда поднимался выше нуля на несколько градусов.

Я как будто сглазил погоду, похвалив ее в своем дневнике: на следующий день с утра пошел дождь, а к вечеру поднялась сильная метель, продолжавшаяся всю ночь.

Метель застала нас на реке Ся-Удми. Поблизости не было фанзы, и пришлось ночевать в лесу, несмотря на то что днем мы сильно промокли, а ночью поднялся сильный ветер и ударил мороз в 8°. С трудом могли мы общими силами развести огонь и целую ночь просидели возле него почти без сна.

Осенний перелет птиц теперь кончился, и по заливам моря уже не стало видно прежних огромных стай лебедей, гусей, уток, а по песчаным и грязным отмелям — цапель и куликов. Зато везде в лесах мы находили множество рябчиков и фазанов; также часто встречались голубые сороки, дятлы, дрозды, еще продолжавшие свой осенний перелет, и свиристели, появившиеся здесь с начала ноября. Но самыми неотвязчивыми спутниками были черные вороны. Не успеешь, бывало, остановиться и разложить костер, как они уже обсядут кругом по деревьям и ждут нашего ухода, если привал бывает днем; если же это ночлег, то, просидев на месте до вечера, опять появляются утром на прежних местах. Особенно возненавидел я этих птиц с тех пор, как они украли у меня несколько фазанов: я, убив их дорогою, клал обыкновенно на тропинке, а солдаты, шедшие сзади с лошадьми, подбирали их.

Глава шестая

Мы спустились наконец в долину реки Сучан и скоро достигли двух наших деревень, где расположились отдохнуть несколько дней.

Долина реки Сучан из всех прибрежных долин Зауссурийского края самая замечательная по плодородию и красоте. Истоки Сучана недалеко от верховьев Уссури. Эта река в своих верхних и средних частях является вполне горной речкой, с малой глубиной и быстрым течением по каменистому ложу. Только в низовьях Сучан делается тихой, спокойной рекой. Гигантский отвесный, как стена, утес метров в 150 высотой обозначает в заливе Америка то место, где находится устье Сучана и откуда начинается его долина, с трех сторон обставленная горами и открытая только к югу. Давнишние обитатели долины — китайцы — говорят, что это самый лучший и плодородный край из всего нашего побережья Японского моря.

В Сучанской долине два наших небольших селения: Александровка и Владимировка, километрах в 12 от берега моря.

Сучанская долина замечательна необыкновенным обилием фазанов. Птицы большими стаями бегали по китайским полям или без церемонии отправлялись к скирдам хлеба, сложенным возле фанз.

Мне пришлось здесь поохотиться даже на тигра, к сожалению неудачно.

Утром 23 ноября является ко мне один из крестьян деревни Александровки, где я тогда жил, и объявляет, что по всей деревне видны свежие следы тигра, который, вероятно, гулял здесь ночью. Наскоро одевшись, я вышел во двор и действительно увидал возле самых своих окон знакомый круглый след: сантиметров 17 в длину и более 12 в ширину, так что, судя по такой лапке, зверек был не маленький. След, направляясь далее по деревне, показывает, как тигр несколько раз обходил вокруг высокой и толстой изгороди, в которой содержались мои лошади, даже лежал здесь под забором и наконец отправился в поле.

Мне представлялся отличный случай выследить зверя, который, вероятно, не ушел далеко от деревни. Осмотрев хорошенько свой двуствольный штуцер, заткнув за пояс кинжал, я взял с собой солдата, вооруженного рогатиной в виде пики, и пустился по следу.

Тигр, переходя от одной фанзы к другой, наконец поймал собаку и, направившись со своей добычей в горы, зашел в густой тростник, росший на берегу небольшого озера и по окрестному болоту.

Идя следом, мы также вошли в этот тростник и осторожно подвигались вперед. Каждую минуту можно было опасаться, что лютый зверь бросится из засады. Мы таким образом прошли шагов триста и вдруг наткнулись на то место, где тигр изволил завтракать собакой, которую съел всю дочиста, с костями и внутренностями. Невольно приостановившись, я увидел кровавую площадку, где тигр разорвал собаку. Вот-вот мог броситься он на нас, а потому, держа палец на спуске курка своего штуцера и весь превратившись в зрение, я осторожно и тихо продвигался вперед вместе с солдатом. Вообще трудно передать чувство, которое овладело мной в эту минуту. Охотничья страсть, с одной стороны, сознание опасности — с другой, — все это перемешалось и заставило сердце биться чаще обыкновенного.

Однако тигра не оказалось на этом месте, и мы пустились дальше. Скоро след вышел из тростника и направился в горы. Мы не теряли надежды догнать зверя, продолжали следить и раза три находили места, где он отдыхал, сидя или лежа. Вдруг на небольшом холме, шагов за триста впереди, что-то замелькало по кустам, и — увы!.. Это был тигр, который, заметив приближение людей, решил лучше убраться подобру-поздорову и, пробежав крупной рысью, скрылся за горой. Напрасно, удвоив шаг, пустились мы вдогонку: зверь был далеко впереди, да притом бежал довольно скоро, так что мы