и погибло в огне». Ему невыносимо было видеть, как попирается святыня… Серьёзные реставрационные работы начались только в 1950–1960-е годы, когда тут обосновался музей.

Сейчас этот величественный древний монастырь, который ярославцы издавна с гордостью именуют кремлём, находится в совместном пользовании Церкви и музея. В некоторых храмах после долгого запустения возобновлены богослужения, собирающие множество людей, а в старинных зданиях и корпусах некогда бывшей здесь семинарии расположились экспозиции. Старопечатные книги, рукописи, сокровища монастырских ризниц, коллекция нумизматики – это далеко не полный список музейного достояния.

В Спасо-Преображенском соборе бывшего монастыря сегодня иногда совершаются праздничные богослужения. Этот собор, шедевр древнерусского зодчества, может поведать о многом, здесь можно почувствовать себя частью истории, приобщившись к святыне и глядя на великолепные фрески, на которые некогда смотрели сильные мира сего, великие защитники Отечества и будущие святые.

Собор Спаса Преображения

Имя строителя этого древнейшего храма города веками считалось утраченным, было лишь известно, что Василий III направил для возведения собора «московских мастеров». Не так давно открылось, кто был этот мастер. Им оказался итальянец Иван Фрязин.

С этого храма началась Спасо-Преображенская обитель, он не раз претерпевал бедствия и перестройки. О зодчем, который возводил его после очередного крупного пожара, известно немного, к тому же на Руси даже при дворе у него было много «однофамильцев» с весьма неоднозначной репутацией. Почти всех заезжих итальянцев здесь привычно именовали «фряжскими гостями», фрязинами (как и всех западноевропейцев – немцами). Со временем прозвище становилось чем-то вроде фамилии. Запутаться в этой мешанине проще простого. Тем более по роду занятий почти все они были архитекторами, учёными, инженерами, художниками…

В облике собора и впрямь очевиден «итальянский след» – он напоминает храмы Московского Кремля, созданные другими мастерами с Апеннин в эпоху Ивана III и его сына Василия III, – именно тогда появились первые итальянцы на русской службе. Конечно, для того, чтобы расстаться с Европой и уехать в далёкую полуфантастическую Московию, требовался особый характер – сочетающий авантюризм, мужество, талант и, конечно же, веру. Именно такими, вероятно, и были эти люди, один из которых создал грандиозный собор, поражавший изяществом и совершенством форм.

Почти полвека в этом храме не было росписей: фрески – дело трудоёмкое и дорогое, настоящая диковинка. Однако Иоанн Грозный, любивший бывать в Спасо-Преображенском монастыре и пожаловавший ему большие средства, сделал ещё один подарок – собор был искусно расписан лучшими московскими и ярославскими мастерами. Художники трудились в течение двух лет – так начертано на клеймах храма, оставленных самими иконописцами. Там же они оставили и свои имена – уникальный случай для древнерусской живописи. Этим фрескам более пятисот лет, и на них невольно смотришь с благоговением, как на мудрых старцев, одним своим видом заставляющих задуматься о чем-то главном, обратиться к собственной душе… Они молчат, и молчанием своим говорят больше, чем могут сказать словами иные люди… Видели они юного Михаила Феодоровича Романова, который молился здесь, пережидая в обители весеннюю распутицу по дороге в Москву, – в те дни он только что решился принять царский венец. Помнят они скорбные лица братии, отпевавшей новопреставленного патриарха Никона, который умер, возвращаясь из ссылки в столицу. И, конечно, помнят, как служил здесь будущий исповедник владыка Агафангел, митрополит Ярославский.

Храм претерпевал много переделок, далеко не всегда удачных. В 1918 году стены собора сотрясали звуки орудийных выстрелов – 16 дней обстреливался монастырь, ставший главным очагом сопротивления большевикам. Но, что удивительно, беда вновь промыслительно послужила во благо: после жесточайших обстрелов, в разгар голода и Гражданской войны здесь была организована одна из первых в стране реставрационных комиссий под руководством самого Петра Барановского, спасшего сотни памятников русской старины. У специалистов появился повод восстановить исторический облик храма – облик, который сложился в ХVI веке, и они делали это бережно и профессионально.

До нас дошла одна из самых интересных поздних пристроек – церковь во имя благоверных князей Феодора Смоленского и чад его Давида и Константина, ярославских чудотворцев, возведённая у южного фасада собора в начале ХIХ века на фундаменте древнего храма, который вёл свою историю с ХIII века. Именно здесь была обретена одна из величайших святынь Ярославля – мощи святых благоверных князей.

Ильинско-Тихоновский храм

Как гласит легенда, в стародавние времена Ярослав Мудрый в одиночку победил «лютого зверя», огромную медведицу, наводящую ужас на местных жителей. А на месте, где это произошло, вкопал крест, повелев возвести здесь деревянный храм и «град созидати». С постройки этой церкви и началась история города.

Считается, что самый первый храм Ярославля заложили 2 августа, в день Ильи Пророка, – отсюда и название церкви. Конечно, сначала храм был деревянным. Каменный на том месте поставили уже в конце XVII века: это была маленькая, скромная одноглавая церковь, которая называлось «ружной», то есть содержалась она на «ругу» – на деньги, выделявшиеся из государственной казны. За сотню с небольшим лет церковь сильно обветшала, и её решили разобрать.

Храм Ильи Пророка в Ярославле

Тот монументальный храм, который в наши дни украшает Волжскую набережную, возвели уже в XIX веке. Памятуя о важности этого святого места, купцы, выделявшие средства на церковь, не поскупились: здание построили с большим размахом, украсили портиками с коринфскими колоннами и пристроили целых две башни-звонницы – но в советские годы их снесли, да так и не восстановили. В XX веке храм сильно пострадал: сначала его использовали как склад, потом в нём устроили общежитие медицинского института, позже – реставрационную мастерскую, а под конец вообще забросили. Много лет церковь стояла и разрушалась, пока её не отреставрировали – правда, верующим так и не вернули. Сейчас в здании находятся служебные помещения Ярославского музея и посетителей туда не пускают.

Храм во имя пророка Илии и Тихона Амафунтского уникален тем, что это одна из немногих сохранившихся церквей на территории бывшего Ярославского кремля, древнейшей части города между Волгой и Которослью. Раньше там было много построек, но в основном они утрачены: Успенский собор и церковь Шуйской иконы Богоматери взорвали в советское время, ещё три церкви разобрали в позапрошлом столетии. Уже в наше время были проекты по восстановлению этих памятников. Но осуществить их не удалось: построили только Успенский собор, который внешне сильно отличается от взорванного.

Храм Спаса Преображения на Городу

Этот храм – один из немногих в городе, где в первозданном виде сохранились уникальные фрески XVII века. Их спас известный реставратор Пётр Барановский, который, в прямом смысле