году Алексей Петрович Мельгунов получил назначение в Ярославль, у него за спиной уже был опыт новороссийского генерал-губернаторства. Там он занимался не только обычными губернскими делами. В его послужном списке – множество самых смелых начинаний. Например, он занимался археологией. Под руководством Мельгунова в Причерноморье были раскопаны скифские курганы, и именно его находки с тех пор украшают коллекцию Эрмитажа.

Вся его деятельность была непрерывной проповедью идей Просвещения. Свою работу он считал высоким служением и управлял вверенной ему губернией, руководствуясь разумом и справедливостью, стремясь повсеместно искоренять пороки и претворять в жизнь идеи просвещённой монархии. Краеугольными камнями своего правления он полагал веру, закон и милосердие. А своим служебным положением пользовался исключительно для дел благотворительности.

Назначая Мельгунова в Ярославль, императрица повелела «оную губернию, не опуская времени, объехать» и поделить на уезды. Не мешкая, Алексей Петрович отправился исполнять приказ и сделал это на удивление быстро. Уездов получилось двенадцать. Правда, не на все уезды хватило городов. Но Мельгунов придумал, как решить эту проблему: он предложил построить новые центры. Так возникли Пошехонье, Рыбинск, Мышкин.

Перепланировка города

Став генерал-губернатором, Мельгунов первым делом сформировал администрацию. Он считал, что залог успеха – это отлаженная машина управления и правильно выбранные люди. Когда всех чиновников утвердили в должности, в Ярославле состоялось торжественное открытие наместничества. Зная, как любит императрица пышные празднества, Мельгунов красочно описал ей в письме это торжество, которое открылось фейерверками и закончилось пушечной пальбой.

После этого началась глобальная перепланировка города. Первой была сформирована центральная площадь – Ильинская. Вокруг старинного храма Ильи Пророка развернулось строительство присутственных мест – зданий для городской администрации. Это были два солидных каменных корпуса с дворцом губернатора между ними. Все важные решения, связанные с жизнью города и наместничества, обсуждались и принимались в присутственных местах. Там это происходит и сейчас: в одном из зданий находится Ярославская областная дума. А вот губернаторский Дворец постигла печальная участь, причём почти сразу: при Павле I этот особняк с вензелем Екатерины разобрали на кирпич. Сейчас на его месте стоит бывшее здание обкома КПСС, построенное в 1980-е годы.

Но следовало было приводить в порядок не только центральную площадь. Состояние Ярославля на тот момент было далёким от европейских стандартов. Город был грязным и тесным, его часто охватывали пожары. Прекрасные храмы ютились на узких, кривых и запутанных улицах. Грязь же была такая, что передвигаться по старому Ярославлю можно было только верхом: Мельгунову даже пришлось расстаться со своей французской каретой: колёса увязали в трясине. Удивительно, но эта карета сохранилась. Ее можно увидеть в Ярославском историко-архитектурном музее-заповеднике, который находится на территории Спасо-Преображенского монастыря.

За перепланировку вверенного ему города генерал-губернатор взялся с размахом. Архитекторы взяли за образец Петербург. Тот же единый план, та же ясная геометрия, тот же простор, удобство и рациональность. Но Петербург строился на пустом месте, а единый план Ярославля учитывал памятники старины. Мельгунов отлично понимал их ценность.

Хаотичную средневековую застройку прорезали широкие прямые улицы. Но перспективу их с обеих сторон замыкали исторические храмы и башни. Причём если раньше их купола терялись в лабиринтах стихийной застройки, то теперь появился обзор! Есть такой архитектурный термин – доминанта. Так называются сооружения, которые доминируют в архитектурном ансамбле и становятся главными точками городского пространства. Так вот, доминантами в обновлённом Ярославле стали именно старинные шедевры.

До сих пор неясно, кто же именно разрабатывал этот замечательный план. Это мог быть первый губернский архитектор Иван Левенгаген – приглашённый Мельгуновым обрусевший швед. Но мог быть и его русский коллега, архитектор Иван Егорович Старов. Он также работал в Ярославле.

Зато доподлинно известно, кто был автором зданий вокруг Ильинской площади. Присутственные места, Дворец наместника, Дом призрения ближнего – всё это создано про проекту Левенгагена. Как и Дворец вице-губернатора, построенный на территории древнего Земляного города.

Дворец вице-губернатора

Во времена Екатерины вице-губернатор был третьим лицом после генерал-губернатора и губернатора. Он был помощником последнего и замещал его во время отсутствия, а также заведовал финансами. Поэтому строительство резиденции вице-губернатора было одним из первых дел. По плану он должен был находиться в одном квадрате с корпусами присутственных мест и Дворцом наместника. Его построили на новой улице, которую проложили сквозь старую застройку. Это была улица Ростовская – ныне Андропова. Кстати, сам дворец, хотя и выглядел пышным и богатым, комфортом не отличался. Поэтому впоследствии в нём разместили портных мушкетёрского полка.

Ныне это здание входит в комплекс зданий городской мэрии. Его знают все ярославцы, но не все знают о том, что для его строительства генерал-губернатору Мельгунову пришлось пожертвовать старым храмом святителя Леонтия Ростовского…

Церковь святителя Леонтия Ростовского

Церковь святителя Леонтия, тогда ещё деревянная, впервые упоминается в летописи в 1608 году. Неизвестно, как долго она существовала до этого, зато известно, что к XVIII веку она уже была каменной, а её приход считался одним из самых больших в Ярославле – около двухсот человек.

Но к концу XVIII века храм обветшал и обезлюдел. В 1783 году архиепископ Самуил Миславский соглашается разобрать старый храм и построить новый на городском кладбище.

Деньги на новое здание собирали всем миром. На Угличской дороге специально для этого даже была построена деревянная часовня. Новый храм был торжественно открыт в 1791 году при большом стечении народа. В него крестным ходом были перенесены святыни из старой церкви. Сто пятьдесят лет храм жил своей жизнью: его украшали фресками, золотили, реставрировали, содержали при нём школу и богадельню. Потом пришли большевики. Какое-то время храм держался, потом стал обновленческим (было в те времена такое раскольническое течение), а потом закрыли. Лишь в 1991 году Леонтьевская церковь была возвращена верующим.

Что же касается прежней Леонтьевской церкви, разобранной в екатерининские времена, она честно послужила городу. Её кирпич пошёл на строительство административных и торговых зданий.

Дом призрения

Здание, в котором ныне находится физический факультет Ярославского университета, было построено как Дом призрения ближнего.

Современники считали Мельгунова едва ли не самым гуманным чиновником тех времён. Он непрестанно боролся с произволом помещиков, с неправедными судьями. При нём был построен приют для нуждающихся, бездомных и стариков, он разработал даже целую систему помощи голодающим. По его инициативе в городе появились больница и школа с интернатом. Откуда же взять на всё это денег? Мельгунов поступил самым простым и самым невероятным образом. Он просто взял и продал свои собственные владения – в Москве, в районе нынешней Триумфальной площади, и