душой предприятия всё равно был Мельгунов. Не случайно журнал выходил только при его жизни.

В «Уединённом пошехонце» печатались басни и оды, географические и культурные сведения, философские размышления и советы помещикам по обращению с крестьянами. Издатели старались сделать журнал максимально полезным – ведь польза для общества была одной из ключевых идей эпохи Просвещения. Кстати, полезность свою он сохранил до наших дней: опубликованные в журнале краеведческие очерки об уездных городах Ярославской губернии – бесценные источники для историков.

Ярославский централ

Мельгунов занимался не только красивыми и благообразными проектами. Среди зданий, возведённых по его инициативе, числятся и тюрьмы – в Ярославле и других городах губернии. Звучит неприятно, однако это тоже забота о людях! Причём не только о законопослушных горожанах. Это была забота и о самих арестантах.

В середине XVIII века в Российской империи смертная казнь была заменена на пожизненную каторгу, сопровождавшуюся ссылкой в Сибирь. И чем тяжелее было преступление, тем дальше на восток отправляли арестанта, заковав его в кандалы и пометив клеймом, чтобы найти в случае побега. Весь путь до места наказания ссыльные шли пешком. Надо ли говорить о российских расстояниях? На путь от Петербурга до Иркутска у ссыльного уходило до двух лет. Этот путь арестанты шли в несколько этапов. Одним из них был Ярославский. Строительство новых тюрем позволяло каторжанам перевести дух в цивилизованных условиях.

Тюрьмы, созданные по мельгуновскому проекту, были крепкими – достояли до наших дней. В самом Ярославле это Следственный изолятор № 1, или Коровники.

С предложением о строительстве «тюремных сооружений для колодников» Мельгунов выступил в 1782 году. Само строительство, правда, началось через 8 лет, уже после его смерти, и долгая история этой тюрьмы связана уже с другими именами.

Место для тюрьмы было выбрано в Коровницкой слободе, вблизи старинных церквей – храма Иоанна Златоуста и Владимирского. Первые тридцать лет она оставалась пересыльной, потом стала «арестантской ротой» – для постоянных заключённых, причём всех сословий, от крестьян до дворян. Чем дальше, тем мрачней история Коровников: в начале ХХ века тюрьма стала каторжной, а после революции начался новый страшный период. В истории советских репрессий эта тюрьма известна как Ярославский централ. О ней рассказано во многих мемуарах, в том числе в книге «Крутой маршрут» писательницы Евгении Гинзбург, невинно осуждённой во время Большого террора по политической 58-й статье.

Тюрьма есть тюрьма, и гуманное начинание Мельгунова через полтора столетия послужило бесчеловечным целям…

Конечно, нет смысла идеализировать и екатерининский век. В нём тоже хватало и жестокости, и лжи, и лукавства. Но были светлые люди, всем сердцем и всеми силами желавшие воплотить в жизнь высокие идеалы. Благодаря таким управленцам Ярославль с достоинством исполнял обязанности губернского города.

Стольный град Золотого кольца

У Золотого кольца нет и не может быть официальной столицы. И всё-таки «первым среди равных» городов считается Ярославль. Так повелось не случайно. Город на Волге не уступает Москве разнообразием своих «сорока сороков». Расцвет Ярославля продолжался не век и не два, а не меньше пятисот лет! Расскажу о подлинных шедеврах этого удивительного города – о храмах и монастырях, без которых невозможно представить историю Руси.

Спасо-Преображенский монастырь

История гласит, что эту обитель возвели во второй половине XII века на месте языческого капища, называемого Велесовым. Впоследствии Спасо-Преображенский монастырь послужил не только вере, но и Отечеству: во время польской интервенции именно здесь размещались войска ополченцев, которыми командовали Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский. «Совет всея земли», организованный во время пребывания ополченцев в стенах монастыря, даже временно назначил Ярославль стольным градом и учредил собственную чеканку монет.

Спасо-Преображенский монастырь

Начало фантастической истории этой обители связывают с именем князя Константина Всеволодовича, получившего в народе прозвания Мудрый и Добрый. Он стяжал особую любовь благодаря своему нраву и был первым князем, начавшим строить здесь каменные храмы, в том числе Спасский собор в стенах монастыря. «Мужество и ум в нём жили, правда и истина с ним ходили, в мудрости был, как Соломон», – так говорит о нём летописец.

Тогда, в начале ХIII века, христианство на Руси было ещё «молодо», но, как ребёнок, быстро взрастало и укреплялось благодаря таким попечителям, как князь Константин. Стараниями князя монастырь на берегу Которосли стал оплотом духовного просвещения: здесь открылось училище, начала собираться изрядная библиотека рукописей на русском и греческом языках. Вероятно, и сам князь, любивший книги «паче всякого имения», не раз бывал тут, разбирая мудрость древних манускриптов и беседуя с братией… Спасский же собор Константин не увидел – его строительство закончилось в 1224 году, уже после его смерти. Но основание для благоустройства он положил прочное: обитель претерпела немало бед, которые, однако, лишь укрепляли её славу и благочестие ярославцев. Очередное несчастье почти всегда промыслительно становилось новым свидетельством людской веры. Бесчисленные полчища Батыя разорили Ярославль, но городу не пришлось долго горевать об осквернении своих святынь. Вскоре он получил особое покровительство ордынского хана, а монастырь стал княжеской усыпальницей – местом упокоения правителей и святых: здесь были обретены мощи князя Феодора и его сыновей Давида и Константина.

В 1501 году пришла новая беда – пожар сильно повредил собор, и его пришлось разобрать. Но на старом фундаменте был отстроен и освящён новый великолепный храм, прославивший Ярославль, возведены башня со Святыми воротами и звонница. Крепость ли этих стен придавала силу людям или, наоборот, сила веры хранила крепость обители?..

Смута испытывала людскую совесть и мужество всей страны, не обошла она и обитель: 21 день монастырь сдерживал натиск польско-литовских войск. Они осаждали его, но взять так и не смогли… «Совет всея земли» и ополчение под руководством Минина и Пожарского решили здесь судьбу России. В середине XVIII века в этих стенах была открыта Духовная академия и Архиерейский дом (двор), шла перепланировка и перестройка. Тогда же в собрании манускриптов была обнаружена удивительная рукопись ХVI века: копия неизвестного древнего шедевра – «Слова о полку Игореве». Так Россия обрела древний эпос.

Новая смута ХХ века не пощадила обитель: в 1918 году монастырь был закрыт и передан Госкомхозу под жильё и конторы… Знаменитая библиотека была расхищена «любителями старины», которые частенько свободно заходили в плохо охраняемые и полуразрушенные здания. Святитель Агафангел, митрополит Ярославский, так описывал состояние монастыря в письме к брату: «Да, можно сказать, его уже не существует, он в развалинах. Слава Богу, чудотворная Печерская икона и святые мощи благоверных князей сохранились невредимыми. Все остальное разрушено