– ЙУ-ХУ-У-У-У, это было круто! – обрадовался брат. – Прокатимся ещё разок?

– Ни за что на свете! – возразила я, поправляя растрепавшуюся косичку.

На дрожащих ногах я вышла из лифта и осмотрелась. Как назло, вокруг было совсем темно. ТЫСЯЧа ЗОМБИ, ну почему я не захватила свечку?!

Вдруг Ренуар выпрыгнул из лифта и вытаращил свои огромные кошачьи глазищи. Два ослепительных луча осветили круглый зал, в котором мы находились. Так что свеча нам не понадобилась – достаточно было глаз Ренуара, которые светились в темноте!

Узкая лестница вела из комнаты в подземелье замка. Мы с Отисом стали спускаться по ступенькам, а Ренуар тем временем ОСВЕЩАЛ нам путь.

– Это никогда не кончится! – заныл Отис, когда спустя двадцать минут всё ещё не было видно конца лестницы. Чем ниже мы спускались, тем круче становились ступени, а крысы, которые нам попадались, были просто гигантскими.

Я заметила, что мой брат с тревогой уставился на паутину, которая покрывала всю стену.

– Если БОИШЬСЯ – возвращайся, – поддела его я.

– Я? Боюсь? – обиделся он. – Оборотни ничего не боятся.

– Кроме блох, – усмехнулась я.

Однако тут же мне стало не до смеха. Лестница наконец-то кончилась, и мы оказались перед дверью, на которой был выгравирован герб семьи МУРАШЕК. Она вела в комнату, где покоился прародитель.

Я разволновалась, ведь я не знала прапрапрадедушку Укуса лично. А что, если я ему не понравлюсь? Станет ли он мне помогать? Был только один способ это узнать…

Я тихонько толкнула дверь, и она бесшумно открылась. Вероятно, её хорошенько смазали, чтобы не тревожить сон основателя династии. Мы вошли в комнату, которую освещали настенные канделябры. В центре возвышался чёрный полированный ГРОБ. Мама рассказывала, что его сделали из единственного во всём мире чёрного дуба.

Рядом с гробом был ещё один, точно такой же, но гораздо меньше. Думаю, там покоился фамильяр Укуса – тысячелетняя ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ.

Я мелкими шажками приблизилась к гробу и услышала, как за моей спиной Отиса бьёт мелкая дрожь.

– Так и знала, что тебе страшно, – сказала я, не оборачиваясь.

– Я не боюсь! – возразил он. – Я просто не хочу, чтобы мне семь лет не везло.

Но везение было последним, о чём я в тот момент думала. Мне нужен был ответ, и как можно скорее. Я сжала кулак и трижды стукнула по крышке гроба. Три громких отчётливых удара эхом разнеслись по комнате. Я затаила дыхание и стала ждать. Но, как и на церемонии преображения, НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ.

– Постучи сильнее, – предложил Отис. – У него столько веков за плечами – он, наверное, глух, как колокол неосвящённого храма.

После третьей попытки я потеряла терпение и принялась стягивать крышку с гроба.

– Помоги мне, – попросила я брата.

– Может, внутри пусто, – предположил он и, продолжая стучать зубами, попытался сдвинуть тяжёлую крышку. – А может, прапрапрадед отправился В ОТПУСК.

Наконец мы сдвинули крышку гроба и откинули её набок.

Внутри, скрестив руки на груди, лежал прапрапрадедушка Укус. Его лицо было измождённым и бледным, на голове торчали редкие седые волоски, а губы были тонкими и бескровными. Для своего десятка веков выглядел он неплохо.

– Взгляни на кольцо! – прошептал Отис, указывая на безымянный палец предка.

На перстне красовался семейный ГЕРБ – ворон с распахнутыми крыльями.

– Что ты делаешь? – спросила я брата, когда он потянулся к гробу.

– Я хочу его примерить! – ответил он.

Но стоило Отису коснуться холодного и морщинистого пальца прапрапрадедушки, как тот ОТКРЫЛ ГЛАЗА.

Мы с братом в ужасе отпрянули, когда обитатель гроба поднялся со своего ложа, окинув нас холодным как лёд взглядом. Из его приоткрытого рта донеслись непонятные грудные звуки.

– Ч-что он говорит, Миртилла? – шёпотом спросил Отис.

– П-п-п-понятия не имею, – отозвалась я.

Прапрапрадедушка продолжал бормотать бессмыслицу, когда я заметила, что Ренуар с чем-то ИГРАЕТ. Это была вставная челюсть с двумя длинными острыми клыками.

Я подняла её дрожащей рукой и протянула прапрапрадедушке, который презрительно посмотрел на меня, схватил её и засунул в рот.

– Фу! – сплюнул он. – Кошачья шерсть.

Потом он снова окинул нас ледяным взглядом и спросил:

– Кто вы такие и как вы посмели нарушить мой вечный сон?

– Мы твои прапраправнуки, – ответила я, – Миртилла и Отис.

– Надеюсь, у вас есть веская ПРИЧИНА оказаться здесь.

– Есть, – набравшись смелости, отозвалась я. – Вчера ночью должно было произойти моё обмонстрение, но церемония преображения не сработала. Как видишь, я по-прежнему человек.

– А я здесь при чём?

На этот раз я ВЫТАРАЩИЛА ГЛАЗА:

– От тебя пошла наша семья, и именно ты придумал обмонстрение… Если церемония больше не работает, ты должен найти другое решение!

Прапрапрадедушка скривился в гримасе, затем наклонился вперёд и прищурился.

– А кто сказал, что церемония больше не работает? – ткнул он костлявым пальцем мне в грудь. – Быть может, ПРОБЛЕМА в тебе, а не в моей церемонии.

От этих слов у меня перехватило дыхание, а на глаза навернулись слёзы.

– Миртилла не виновата! – стал защищать меня Отис. Это было довольно странно: обычно он не на моей стороне. – Поэтому найди РЕШЕНИЕ этой проблемы, иначе… иначе…

– Иначе что? – фыркнул прапрапрадедушка.

– Иначе я украду твой протез!

Угроза показалась мне не слишком убедительной, впрочем, как и прапрапрадедушке, но, похоже, он смягчился. Он хмыкнул, а затем сказал:

– Церемония обмонстрения совершенна, в этом я уверен. Если она не сработала, причина только в одном… КТО-ТО ЕЁ ИСПОРТИЛ.

– Но зачем? – удивилась я.

– Этого я не знаю, – ответил вампир. – Вероятно, это сделал кто-то из семьи, поскольку только мы, Мурашки, знаем, как проходит церемония обмонстрения.

Я ушам своим не верила. Кто-то из моей семьи сам испортил моё обмонстрение! Как же он мог?

– А мы не можем её повторить? – рискнул спросить Отис.

– Ни в коем случае. Церемонию проводят только в ночь десятилетия. Время истекло.

Мне жутко захотелось закричать, как это умеет кузина Банши, – чтобы волосы на голове встали дыбом от ужаса. Но я ВЗЯЛА СЕБЯ В РУКИ.

– Я найду его, – сказала я. – Я разоблачу того, кто сорвал моё обмонстрение, и он за это ответит!

Глава 4. Колдуны и хищные растения

Мы оставили прапрапрадедушку Укуса продолжать прерванный нами тысячелетний сон и покинули подземелье замка. Я, разъярённая, шла впереди, а брат с Ренуаром торопились за мной вдогонку.

– ОЙ! – вдруг