сохранившее строгий абрис, огромные глаза цвета темного шоколада. Волосы каштановые, блестящие — уже с инеем, но пока не выбеленные сединой.

Роскошная траурная шляпа, увенчанная траурными же перьями цапли, черным нимбом парила над пани Фабиан, подчеркивая утонченную аристократическую хрупкость и белизну кожи.

Наверное, когда-то пан Фабиан был без ума от своей жены.

«А ведь она могла бы еще раз выйти замуж», — с удивлением поняла Ирена. Тогда, из сияющих девятнадцати лет, будущая свекровь казалась ей безнадежной старухой. Конечно — ведь в тридцать жизнь уже кончена, а после сорока люди годятся только на музейный экспонаты. Но нет! Нет же! Пани Фабиан была чудо как хорошо. И вполне молода — для какого-нибудь пятидесятилетнего отставного военного.

Но пани Фабиан не интересовали отставные военные. У нее был сын, Богусь. Любимый, единственный и ненаглядный.

— Ирена… Можно, я буду так тебя называть? Ведь мы же почти родственники, — по узким губами пани Фабиан скользнула улыбка, короткая и злая, как удар ножа.

— Конечно, — смиренно потупилась Ирена. — А вы разрешите мне звать вас… мамой?

Удар попал в цель. Пани Фабиан перекосило так, словно она орех больным зубом раскусила.

— С этим, думаю, не стоит торопиться. Вдруг ты не захочешь выходить замуж, — пани Фабиан сделала крохотный шажок, приблизившись к раскроечному столу.

— Как это — не захочу? — с деланым изумлением округлила глаза Ирена. — Все уже решено, я дала согласие! Я люблю Богуся, он любит меня… Мы будем так счастливы!

Кажется, ликование в голове получилось слишком уж пламенным, но пани Фабиан не обратила на это внимание.

Не до того ей было.

— Ну отчего же. Всякое в жизни бывает, — она сделала еще шажочек. — Юным особам свойственно непостоянство. Я не хочу сказать, что ты ветреная, нет-нет! — осознав ошибку, пани Фабиан энергично замотала головой. — Просто иногда девушки понимают, что они не готовы пока к браку. Или появляются обстоятельства, позволяющие по-новому взглянуть на этот союз…

— Это какие же обстоятельства? Вы хотите сказать, что у Богуся есть другая?

Есть, и не одна — но ничего этого пани Фабиан сказать не хочет. У нее совершенно другая цель, о которой Ирена прекрасно знала — и в этот раз собиралась использовать ситуацию по максимуму.

— Ну что ты! — оскорбленно всплеснула руками пани Фабиан. — Богусь — порядочный молодой человек! Просто… я… Я подумала, что…

Она мялась, не зная, как подойти к делу. Ирена терпеливо ждала.

— Я подумала, что у тебя, вероятно, имеются финансовые трудности, — наконец-то решилась пани Фабиан. — В чужом городе одинокой девушке прожить непросто….

— Мой отец хорошо зарабатывает, — тут же отбила неловкую атаку Ирена. — Он присылает достаточно денег.

— О. Вот как, — раздосадованно поморщилась пани Фабиан. — Но ты подрабатываешь в этой лавке…

— Чтобы не терять время зря. Все равно мне в выходные нечем заняться. А праздность ведет к греху, — вовремя вспомнила цитату из проповеди Ирена.

Ну ты подумай. Даже нудный бубнеж ксендза Теляцкого на что-то годится — если подойти к делу с фантазией.

— Да-да. Конечно. Ты совершенно права. Труд замечательный воспитатель, особенно для юных душ, — пани Фабиан набожно возвела очи горе. — Но… иногда ведь хочется и отдохнуть. Позволить себе приятную покупку. Билет в театр. Горячий шоколад с пирожным.

— Я могу купить себе пирожное, — снова пресекла атаку Ирена. — И в театр регулярно хожу, и в синематограф. Даже в опере бываю. У меня есть деньги, пани Фабиан. Не понимаю, к чему вы клоните.

— Я? Клоню? Ну что ты, — натужно захихикала будущая свекровь. — Я просто зашла поговорить. Мы ведь должны получше узнать друг друга!

Ну да. Конечно. Именно поэтому ты поджидала открытия лавки прямо под дверью. Хотя поговорить и в кафе можно было, и на лавочке в парке. Вот только в любом другом месте Ирена в любой момент могла уйти. А в лавке она работала — к тому же не имела права грубить покупателям.

— О, это так приятно, — старательно изображая смущение, потупилась Ирена. — Я тоже думаю, что нам нужно познакомиться поближе. Скоро вы станете мне второй мамой!

Пани Фабиан совершила невозможное. Она не заскрипела зубами.

— Именно так. Скоро мы породнимся. Поэтому я хочу стать для тебя поддержкой и опорой. Если у тебя есть денежные трудности… Эту проблему можно решить разными путями.

— И какими же? — наивно округлила глаза Ирена.

Пани Фабиан сделала еще один, последний шажок, вплотную приблизившись к столу. Теперь Ирена ощущала запах ее духов — острый, горько-сладкий, похожий на аромат тронутых первыми заморозками хризантем.

— Если тебе нужны деньги — я могу их дать, — пани Фабиан извлекла из черного ридикюля черный же бархатный мешочек и опустила его на стол. Внутри тяжело звякнуло.

Вот в этом месте Ирена в прошлый раз совершила ошибку. Когда поняла, куда клонит будущая свекровь, когда осознала смысл этих странных намеков — она ужасно, чудовищно оскорбилась. Расплакалась, раскричалась, отбросила мешочек, словно ядовитого скорпиона.

М-да. Правильно говорил отец: молодая девка — глупая девка.

— Это за что же, интересно, вы предлагаете мне деньги? — выгнула бровь новая, умная Ирена. — Неужели просто так? Как будущей дочери?

— Нет. Не совсем, — уловив в ее голосе интерес, пани Фабиан взбодрилась. Голос у нее стал увереннее, движения — легче. — Я хочу, чтобы ты отказалась от свадьбы. Понимаю, это крайне странное предложение, — тут же зачастила она, не давая Ирене возможности возразить. — Но подумай! С хорошим приданым ты легко найдешь другого жениха. А Богусь… Богусь слишком молод для брака. Но он влюблен, он пылает от страсти, а потому не слушает моих советов. Вот и решила, что нужно побеседовать с тобой. Мы, женщины, намного разумнее мужчин. Мы всегда прислушиваемся к голосу здравого смысла.

Ну надо же. В прошлой версии разговора пани Фабиан уже кричала, что Ирена — подлая интриганка, грязным развратом затянувшая мальчика в свои сети. А сейчас — ты посмотри, как мягко стелет.

Ирена молчала, задумчиво глядя на черный мешочек.

— Здесь сто злотых, — торопливо уточнила пани Фабиан, нервно поправив кружево на рукаве.

— Что злотых? Хм. Как дешево вы, оказывается, цените собственного сына.

Пани Фабиан шокировано приоткрыла рот.

— Что?.. Что ты?..

— А почему нет? — равнодушно пожала плечами Ирена. — Вы пришли сюда, чтобы предложить в обмен за сына золото. Значит, уверены, что мои чувства можно купить. Но цену предлагаете просто смешную.

— Я… Ты… Да как ты!.. — захлебнулась негодующим клекотом пани Фабиан. — Да как ты смеешь!

— Я всего лишь опускаюсь до того уровня беседы, который выбрали вы, — растянула губы в любезной улыбке Ирена. — Вас что-то не устраивает? Можем