завершить разговор. У меня, знаете ли, много дел. Нужно к свадьбе готовиться, — Ирена жестом хорошей девочки сцепила на фартуке руки.

Несколько минут пани Фабиан только шумно дышала, сжав до белых ногтей кулаки. Потом закрыла глаза, глубоко вдохнула и расслабила руки.

— Хорошо. Я тебя поняла. Сколько ты хочешь?

— Четыреста злотых, — уверенно отрубила Ирена.

Когда свекровь брякнула ей, что рассчитывала потратить на эту странную сделку триста злотых — но Ирена оказалась настолько глупой, что упустила свой шанс.

А где триста, там и четыреста. Богусь пока не просадил состояние в карты, Фабианы достаточно богаты — могут себе позволить широкие жесты.

— С ума сошла? Это же целое состояние!

— Ну что вы. Давайте-ка посчитаем, — потянулась за записной книжкой Ирена. — Свадебная церемония в костеле Пресвятого Духа — пятьдесят злотых минимум. Букеты, венки, гирлянды из цветов — еще двадцать, это уже семьдесят. Нанять слуг для праздничного обеда…

— Хватит! — судя по тому, как перекосило пани Фабиан, грядущее торжество она вообразила в деталях. — Хватит. Триста золотых.

— Нанять слуг для праздничного обеда — злотых пятьдесят, не меньше. Вы же не будете половых их трактиров звать, а хороший лакей меньше трешки за вечер не возьмет. Да повара еще — не какие-нибудь, а галльские, чтобы перед родней не стыдно было, — безжалостно продолжила пытку Ирена.

— Ладно! Ладно. Четыреста, — выкинула белый флаг пани Фабиан. — Но сто злотых я выпишу чеком.

— Ну нет, — теперь Ирена уже откровенно ухмылялась. — Чек вы можете заблокировать. А можете показать Богусю, он оскорбится и сам разорвет помолвку. Поэтому четыреста — и прямо сейчас. Иначе я сегодня же вечером пожалуюсь Богусю, что вы пытались меня подкупить. Но я слишком его люблю, чтобы согласиться на подобную низость.

— Ах ты ж сука, — голос у пани Фабиан стал на удивление спокойным. — А такой миленькой кажешься. Невинной.

— Сюрприз! — весело подмигнула ей Ирена. — Ну что? У вас есть с собой четыреста злотых?

— Да. Вот, — перевернув ридикюль, уже неслучившаяся свекровь вывалила на стол монету. Отсчитав нужное, она сгребла остаток обратно в сумочку. — И провались ты пропадом. Видеть тебя больше не могу.

— Аналогично, дорогая моя, — нежно протянула Ирена. — Аналогично.

Оттопырив широкий карман на фартуке, она быстрым движением смахнула туда деньги.

А жизнь-то начинает налаживаться!

Глава 4

Мужчина, проходивший мимо кафе, с бесцеремонным интересом уставился на Ирену — и таращился не отрываясь. Конечно, благовоспитанная девица сделала бы вид, что не замечает такого навязчивого внимания. Но удержаться от соблазна было невозможно, поэтому Ирена на мгновение скосила к переносице глаза и высунула язык. Мужчина, вздрогнув, немедленно отвернулся и продолжил свой путь, но уже несколько деревянной походкой.

Вот ведь странно! Прошло только двадцать лет — а как поменялись нравы! Хотя нет. Не поменялись. Поменяются. Это теперь будущее, а не прошлое. В будущем девушка, одиноко сидящая за столиком, будет самым обычным явлением. Ну захотелось человеку перекусить, что ж тут такого. А сейчас, сейчас! Ирена обернулась, окидывая взглядом террасу. В глубине угощалась мороженым парочка — хорошо одетый юноша и девица в сером платьице институтки. У перил шумно обсуждала цены на овечью шерсть компания немолодых мужчин, запивая биржевые новости коньяком. Напротив, бросая на овцеводов заинтересованные взгляды, о чем-то шепталась парочка женщин чуть за тридцать в строгих, изящных, но небогатых платьях.

Единственной одинокой женщиной в кафе была Ирена. И ее это более чем устраивало. Отломив ложечкой краешек бисквитного пирожного, она лениво лизнула сливочный крем.

Ну… так себе. Приятно, но не шедевр. А память почему-то сохранила птифуры в «Домино» как вершину вкуса. Недостижимый идеал, за которым современным кондитерам не угнаться. Но заказ уже был сделан, а бросаться деньгами зря Ирена не привыкла. Поэтому вяло подъедала бисквитную монетку, щедро залитую клубничным сиропом и сливками.

Нужно было что-то решать.

Предложение пана Цысека было щедрым. Невероятно щедрым. Оно гарантировало спокойное, безбедное будущее… Или не гарантировало. Топтал ведь землю с той стороны планеты Марин Цысек-младший. Согласится ли он с таким решением отца? Или поспешит в суд, чтобы оспорить его?

Родной сын, прямой наследник, к тому же мужчина — и сомнительная девица, неизвестно каким образом уломавшая старика на такой безумный поступок.

Никто ведь никогда не поверит, что пан Цысек все это придумал сам. Пожилой мужчина, юная провинциалка — и вот ведь удивительное совпадение! Эта провинциалка прямо перед заключением контракта рассталась с женихом. Весьма родовитым и состоятельным женихом. Чуть ли не накануне свадьбы. Почему? Ну очевидно же, почему! Потому что жених узнал о ее тайной связи с паном Цысеком! Но хитрая провинциалка не растерялась — едва с горизонта исчез один мужчина, немедленно вонзила когти в другого. И оттяпала у бедного дедушки лавку. Ограбив тем самым не только самого пана Цысека, но и всех его потенциальных наследников.

Да… Будь Ирена судьей, она бы именно так и подумала. Правда, она потребовала бы от обвинения доказательств… И обвинение обратилось бы к семейству Фабиан. А уж пани Фабиан насчет доказательств расстарается…

М-да. Печальная получается картина.

Но бог с ним, с Цысеком-младшим. Может, он помер давно. А может, давно стал миллионщиком и плевать хотел на какую-то там мануфактурную лавку. Ну или не хотел — но искренне раскаивается, что бросил старика-отца, а потому претендовать на наследство не будет.

Ирена станет владелицей лавки и просидит в ней всю жизнь.

И… что? Как ей такой вариант будущего?

Ирена снова отломила кусочек пирожного, запила его омерзительно-теплым, перестоявшим кофе.

Каждый день отпирать дверь, каждый день улыбаться покупательницам, разматывая перед ними версты и версты полотна. Терпеть жалобы и придирки, слушать бесконечную болтовню, решать нерешаемое и создавать невозможное.

Вы хотите, чтобы платье из бязи* смотрелось, как муслиновое?

Вы хотите из отреза на восемь аршин выкроить юбку, которая требует пятнадцати аршин? Вы хотите на блузе рукава-жиго**, но такие, чтобы не мешали в теннис играть?

Она хочет провести жизнь именно так?

Ирена надавила ложечкой, и завиток розового крема сплющился, растекся по блюдцу уродливой кляксой.

Как же хреново устроена жизнь. Как бы ты ни старалась — никогда не получаешь того, что хочешь. Мечтала о счастливой семье? Н-на. Получай в мужья тупоголового самовлюбленного мальчишку. Мечтала о светлом, уютном доме? Вот тебе крохотная квартира, в которой что не ломается, то отваливается, да и та в наем. Мечтала о ребенке…

Скривившись, Ирена махом опрокинула в себя остаток кофе. Мутная взвесь заскрипела на зубах. Отшвырнув ложечку, она взмахнула рукой.

— Официант! Счет, будьте любезны!

Тут же за