*Числа, равные по модулю — это числа, равные по абсолютной величине. Скажем, +1 и −1. На координатной оси они отстоят от нуля на одинаковое расстояние, будучи при этом противоположными по значению.

Эпилог

Кабинет Желязного уже не вызывал трепета. Да, большой, да, дорого обставленный. Но самый обычный кабинет. Как будто Ирена никогда в кабинете не была!

Удобно откинувшись на спинку кресла, она поднесла к губам чашку. Кофе здесь подавали роскошный — в меру крепкий, бархатный, с приятной горчинкой. Блаженно улыбнувшись, Ирена сделала глоток и прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям.

Да. Великолепно.

Желязный сидел молча — тугой и круглый, как бронзовый чинский божок. Перед ним тоже стояла чашка, над ней струился белый пар, но к кофе Желязный не притронулся. Только барабанил пальцами по подлокотникам, пристально вглядываясь в Ирену.

— Итак. Кто вас надоумил ввязаться в такую безумную авантюру? — нарушил он наконец затянувшееся молчание.

— Никто. План я придумала сама, вот этот вот головой, — Ирена постучала себя согнутым пальцем по лбу.

— Так-таки и сама?

— Ну… Меня вдохновили. Скажем так.

— Будьте любезны, подробнее.

— Один весьма одаренный молодой человек сказал, что если игра зашла в тупик, нужно изменить ее правила. Вот я и изменила их.

— Едва не устроив пожар в доме Мейбаумов?

— Ерунда. Никакого пожара быть не могло. Эти шашки в принципе не горят, они дымятся. Так что всего ущерба там — разбитые окна.

— И дым.

— И треснувший лак на рояле. Все это, несомненно, ужасно. Но вы же нашли бриллианты.

— Нашли, — на лице у Желязного все еще сохранялась гримаса недовольства, но в глазах вспыхнули смешливые огоньки. — Хотите узнать, как они выглядели?

— Очень хочу.

— Бронзовые пуговички. Круглые такие, с петелькой, — Желязный изобразил пальцем некую загогулину — видимо, ту самую петельку. — Пани Мейбаумова визжала, как кошка, когда мы их из шкатулки достали. Едва глаза младшему детективу Вернеру не выцарапала, всю щеку подрала. Суровая женщина!

— Исключительно суровая, — согласилась Ирена. — Надеюсь, когда-нибудь я стану такой же.

— Вы шутите?

— Ничуть. Мейбаумова обвела вокруг пальца всех сыщиков столицы. Разве это не великолепно?

— Если смотреть с этой стороны… да, пожалуй, — устав хмуриться, Желязный наконец усмехнулся — широко, по-мальчишески озоровато. — Мейбаумова обвела вокруг пальца всех. Кроме вас.

— Потому что ее план был рассчитан на мужчин. А я женщина, — развела руками Ирена. — Вот вам, скажем, даже в голову не пришло проверить институтские списки. Хотя решение-то очевидное. Если бы преступником был мужчина, вы с этого начали бы. Проверили: а не маг ли он часом?

— Да. Наш просчет, — кивнул тяжелой седой головой Желязный. — Я сделал выводы. Теперь протоколы будут одинаковыми для всех — и для мужчин, и для женщин.

— Значит, я принесла вашему агентству даже больше пользы, чем собиралась, — самодовольно ухмыльнулась Ирена. Внутри у нее пели птицы, взлетали к небу фонтаны и распускались цветы.

Она смогла! Боже! Она смогла! Желязный не справился, полиция не справилась — а она смогла!

— С этим трудно не согласиться, — Желязный взял было чашку, постучал по фарфору толстым указательным пальцем и снова убрал руку. — Я оценил ваши заслуги. Оценил объективно — так же, как оценивал бы любого моего сотрудника.

— И к какому выводу вы пришли?

— К объективному, — так же самодовольно ухмыльнулся Желязный. — Приглашаю вас на работу. На должность младшего детектива. Хотите примерить этот значок? — Сунув руку в ящик, он подтолкнул по столу жестяную бляху — синий щит, на нем — красный меч и надпись золотом «Детективное агентство Желязного».

Ирена погладила пальцем жетон. Постучала по нему ногтем. Обвела рельеф букв, поддела опасно поблескивающую в солнечных лучах иглу.

Заманчиво. Очень заманчиво. Но…

— Нет.

Она толкнула бляху обратно к Желязному.

— Спасибо, но нет.

— Почему?

— У меня есть собственное агентство, и я там директор. А вы предлагаете должность младшего детектива.

— Да вы амбициознее иного мужчины! — Желязный, расхохотавшись, звонко хлопнул себя по ляжкам — и тут же, устыдившись кабацкого жеста, вернул руки на подлокотники. — Но это неплохо. Я бы даже сказал, хорошо. Для хорошего детектива амбиции, что дрова для камина.

— Надеюсь, это не испортит наших отношений, пан Желязный? — Ирена пристально вглядывалась в его лицо, выискивая признаки недовольства. Но Желязный улыбался, как мальчишка на рождественском фейерверке.

— Пан Курчак*.

— Что?

— Пан Курчак. Желязный — это рабочий псевдоним. Ну, вы понимаете — для солидности. Негоже владельцу детективного агентства курчаком зваться.

— А… Э-э-э… — Ирена оторопело моргала, вытаращившись на Желязного — Курчака, черт, он Курчак! — поверх чашки.

По шоколадно-масляной поверхности кофе плавали ошметки пенки.

— Да не смущайтесь вы так. Фамилия очень забавная, я знаю. Вообразите только, как меня дразнили в детстве! — весело подмигнул ей Желязный.

Ирена скосила взгляд на его тяжелые, поросшие жестким волосом кулаки.

— Вряд ли это продолжалось долго.

— Ну да. Не больше пяти минут. Зато каждый раз! Каждый, чтоб ему пусто было. Стоило мальчишкам узнать, какая у меня фамилия — и все, готова драка. Возможно, это и к лучшему. Трудности закаляют мужчину. — Желязный перестал улыбаться, но глаза у него смеялись. — Но девицы, насколько я знаю, не дерутся. Как же вы, паненка Забельская, закаляли свой нежный характер?

Замужеством. Иное замужество сотни драк стоит.

— Врожденный талант, — скромно потупила очи Ирена. — Значит, никаких обид?

— Никаких.

— И наш договор в силе?

— Да. Все газеты напечатают, что ключевые детали в расследовании установило агентство Забельской.

— И Сокольского.

— Что, простите?

— Забельской и Сокольского. Агентство, — повторила Ирена. Наверное, этого не стоило делать. Не нужно было упоминать о Сокольском. Теперь Желязный подумает, что все стоящие идеи придумал мужчина — а она, глупая девица, служила лишь инструментом в чужих руках. Но черт побери. Это же был Сокольский. По документам или нет — но он действительно стал партнером. И не сказать об этом было нельзя.

— Хах. Я думал, вы не признаетесь, — Желязный поглядел на нее с любопытством, словно на диковинного зверька в зоопарке. — Похвально, похвально… Но мне казалось, что пан Сокольский участвует в жизни агентства только фамилией на вывеске.

— Нет. Мы много обсуждали дело Мейбаумов.

— И шашки в окна метал тоже он.

Вот дьявол! Ну за каким хреном она, дура набитая…

— Не дергайтесь вы так, — Желязный, усмехнувшись, отпил, наконец, кофе. — Это было очевидно для всех, кто взял себе за труд собрать информацию о вашем агентстве. Ну кто еще мог бросать шашки, если вас там всего двое? Дух господен?

— Жених.

— У вас нет жениха.

— Тайный любовник. Забулдыга, которому я посулила два злотых на опохмел. Наемник, которому