сможет мне помочь освоиться в этом мире, если я надолго тут застряла. Так что, всё к лучшему.

— Попала я в момент суда, когда брякнула про измену, — начала я.

— Логично. В этот момент всё и пошло не по сценарию Кастера, я так полагаю. Вот же мерзавец! — рыкнула Ника.

— Про измену я сболтнула я случайно, на автомате, — подождав, пока девушка выплеснет свою агрессию на моего мужа, продолжила я. — Потому что мой муж в том мире, изменив, разбил мне сердце, а, возможно, и голову о мангал, когда толкнул бедром.

— М-да, не везёт тебе на мужей, одни уроды попадаются, — проворчала Ника. — В нашем мире нет слова на автомате, чтобы это не значило. Будь осторожна.

Я взглянула на неё со смущённой улыбкой.

В общем-то, девушка-то права. Если я продолжу болтать о чём вздумается, то все быстро поймут, что я вовсе не Лина.

— Спасибо. Почему молчала? — вспоминая вопросы Ники, переспросила я, и девушка кивнула. — Ну, было бы странно и глупо закатить скандал во время суда с криками: «Кто я? Где я? Кто вы?». Наверняка у вас тут есть аналог психушки.

— Чего? — сестрица изогнула бровь.

— Больницы для душевнобольных, — пояснила я.

— Ну, да, есть, — отведя взгляд в сторону, подтвердила Ника.

— Вот, — кивнула я, — думаю, если бы я устроила представление во время суда, я бы туда и попала.

— Нет. Не туда, — поднимая на меня тяжёлый взгляд, мрачно проговорила девушка.

— А куда бы я попала в этом случае? — решила уточнить я. — В тюрьму на двадцать пять лет, как грозил Кастер?

— Тебя бы казнили, — выдержав паузы ответила Ника. — Разумеется, после долгих пыток, чтобы узнать все секреты твоего мира и процесса перехода между мирами.

— ЧТО⁈ — я аж подпрыгнула от неожиданного ответа. — Ты же шутишь?

— Нет.

— Что это за варварство? У вас что тут, дикое средневековье⁈ Расизм⁈ — начала возмущаться я.

И тут я поняла, как сглупила. Теперь, получается, у этой девицы, потерявшей сестру, все козыри в руках — в любой момент она может сдать меня властям, если захочет.

— Но тогда… тогда, — залепетала я.

— Не бойся, я тебя не сдам, — с горечью в голосе усмехнулась Ника. — Мне это тоже невыгодно. Родственников часто ждёт схожая с попаданками судьба, так что мне лучше молчать об этом. А вот мужу своему ни за что не говори и не попадись.

Ну ещё бы! Этому грубияну я точно козыри в руки давать не готова! Он-то уж точно воспользуется этим.

— Думаю, что после сегодняшнего скандала в суде он очень тобой недоволен, — в подтверждение моих мыслей проговорила Ника. — А нам с тобой никак нельзя попадаться властям. Потому что, если они действительно начнут копать под нас, то найдут много интересного.

Почему мне очень не понравился мрачный тон девушки. Я напряглась. У нас что-то нечисто?

— Например? — осторожно уточнила я.

— Например, что ни одна из них не была правнучкой министра магии Эриха Клауда. Ещё, например, никто из нас не имеет права на эту таверну, потому что мы не являемся дочерьми прошлого владельца, — мрачным голосом перечисляла девушка. — Более того, мы даже не сёстры.

— ЧТО⁈ — вытаращилась я на Нику.

Глава 14

Господи, я ещё и в тело какой-то аферистки попала⁈ Какой кошмар! Какой позор! Меня действительно посадят!!!

— Мы не сёстры, Лина, — повторила девушка, — ты уже прости, буду тебя по-старому называть. Мы с тобой воспитанницы хозяина этой таверны, а две его настоящие дочери трагически погибли в юном возрасте. Но мы так давно зовёмся именами дочерей мистера Клауда, что я даже наших настоящих имён уже не помню! Папа Николас нам отцом фактически был!

Фух… У меня немного отлегло. Ну ладно хоть не со зла мы выдаём себя за кого-то другого.

Правда, в суде, наверное, будет плевать.

— А по документам как? По документам мы с тобой кто? — каркающим голосом спросила я.

— По документам Лина и Ника Клауд не умирали, так что по документам мы дочери владельца таверны, тут всё чисто, — спокойным тоном ответила девушка.

— Как это не умирали? — удивилась я.

— Их похитили на самом деле. Скорей всего торговцы детьми, — мрачно проговорила девушка. — Папа Николас не сдавался и искал их, очень долго. Очень. Его жена от горя умерла, и он остался один. Однажды папа Николас наткнулся на нас с тобой, тоже у торговца детьми. Отобрал, заявив, что мы его дочери.

Торговцы детьми⁈ Что это вообще за мир такой кошмарный⁈

— Так мы его дочери или нет, я запуталась? — нахмурилась я.

— Это он с горя так подумал. Потом понял, что мы всё же не они, но нас не выгнал, — мрачным голосом произнесла девушка. — Сказал, раз не может найти своих настоящих дочерей, будет воспитывать нас. Может быть, где-то кто-то тоже будет добр к его девочкам, пока он их ищет. Поиски он никогда не отставлял, но они его в могилу и свели: сердце отказало раньше времени, а ведь он молод ещё был, едва пятьдесят исполнилось.

— Какая грустная история, — только и смогла сказать я. — Я тебе искренне сочувствую, Ника, что ты потеряла последнюю родственную душу.

— Ты знаешь… Лина, — печально покачав головой, произнесла «сестра». — Так нельзя говорить, но после смерти отца в Лине, настоящей, что-то изменилось: она с катушек слетела как будто. Промотала все наши деньги, заложила таверну, которую я чудом смогла отстоять, и то не факт, бандиты регулярно приходят и громят её, потом начала гулять по мужикам…

Девушка тяжело вздохнула и многозначительно замолчала.

М-да. Бедняга. Вот же какая сложная судьба у девушек! А я тут из-за мужа-изменника так убивалась.

— В общем, я честно старалась удержать сестрицу от неподобающего и, я уверена, жутко расстроившего папу поведения, но никак не могла. Я старалась не злиться, не ругаться, во всём её поддерживать, — с горечью проговорила девушка. — Даже в самом безумном! Ну а финальной точкой стала эта афера с замужеством.

Мне вспомнилось, как разговаривала со мной Ника в зале суда: действительно, была терпелива и