сделаешь это специально, — продолжаю я, — у тебя будет контроль.

Она смотрит на меня так, будто пытается решить, стоит ли мне верить.

Я делаю шаг назад, но что-то не дает мне уйти. Ее взгляд прикован ко мне, а в голове навязчиво крутится образ: как ее глаза скользят от моих губ к моим глазам — и обратно. Я резко сглатываю.

— Как у тебя с поцелуями?

Наблюдаю, как она замирает, а затем, наконец, ее карие глаза вновь встречаются с моими:

— Нормально.

Нормально?

— Тебе стоит прийти на вечеринку сегодня вечером.

— По какому поводу?

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть так, будто ее ответ — вовсе не единственное, что меня сейчас волнует:

— Не знаю, какое-то празднование чего-то. Разве это важно? Просто вечеринка.

— А мой брат там будет?

— У него сегодня свидание, так что он пропустит.

Она на секунду выглядит озадаченной, покусывает нижнюю губу, а потом, похоже, приходит к какому-то решению и снова смотрит на меня:

— Ладно, я пойду, но возьму с собой Чарли.

Челюсть у меня чуть напрягается от этих слов, но я киваю:

— Прибереги для меня танец.

Я уже собираюсь выйти из комнаты, пока Леон не начал меня искать, — но ее голос останавливает меня.

— Думаю, мне нужно применить кое-какие из твоих советов на… — она замолкает, когда я оборачиваюсь к ней лицом, — …практике.

Применить их на… практике.

— Я имею в виду… я все это изучаю, но читать об этом и слушать объяснения — это не то же самое, что делать, верно? Наверное, мне стоит… ну, знаешь… попробовать. В какой-то момент нужно применить эти советы на практике, — она сбивается на скороговорку, и будь это любой другой разговор, я бы счел это милым, но сейчас? Обсуждать, как она будет применять мои советы на практике с другим парнем? Я и сам не понимаю, что чувствую. Она продолжает, щеки краснеют все сильнее: — То есть пока ты меня учишь, мне нужно это прочувствовать. Понимаешь?

Я молчу, мысли крутятся вихрем. Все, что она говорит, обрушивается разом.

А она все говорит:

— Например, может, после того, как ты меня научишь, я смогу пойти и попрактиковаться на…

Я напряжен, скован, и понимаю, что не имею права так себя чувствовать. Не имею права хотеть ее.

— И когда ты планируешь это сделать?

Она не отвечает сразу, выглядит растерянной. И мне не стоит подсказывать ей ответ, но я не хочу этого.

— Может, сегодня. На вечеринке?

Если я думал, что был напряжен до этого, — сейчас все в разы хуже.

— Сегодня? На вечеринке?

Я ведь сам только что пригласил ее. Блядь.

— Да. Ничего особенного. Я просто…

Челюсть сжимается.

— С кем? — Возьми себя в руки, Ашер. Она не твоя. — У тебя уже кто-то на примете?

— Нет. Пока не знаю, — она смотрит на меня, и я понимаю: нужно уходить. Нужно уйти прямо сейчас, пока я не натворил глупостей и не сказал ей выбрать меня.

Или не поцеловал ее.

— Есть один парень, я несколько раз видела его на кампусе. Дилан. Он будет на вечеринке. Может, он.

Или не врезал парню по имени Дилан.

Я с трудом выдавливаю слова, направляясь к двери:

— Если ты считаешь, что тебе это нужно.

7

Совет седьмой: энтузиазм — это ключ к успеху. Будь уверена в себе и полна энтузиазма: так ты получишь удовольствие, а партнер решит, что ты на высоте. Но помни: мастерство приходит с практикой. Возьми подушку и потренируйся — «оседлай» ее. Двигай бедрами вверх-вниз, из стороны в сторону. Попробуй «написать» ими слово «кокос». Именно так нужно двигаться, когда ты сверху.

Я смотрю, как закрывается дверь.

Замираю на секунду дольше, чем нужно, уставившись на дверь — будто она откроется снова, если я сосредоточусь достаточно сильно.

Но нет.

В конце концов я сдвигаюсь с места.

Прибереги для меня танец.

Что это вообще значит?

Подхожу к окну и двумя пальцами отодвигаю занавеску. Снаружи — мягкий, золотистый послеполуденный свет, от которого все вокруг кажется прекрасным. Ашер идет через лужайку рядом с моим братом: их плечи, как всегда, легко и привычно задевают друг друга.

Леон говорит что-то, отчего Ашер смеется.

Звук слабо доносится сквозь стекло.

А потом, словно почувствовав мой взгляд, Ашер поднимает глаза прямо на меня у окна.

Внутри все обрывается, и я резко отступаю от окна, отпуская занавеску. Она соскальзывает с пальцев.

Сердце пропускает удар, будто меня застали за чем-то запретным. Что, конечно, нелепо. Я просто… смотрела.

Затем я слышу, как заводится машина Леона, и выдыхаю. Оказывается, я все это время задерживала дыхание.

В доме становится тихо.

Не умиротворяющая тишина, а пустая.

Я медленно выдыхаю и прижимаюсь лбом к прохладному стеклу.

— Давай, Айви, — бормочу я себе. — Он просто помогает тебе, вот и все. Он уверен в себе и со всеми флиртует.

Повторяю это, словно мантру.

Потом отворачиваюсь от окна.

Теперь комната кажется другой. Слишком неподвижной. Будто она знает, что я собираюсь сделать, и осуждает меня за это.

Сажусь на край кровати и перевожу взгляд на тумбочку.

Там, прямо на ней, лежит книга. Обложкой вниз.

Невинная…

И в то же время совсем не невинная.

Беру ее и открываю на странице, где остановилась прошлым вечером.

Слова тут же бросаются в глаза — дерзкие, без тени сдержанности.

Вздыхаю.

— Ладно, — говорю пустой комнате. — Домашнее задание.

Растягиваюсь на кровати, опираясь на подушки. Сначала читаю — заставляю себя по-настоящему читать, а не пробегать глазами по строчкам, — пытаюсь сосредоточиться на персонажах, обстановке, на всей этой драматической завязке, над которой автор явно усердно работал.

Это… действует.

Мое тело реагирует раньше, чем успевает осознать мозг: внизу живота разливается тепло. Вспоминаю слова Ашера о том, что нужно обращать внимание, стараться понять, что приносит удовольствие.

— В рамках науки, — шепчу я. — Чисто научный подход.

Закрываю глаза.

Стараюсь сосредоточиться на ощущениях. Реакциях. На том, что заставляет меня остановиться, что вызывает желание продолжить. Пытаюсь оставаться в моменте, относиться к этому как к уроку, а не пускаться в те мыслительные спирали, куда так и норовит свернуть мой разум.

Получается.

Секунд на тридцать.

А потом, совершенно незваный, в голове звучит голос Ашера: «Прелюдия».

Тихонько стону и открываю глаза.

— Нет, — громко говорю я. — Не помогает.

Снова зажмуриваюсь и пытаюсь переключить мысли. Представляю буквально что угодно: персонажей книги, безликого, безымянного парня. Кого-то расплывчатого. Универсального. Безопасного.

Но теперь мой мозг будто специально решил меня подставить.

Потому что внезапно это уже не