— а потом все… высвобождается. Это очень ярко. Ты перестаешь думать, просто чувствуешь. — Он не отрывает от меня взгляда, голос будто становится глубже. — Ты когда-нибудь… — он обрывает себя, тряхнув головой. — Это разговор для другого раза. А сейчас у тебя есть домашнее задание.

Я моргаю, пытаясь осмыслить все, что он только что сказал, но единственное, на что меня хватает, это ответить дрожащим голосом:

— Да, домашнее задание?

Я моргаю, и вдруг прежний Ашер возвращается. Его улыбка становится шире, и, клянусь, он наслаждается всем этим больше, чем следовало бы:

— Ага. Читай, я жду вопросов в следующий раз.

И он уходит, оставляя меня одну — с книгой и сердцем, которое колотится слишком быстро.

6

Совет шестой: твое тело говорит раньше, чем рот. Позволь ему.

Мне не следовало сюда приходить.

Это первая мысль, что ударяет в голову, когда я снова переступаю порог комнаты Айви. Солнечный свет ложится на кровать таким образом, что мозг начинает вытворять то, чего совершенно не должен.

Я вообще не должен о ней думать.

И все же я здесь.

На этот раз она не на кровати — сидит, скрестив ноги, на полу: ноутбук балансирует на коленях, волосы собраны в тот небрежный пучок, что появляется у нее, когда она сосредоточена. Мягкая. Неосознанная. Абсолютно, до глубины души, опасная.

В комнате пахнет ванилью, бумагой и чем-то… просто ею.

Я уже понимаю, что мне нужно держаться на расстоянии. Следует отступить, уйти, пока она не подняла взгляд и эти карие глаза не остановились на мне.

Я почти так и делаю.

Руки уже на ручке, дверь приоткрыта — побег совсем близок…

За дверью раздаются шаги. Леон.

Дерьмо.

Я тихо закрываю дверь.

Она поднимает глаза на звук и моргает, будто не до конца понимая, зачем я здесь. Я и сам не до конца это понимаю.

— О, — произносит она. А потом буднично, как ни в чем не бывало: — Я сделала то исследование, что тебе было нужно.

Я моргаю:

— Что… что?

Она слегка приподнимает ноутбук:

— Статьи. Заметки. Источники. Все, что ты просил. Я подумала, ты сможешь оформить это по-своему.

Грудь сжимается. Становится неприятно, не по душе.

— Ты все это сделала?

Она пожимает плечами, словно только что не перевернула мой день с ног на голову. Я пришел сюда под предлогом закончить то задание, а теперь…

Выдавливаю смешок:

— Ты невероятна.

Ее щеки розовеют, и я улыбаюсь, прислоняясь спиной к двери.

Мне не должна нравиться ее реакция. Но это так.

— Теперь, — я выдерживаю паузу, пока эти карие глаза снова не встречаются с моими, — ты выполнила домашнее задание?

Она замирает, взгляд мечется куда угодно, только не на меня.

Усмешка срывается с губ:

— Ну, эта пауза говорит мне все.

— Я была занята, — быстро отвечает она.

— Занята чтением? — уточняю я.

— …Да.

Я хмыкаю:

— Читала ту книгу?

Она не отвечает. Если она прочла ту часть, до которой я дошел…

Я качаю головой.

— Должен сказать, я очень разочарован. Я задаю домашнее задание, а ты его проваливаешь…

Она вскидывает на меня взгляд:

— Ты мне не учитель.

— Нет, — соглашаюсь я. — Но я крайне разочарован.

Ее губы дергаются в усмешке:

— Переживешь.

— Сомнительно, — вздыхаю я.

Она не сводит с меня глаз; между нами повисает тишина. Я прочищаю горло, отхожу от ее двери к столу, опираюсь на него и скрещиваю лодыжки.

— Сегодня вечером, — говорю я, меняя тему, — ты попробуешь снова.

— С домашним заданием?

— С домашним заданием, — подтверждаю я. — И поменьше чтения для удовольствия. Побольше… самого удовольствия. — Мои губы растягиваются в улыбке вокруг этих слов — я жду реакции, которую точно получу от нее.

Ее щеки краснеют еще сильнее.

Я замечаю это — и думаю, что это самый красивый оттенок розового из всех, что мне доводилось видеть.

Она стонет:

— Ты ужасен.

— Точен, — поправляю я.

Она изучает меня, затем вздыхает:

— Так это и есть сегодняшний урок?

Мне не следовало бы получать от этого столько удовольствия. Я наклоняюсь вперед, ловя ее взгляд:

— Нет. Флирт.

Она фыркает:

— Я умею флиртовать.

Я приподнимаю бровь:

— Ты так думаешь.

Ее спина выпрямляется:

— Умею.

Я не отвечаю. Просто смотрю на нее.

Удерживаю взгляд.

Позволяю тишине растянуться.

Она ерзает. Наклоняет голову. Не может выдержать моего взгляда. Ее глаза мечутся — всего раз скользят к моим губам, прежде чем она осознает это и резко возвращает взгляд наверх.

Я медленно выдыхаю:

— Видишь?

— Что? — спрашивает она уже оборонительно.

— Ты уже это делаешь.

Ее брови сходятся:

— Что делаю?

— Флиртуешь.

— Это не флирт.

— Еще как флирт.

Я отталкиваюсь от стола, ровно настолько, чтобы сократить крошечную часть расстояния между нами.

— Флирт — это не уверенность, — спокойно говорю я. — Это внимание. Это позволение кому-то почувствовать, что его видят. Когда ты заинтересована в том, что говорит человек, ты держишься за зрительный контакт, — продолжаю я. — Ты невольно наклоняешься ближе. Ты замираешь, когда слушаешь.

— Ты наблюдал за мной? — она моргает.

Я пожимаю плечами:

— Трудно не заметить такие вещи.

Ее румянец становится ярче. Я ощущаю глупый, эгоистичный прилив удовольствия.

— Флирт, — добавляю я, теперь понизив голос, — это прелюдия.

Эти слова попадают в цель.

Она сглатывает.

— Ты начинаешь задолго до чего-либо физического. Еще до того, как двинется рука. Еще до того, как откроется рот.

Она подтягивает колени ближе к груди.

— Зрительный контакт — на секунду дольше, чем нужно. Первая отводишь взгляд. Потом снова возвращаешься.

Я демонстрирую: нарочно разрываю зрительный контакт, а затем снова нахожу ее взгляд.

Мои глаза выдают меня — скользят к ее губам.

Я усилием воли возвращаю их наверх.

Но ее губы все равно приоткрываются.

Я случайно снова смотрю на них и мысленно ругаюсь, заставляя себя смотреть ей в глаза и удерживать взгляд. Ее взгляд мечется: к моим губам, потом к глазам, снова к губам.

Проглатываю комок в горле и усилием воли отвожу взгляд совсем, пока не сделал чего-то, о чем потом пожалею. Когда я снова смотрю на нее, она уставилась в пол.

— У тебя хорошо получается, — говорю я. — Просто ты этому не доверяешь.

Она качает головой:

— Я ничего не пытаюсь делать.

— Я знаю, — мягко отвечаю я. — Прикосновения приходят позже, — быстро добавляю, пока мысли не завели меня в опасную сторону. — Не явные прикосновения. Мелкие детали.

Ее взгляд скользит к моим рукам.

Я сцепляю их за спиной.

— Случайные, — поясняю. — Легкое касание. Легкий толчок. Позволить кому-то заметить, не давая понять, было ли это намеренно.

Ее губы приоткрываются.

— Если ты