15

Меня трясет и выворачивает. Кое-как доползаю до раковины, включаю ледяную воду. Умываюсь.

Мама деликатно стучит в дверь.

— Доча, ты как?

— Нормально, мам, — слабо отзываюсь я.

Пытаюсь отдышаться. Набираю пригоршни воды и раз за разом плещу в лицо.

— У меня тоже живот крутило вчера. Точно нас в «Ле Фабье» какой-то дрянью накормили, — тараторит мама, когда я выбираюсь из уборной. — Было заведение с уровнем, кухней и обслугой, а теперь…

Поворачивается ко мне и озабочено вглядывается:

— Ты ужасно выглядишь, Надь.

Качает головой.

— Спасибо, мам.

Отхлебывает из бокала и усмехается:

— С другой стороны, хорошо, это произошло не при Адаме, — смеется довольная своей шуткой, пока я падаю в кресло.

Дурнота понемногу отпускает.

— Знаешь, мужчины такие слабаки — не переносят естественности…

Мамины слова сливаются в назойливый шум, а я думаю только о реальной причине моей дурноты.

— Поэтому я и не понимаю этого тренда на партнерские роды, — продолжает разглагольствовать мама. — Это не просто глупость, Надежда… А ты слушай и мотай на ус, чтобы не допустить ошибки в будущем…

Поднимается, идет к минибару и обновляет содержимое бокала.

— Со стороны женщины это чудовищная ошибка — нечего мужику смотреть там. Особенно нормальному, смекаешь о чем я?

Кое-как киваю, не вслушиваясь даже — мне бы в себя прийти.

— А глупые курицы тащат своих мужиков, те бледнеют там от вида… от всего этого — естественного, а потом перестают их трахать. И кто виноват? Да ты сама, милочка, и виновата! Нечего было тащить мужика…

— Хватит, мам, — перебиваю ее. — Я беременна.

— Ты что?

Мама застывает на пол пути к своему креслу. Улыбка все еще играет на губах, но глаза уже подергиваются холодом.

Тишина повисает между нами.

— От кого? — глупо переспрашивает она.

— Попробуешь угадать? — усмехаюсь я. — Думаю, справишься с одной попытки…

Мама приваливается к столу, отхлебывает.

— От Давида что ли?

— Ох, мам, ну от кого еще? Давид мой муж вообще-то…

— Бывший, — машинально вставляет мама.

Она ставит бокал на стол и смотрит вперед пустым взглядом.

— Да уж, — после тишины вырывается у нее.

Да уж? Оригинальное поздравление.

— Да уж? — переспрашиваю я, выпрямляясь.

— Твой благоверный нашел себе блондинистую соску и свинтил, а ты умудрилась залететь. Надя, я не знаю, как это комментировать.

Разводит руками, потом берет бокал и делает большой глоток.

— Ну-у… поздравить меня? — встаю. — Порадоваться? Первый внук или внучка…

— Порадоваться? Нет, Надь, я рада, но… чему? Ты вообще понимаешь, что происходит? Что тебя теперь ждет?

Пожимаю плечами:

— Девять месяцев беременности, потом роды, я полагаю.

Говорю спокойно, но внутри начинает пробивать мелкая дрожь.

— Вот именно и все пойдет прахом!

— Что пойдет прахом?

— Да нормальная жизнь твоя! Такой как Адам ни за что не примет беременную!

Она аж взвизгивает, произнося это, а меня накрывает яростью.

— Да плевать мне на Адама, мама. Что ты вообще несешь? Он меня не интересует ни в каком виде, кроме как твоего потенциального бизнес-партнера…

— Ты могла бы выстроить с ним отношения, не будь такой упрямой дурой!

— Не надо мне ни с кем ничего выстраивать! Я тебе это уже говорила и скажу еще раз — не надо лезть в мою личную жизнь, ясно? Я сама разберусь.

— Разберешься, как же! Будешь сохнуть по своему нищеброду-козлу и ждать его возвращения после того, как он об тебя ноги вытер, да еще и ребенка заделал! Молодец, браво! Отличный план!

Наигранно аплодирует.

— Все, хватит. Я ухожу, — поднимаюсь с кресла.

В душе только усталость — выжженая пустыня.

— Ситуация плохая, но не безнадежная…

Она слышит меня — все думает о своем. Как втемяшила себе в голову что-то — так бесполезно переубеждать.

— Пока, мама…

— Тебе нужно сделать аборт.

— Что?

Останавливаюсь, не веря ушам.

— Срок маленький, ничего не будет. Так лучше для всех.

— Ты в своем уме?

— Ой, — морщится, — не строй из себя, а? Я говорю тебе реально как надо поступить, чтобы не перечеркнуть жизнь. Ты молодая — еще пока, красивая — еще пока, и у тебя есть перспективы. Правильные перспективы, которые могут вознести тебя.

У меня просто челюсть отвисает от шока.

— Надо же какой урод… Только избавились от него, так он и тут сумел нападлить…

— Мам, ты понимаешь, что вообще говоришь? Ты серьезно?

Не знаю, зачем мне переспрашивать — я прекрасно понимаю, что она серьезна, но продолжаю цепляться за какую-то глупую детскую надежду.

— Абсолютно. Завтра же поедем в клинику и проконсультируемся. Надо будет сделать анализы, вдруг ты и правда просто отравилась… Господи, хоть бы это было так! Но на это я не рассчитываю…

— Этого не будет.

— Что?

— Я никуда не поеду, — удивительно спокойно говорю. — Никакого аборта не буду делать.

Резко разворачиваюсь к двери.

— Ну и дура.

Бросаю через плечо:

— И тебе этого никогда не прощу…

* * *

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую книгу нашего литмоба от Инны Королевой

"После развода. Фиктивная жена для бывшего"

https:// /shrt/zNbo

— Ты едешь со мной, — заявляет бывший муж, появившись на моём пороге.

— Привет и пока, - пытаюсь закрыть дверь, но он ставит ногу, — Я сейчас тебе её сломаю, - предупреждаю, а наглец продолжает сверлить меня взглядом.

— Юль, давай без твоих закидонов, - морщится, — Времени нет. Бери паспорт. Мы едем в ЗАГС. И предугадывая твои вопли, - не обращает внимания на мои слова, — Говорю сразу – выбора у тебя нет, - глаза загораются опасным огнём, — Попытаешься взбрыкнуть – пожалеешь..., - хищно улыбается.

ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ МОЖНО ЗДЕСЬ --- https:// /shrt/M_uY

Глава 16

Надежда

Мне дико хочется жаренной картошки с грибами.

Стою жарю, а по кухне такой аромат разливается!

Лучок, золотистые поджаренные ломтики и аромат шампиньонов.

Рот сам наполняется слюной.

Тут же рядом стоит уже открытая баночка огурчиков — наполовину пустая.

Я помешиваю грибы, похрустывая очередным огурчиком, как в дверь стучат.

Мой организм просто требует доготовить, не отвлекаться ни на что и скорее сесть за стол, чтобы насладиться этой божественной кухней.

Стук повторяется. Я вздыхаю и иду открывать.

— Здравствуй, Надежда.

Мама стоит за порогом. В строгом костюме цвета переспелой вишни, с идеальной укладкой и макияжем. В руках новенькая модная сумочка.

Скользит по моему переднику и простому бледно-голубому платью под ним.

— Здравствуй.

В квартиру не приглашаю.

— Фу, чем это воняет? — морщится она.

— Моим ужином. Ты что-то хотела?

Мама протискивается внутрь:

— Что за дрянь ты ешь?

Презрительно пробегает глазами по