кофейни и бегу к машине…

* * *

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую книгу нашего литмоба Киры Кан

"Бывшие. Второй шанс"

https:// /shrt/KpFC

Двадцать лет его не видела, и сейчас разговаривать с ним не собираюсь!

Хлопаю дверью перед носом своего бывшего. И ухожу.

А через несколько дней вынуждена постучать в ту же дверь…

— Оль, если тебе нужна моя помощь, то я хочу получить что-то взамен, — Нагло улыбается мой первый мужчина, и его рука опускается на мое бедро.

— Сволочь ты, Ковалев!

https:// /shrt/wkTZ

Глава 20

Надежда

Сердце бешено колотится, пока я набираю дядю Костю в сотый раз.

Гудки идут, идут, идут… и обрываются. Снова и снова.

— Возьми трубку, пожалуйста, — шепчу я, вдавливая педаль газа. — Ну возьми же…

Красный свет.

Я торможу так резко, что меня бросает вперед. Сжимаю руль побелевшими пальцами. Звоню опять — та же история.

Такого никогда не было. Дядя Костя всегда берет трубку. Всегда. Даже если занят, даже если спит — он перезванивает через пять минут. Максимум — через десять.

В голову лезут дурацкие мысли. Давление, его одышка по телефону вчера, то, как он кашлял.

— Господи, пожалуйста, — шепчу я, выжимая газ, когда загорается зеленый.

Дорога размазывается перед глазами. Я не помню, как протискиваюсь сквозь пробки и суетливую толчею города.

Просто вдруг оказываюсь у его дома, бросаю машину прямо у подъезда — пусть эвакуируют, плевать — и бегу к двери.

Лифт слишком медленный. Я бегу по лестнице, хватаясь за перила, спотыкаясь на ступеньках. Пятый этаж. Его дверь.

Сначала звоню. Раз. Два. Три. Вдавливаю кнопку звонка, прислушиваюсь к заливистой трели — у дяди Кости этот звонок с незапамятных времен стоит — такими уже и не пользуются… Звук его — как дуновение детства.

От этого слезы застилают глаза.

Тишина. Никто не открывает.

Начинаю колотить ладонью по двери — глухо, бесполезно. Потом ногой. Каблук скользит по металлу, я чуть не падаю.

— Дядь Кость! — кричу я, прижимаясь ухом к двери. — Дядь Кость, открой! Это я, Надя!

Тишина. Только где-то в глубине квартиры — едва уловимая, знакомая мелодия. Его телефон.

«Взвейтесь кострами, синие ночи…»

У меня подкашиваются ноги. Я узнаю этот рингтон. Он поставил его тысячу лет назад и принципиально не менял. Говорил, что это память и лукаво усмехался.

Он дома. Он там. Но не открывает.

— Что за шум? — слышу за спиной скрипучий голос.

Обертываюсь. Из соседней двери высунулась пожилая женщина в халате, смотрит на меня с подозрением.

— Дядя Костя… Константин… он там. Я звоню, стучу — не открывает. А телефон его слышно. Он дома!

— Может, спит? — пожимает плечами женщина. — Или в душе…

Качаю головой, отгоняя мысли о том, как он мог уснуть в ванной или поскользнуться в душе.

— Он всегда берет трубку! — почти кричу я. — У него давление, он болеет… Мне надо попасть внутрь!

Женщина качает головой, но выходит на площадку. Тоже прислушивается к двери.

— И правда, телефон… — бормочет она. — Странно. Может, вызвать МЧС?

Я уже не слушаю.

Бросаюсь вниз, выбегаю на улицу, оббегаю двор и ищу глазами его окна.

Окно на пятом этаже в квартире дяди Кости приоткрыто. Чуть-чуть, на ладонь, но приоткрыто. Видно, как занавеска колышется на ветерке.

Возвращаюсь обратно на лестничную площадку — соседей все больше.

— Я полезу, — говорю я.

— Ты с ума сошла? — соседка хватает меня за руку. — Пятый этаж!

— Значит мне на шестой!

Поднимаюсь. Пот течет по вискам, губы пересохли.

Только бы сосед сверху был дома, только бы помог…

Открывает мужчина. Лет сорок, симпатичный, в очках, с чашкой кофе в руке. Смотрит удивленно.

— Помогите! — выпаливаю я. — Сосед снизу, Константин, ему плохо. Не открывает, а телефон слышно. Окно приоткрыто. Мне надо открыть дверь…

— Что? Подождите, ничего не понимаю…

Мужчина ошарашен, но его можно понять.

Стараюсь умерить эмоции и спокойнее объясняю.

— У вас есть веревка? Поможете? — говорю в конце, с надеждой глядя на него.

Мужчина хмурится, ставит чашку.

— Вы с ума сошли? Пятый этаж. Вызывайте спасателей.

— Некогда! — кричу я. — Он там лежит, я знаю! У него давление, сердце… Пока они приедут…

— Я не могу рисковать, — перебивает он. — Если вы разобьетесь, меня посадят за соучастие. Я не полезу.

— А я полезу, — говорю я твердо. — Просто подстрахуйте. Веревка есть?

Он смотрит на меня несколько секунд, потом вздыхает.

— Нет у меня никакой веревки... — и добавляет. — Это просто безумие какое-то…

Именно. Безумие. Но я должна что-то сделать…

— Я спущусь, — раздается голос сзади.

Резко оборачиваюсь — парень из соседней квартиры.

— Только дайте слово что ли, что это не мошенничество и не воровство и…, — добавляет усмехаясь. — Пообещайте ужин, идет?

Я киваю быстрее, чем перевариваю его слова.

Через минуту я уже бегу по соседям.

Кто-то дает крепкую веревку, кто-то советует вызвать МЧС, кто-то кричит вслед «дура ненормальная».

Я не слушаю. Только чувствую, как колотится сердце, как холодеют руки.

Мы привязываем веревку к батарее на шестом этаже. Обматываем вокруг пояса парня и он перемахивает через подоконник.

Сбегаю вниз и жду у двери, молясь, чтобы все получилось.

Замок щелкает, и я врываюсь в квартиру.

В комнате полумрак. Пахнет лекарствами и чем-то еще… чем-то металлическим.

— Вызывайте скорую, срочно, — без тени улыбки говорит парень, отвязывая веревку.

И тут мой взгляд натыкается на него — на дядю Костю.

Он лежит на полу, у столика.

Неподвижно.

А вокруг головы — темное пятно, расползающееся по светлому ковру…

* * *

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую книгу нашего литмоба от Марго Лаванды

"Бывшие. Лапочка-дочка для нового босса"

https:// /shrt/OoJ5

— Итак, ты здесь работаешь.

– Пока на испытательном сроке. Но теперь я не останусь, – смотрю в лицо красивого мерзавца. Он не нашел времени даже лично со мной расстаться. Прислал вместо этого свою мать. Она наговорила мне много обидных слов. Заставила почувствовать себя ничтожеством.

Конечно, за два года что мы не виделись он стал еще влиятельнее и богаче, и вот он – новый коммерческий директор огромного концерна, куда я с таким трудом устроилась.

Мне же снова придется искать способы выживания. Растить крошку Сонечку, делать все возможное, чтобы она ни в чем не нуждалась. Мою маленькую дочурку, нашу с ним…

Но о которой Тагаев никогда не узнает!

– Уволишься из-за того, что когда-то спала со