как говорить с ней, как в глаза смотреть… Но то, что она свои угрозы постарается претворить в жизнь — в этом сомневаться не нужно.

Нужно просто подготовиться.

Набираю Елену — одного из своих менеджеров.

— Лена, здравствуй.

— Добрый вечер, Надежда.

— Прости, что поздно…

— Ничего страшного — совсем не поздно, я со своими еще на детской площадке гуляю — все никак домой не загоню…

Осознание, что и мне через несколько лет предстоит подобное, в груди растекается волнующий холодок.

— Леночка, мне надо бы собственника квартиры узнать, попробуешь?

— Да, конечно, только адрес квартиры известен, правильно понимаю?

— Абсолютно. И еще — это моя личная просьба, не афишируй, пожалуйста, ладно?

— Конечно. Адрес скиньте смской, а я сейчас же попрошу нотариуса посмотреть, но информация, самое раннее, только завтра будет.

— Ничего, никакой спешки нет. Спасибо.

Кладу трубку и отправляю адрес своей квартиры.

Прекрасно помню, как папа вручал мне от нее ключи, говорил об ответственности.

Тогда на меня, семнадцатилетнюю девчушку свалилось такое — своя квартира! Я взрослая!

Голова кружилась, ни о каких свидетельствах о государственной регистрации собственности я и не думала… Да и потом, как-то не было необходимости — и Давид вопроса не поднимал. Просто сказал однажды, что хочет купить нам дом. Для нашей семьи и детей — сам. Ему это важно было.

Теперь-то уже нет…

А теперь бомба замедленного действия в виде подаренной квартиры готова рвануть…

Ничего — надеяться надо на лучшее, но и готовиться — к худшему.

Неожиданно у нас с малышом опять просыпается зверский аппетит, и я с удовольствием ужинаю остывшей картошкой.

В одном мама права — селедки и правда не хватает…

* * *

Дорогие читатели!

Приглашаю вас другую книгу нашего литмоба от Анастасии Градцевой

"Бывшие. Опять ты!"

https:// /shrt/bN7F

Мы разошлись через четырнадцать лет брака, год не дотянули до хрустальной свадьбы. Тяжелый болезненный развод, который проехался по мне бульдозером.

Прошло пять лет. У нас взрослая дочь, и нет никаких причин общаться, но по дурацкой случайности бывший муж становится начальником моего проекта. Но хуже всего не это, а то, что между нами все еще летают искры.

https:// /shrt/q8ml

Глава 19

Надежда

Утром, по привычке, собираюсь и еду на работу.

— Надя?

Вика выглядит испуганной и удивленной.

— С утра была Надей, — улыбаюсь, но неприятное предчувствие холодит сердце. — Как у нас дела?

Вика в замешательстве, перебирает бумаги на столе и опускает глаза.

— Ты мне обещала отчет вчера, но так и не скинула. Он у тебя готов? А еще мне новым участкам нужна информация… и по застройщикам — мы с тобой на сегодня ставили срок…

Вика молчит, только суетливо перекладывает бумаги с места на место.

— Ви-ик, — осторожно зову.

Она вскидывает голову. Бледнеет, но в глазах загорается упрямый, нахальный блеск.

— Мне Ирина Викторовна звонила и поручения дала… Поэтому… — разводит руками.

— В смысле, поручения дала? Вик, что происходит?

На самом деле я прекрасно понимаю, что происходит.

— Я твой руководитель и давала тебе конкретное задание…

— Ненадолго, — нагло отвечает и улыбается несмело.

— На мое место уже согласилась?

— Мне о себе думать надо, Надь. У меня богатых родителей нет, чтобы…

— А что если я помирюсь с мамой? — прищуриваюсь.

Внутри поднимается холодок, и ладони потеют.

Начинает трясти.

— Ты об этом не думала? — продолжаю со злорадной ухмылкой. — Если твоя ставка не сыграет, а? После сегодняшнего мы ни при каких условиях не сможем больше работать вместе.

Вика бледнеет еще сильнее. Вцепляется в стол пальцами, но высоко вздергивает подбородок.

— Думала, Надь. Думала. Но… такой шанс. Я хочу рискнуть.

Смотрим друг другу в глаза.

Я даже предательством это назвать не могу… Вроде бы все честно: я отказываюсь, она остается и растет по карьерной лестнице.

Самопожертвование в знак солидарности со мной? Глупость.

Но все равно, как-то мерзко. Ужасно. Непроизвольно передергиваю плечами.

— Что ж, молодец, далеко пойдешь. Удачи.

Подхватываю сумку и иду на выход.

— Надя!

Не останавливаюсь.

В душе опустошение и холод — будто летом резко налетела гроза с пронизывающим ледяным ветром.

Набираю маму.

— С работы звонишь? — вместо приветствия спокойно спрашивает мама.

— Угу, — отвечаю и сглатываю ком, — с бывшей, мам.

— Тебе стоит принять правильное решение и все вернется на круги своя, — хмыкает она. — И даже лучше — будешь директором нового проекта. Я так и планировала в общем-то… Не собиралась тебя оставлять сидеть здесь, чего ради?

— Нет, мам, будет по-другому.

— Упрямая, значит?

— Это точно.

На глазах слезы выступают, зло смахиваю их — это просто гормоны шалят. Мне не больно. Не больно.

Совсем не больно.

И плевать, что родная мама пытается загнать меня, словно зверя на охоте…

— Я увольняюсь, мам.

— Подумай получше… Куда пойдешь, что делать будешь, — в голосе звенит сталь.

Да уж, мама неплохой бизнесмен — умеет прогибать, тут не поспоришь.

— Не переживай, — отвечаю. — Заявление я тебе отправлю сейчас же. Увольнение по соглашению сторон. Хотела лично сказать тебе об этом.

— Ну и хо… — скидываю звонок.

Иду в ближайшую кафешку, прошу листок а4 у персонала и быстро пишу заявление.

Задумываюсь над условиями увольнения: прикидываю количество отпуска и вписываю шесть среднемесячных зарплат.

Можно было и больше написать — мама все равно будет торговаться.

Фотографирую и отправляю маме.

Беру чашку кофе и устраиваюсь у окошка — ждать взрыва.

Долго ждать не приходится — мама перезванивает почти сразу:

— Это что за писулька, Надежда? Что ты мне прислала?

— Мои условия по увольнению. Не нравится — можем поспорить с тобой в суде и с привлечением трудовой инспекции.

Сама в восторге от собственного голоса — спокойный, ледяной, резко контрастирует с маминым — ее спокойствие куда-то разом подевалось.

— Да хрена ты у меня получишь столько!

— Ну, тогда попробуй меня уволить, — усмехаюсь я, чем привожу маму в бешенство.

— Вот и уволю! Вообще не копейки не получишь! Ну и дочь я выра…

— Стоп! — произношу это неожиданно громче, чем хотела и привлекаю внимание посетителей кофейни, но мне плевать. — Перезвонишь, когда будешь готова к конструктиву, — и кладу трубку.

С наслаждением отпиваю кофе.

И набираю дяде Косте — теперь мне ничто не мешает поехать к нему прямо сейчас.

Гудок идет за гудком…

Не берет… Может занят?

Перезваниваю еще раз — мама пытается прорваться и дозвониться до меня, но я просто скидываю. За несколько секунд она вряд ли изменила риторику.

Звоню и звоню дяде Косте и с каждым гудком тревога нарастает все сильнее.

Выскакиваю из