— Экспансия в Питер пока не удалась, — язвительно заметили в трубке. — Ну да ладно, мы не гордые. Воскресенская набережная. Знаешь где?

— Представляю, — попытался сыронизировать Ефим.

— Отлично. До встречи! — невозмутимо пролаял собеседник и отключился.

Ефим сунул телефон в карман и потянулся к портфелю. Похоже, придется немного отложить заводскую отчетность и все-таки посмотреть, что там ему дали в «Веселом поваре». Обычно бо́льшую часть сведений он добывал сам, но Глеб Демидович Воронин, судя по всему, наслаждался копанием в чужих жизнях и давал куда больше информации, чем любой другой заказчик. Достал папку и направился к кофемашине. Личного знакомства с господином Александровым в планах не было, да и заняться им собирался попозже, но если ресторатор спешит и очень хочет встречи, отчего не уважить серьезного бизнесмена.

На кухне божественно пахло арабикой. Ефим отхлебнул из чашки обжигающей горькой жидкости, устроился за столом и распахнул папку. Впился взглядом в испещренные буквами листы.

Удивительно! В этот раз не было фотографий. В досье по «Дворянской трапезе» ее владелец был во множестве разных ракурсов. А здесь ни одной. Ничего необычного в сведениях о господине Александрове не было. Университетское образование, серые дела в девяностые, море работы, неисчерпаемая энергия, умение защищаться, нападать и идти к цели, не считаясь с потерями. Вдовец. Имеет взрослую дочь.

Ефим пробежался глазами по сведениям о женщине и не понял, что именно его смутило. Нахмурился, тряхнул головой и вернулся в начало. Перечитал и тяжело проглотил застрявший в горле ком. Не показалось. Глаза с жадностью прожигали каждую букву. Мимоходова (Александрова) Елена Геннадьевна, день рождения пятнадцатого ноября.

Ефим выругался. Не может быть! Его блондинка — дочь владельца «Альфы»? Хуже даже не придумаешь.

Вздохнул и потянулся к смартфону. Не хотелось, чтобы Александровы сделали выводы сами. Гори все вокруг синим пламенем, но Лена должна быть с ним. Он давно не чувствовал себя так чудесно, как рядом с ней.

Не стал звонить. Боялся разбудить и заставить нервничать. Отправил сообщение. Не знал, поможет или нет, но надеялся, что Лена поверит ему. В конце концов, ей тоже было хорошо рядом. Он отлично помнил и ее глаза, и улыбку, вряд ли его красавица стала бы подделывать эмоции. Вздохнул и уселся читать договор с «Веселым поваром». Следовало подумать, как выйти из игры с минимальными потерями.

Глава десятая. Господин Александров с дочерью

Сообщение от Лены пришло с утра, Ефим как раз добрался до места осмотра. Его сладкая блондинка была немногословна, но сам ответ внушал оптимизм. «Я тоже благодарю небо за наши случайности. Рада, что ты со мной. Целую», — писала любовница. Мужчина мысленно обнял ее и со спокойным сердцем занялся делами. В конце концов, когда рядом с тобой статусная подружка, надо соответствовать. Или хотя бы стараться.

Волноваться начал ближе к двум. Представлял, как пройдет их с господином Александровым разговор, и не боялся, но хотел хоть немного понравиться отцу Лены. Учитывая повод для встречи, собирался сделать почти невозможное и не особо верил в успех предприятия. С другой стороны, Ефим отлично помнил старую истину: если не пытаться, то тем более не будет результатов, — и выбирал действие.

Подошел к ресторану без десяти. Стоящий у входа крупный молодой мужчина в строгом костюме поинтересовался, кто он, и после ответа поманил за собой. Они обошли особняк и вошли внутрь через дверь в торце здания. Поднялись на второй этаж. Места здесь было немного, на квадратную площадку с диваном у окна выходило только три тяжелых двери без табличек. Видимо, бо́льшую часть особняка занимал непосредственно ресторан, а вспомогательные помещения жили по остаточному принципу.

— Геннадий Львович ожидает вас там, — сопровождающий указал на ближайшую дверь.

Ефим кивнул и поспешил в нужную сторону. Постучался, обозначая присутствие, и вошел. Оказался в маленькой пустой приемной. Здесь стоял диван для посетителей, этажерка с журналами, шкаф и стол с компьютером. Секретаря на месте не было. Гость приблизился к двери в кабинет и постучал.

— Проходи, не стесняйся, — отозвались с другой стороны, и Ефим дернул ручку и перешагнул порог.

В просторном кабинете хватало света, едва заметно пахло сигаретами и лимонной бытовой химией. В дальнем конце стоял массивный стол с шефским стулом, а по стенам жались шкафы. Около двери красовался круглый журнальный столик и два кресла.

— Извини, чай-кофе не предлагаю, — отрывисто сообщил хозяин кабинета вместо приветствия. — Отпустил всех, чтобы мы поговорили без лишних ушей. Если голоден, потом можешь спуститься в зал перекусить. Я угощаю.

— Не стоит беспокоиться, — Ефим смерил взглядом крупного немолодого блондина и мысленно присвистнул. Если до этой встречи и были сомнения насчет родства его сладкой и господина Александрова, то сейчас они растаяли дымкой поутру. Лена очень походила на отца не только внешностью, но и интонациями.

— Ну, садись, поговорим, — с легкой ехидцей пригласил ресторатор. — Пожалуй, начну? Не против?

— Готов вас послушать, — Ефим пропустил тыканье и покровительственный тон собеседника мимо ушей, посмотрел на дверь, проконтролировать, что та закрыта, и устроился в кресле у журнального столика. Хозяин кабинета присел на край рабочего стола и сцепил руки в замок.

— Итак, Ефим Николаевич Холмогоров, мать — доктор медицинских наук, сотрудник института Бехтерева, отец неизвестен.

— Вы решили плясать от печки? — мужчина удивленно приподнял бровь. — Только, пожалуйста, не надо искать моего отца. Еще затребует алиментов.

— Помолчи, приятель, я уже начал и меня не остановить.

— Понял, — Ефим усмехнулся и с интересом уставился на собеседника. Что еще ему удалось раскопать? И сколько он запомнил из раскопанного, чтобы говорить вот так, потоком, без записей?

— Отличник, КМС по шахматам и боксу, образование высшее, финансовый менеджмент СПбГУ. Красный диплом.

— Это правда.

— В разводе, был женат семь лет на однокурснице, детей нет. Что так? — Александров поднял на него надменно-насмешливый взгляд. — Проблемы? У дамы в новом браке дети есть.

— Иммунологическая несовместимость, — Ефим тяжело проглотил застрявший в горле ком. Расставался с женой болезненно, почти отрывал с мясом и предпочитал не вспоминать о браке. Понимал бывшую: делать ЭКО не позволяли убеждения, чужого ребенка брать не хотелось, а бороться за своего не хватило сил, но легче от этого не становилось. — Дело давнее. Я пять лет в разводе.

— В курсе, — собеседник скривился в усмешке. — Поверь, знаю куда больше, чем ты думаешь.

Ефим пожал плечами, а Геннадий Львович продолжил.

— Мать умерла осенью, других родственников нет.

— Может, мы все-таки приступим к делу? Фокусы с разоблачением начинают утомлять.

— Не надо лгать. Судя по истории с «Дворянской трапезой», ты находишь в них определенное