— Ну, так это бабушка Алтана, а не бабушка Яга. Так что вряд ли она тебя съест. Но если что, на лопату не садись, — улыбнулась я.

— Дерзкая девушка, — услышала я смех гостьи.

— Фуух! — выдохнула на кухне Жаргалсайхан. — Вроде в этот раз молнии дома не летают и гром не гремит. Хвала предкам!

— Было и такое? — удивилась я. — Хотя чего это я удивляюсь! Помню, как Булад ко мне в больничную палату ворвался.

— Он терпеть не может предательства. И никогда не прощает подобного. — Покачала головой Жаргалсайхан. — Он не понимает, почему носит фамилию отца, если тот нас предал.

— Просто он вас очень любит и переживает, — тихо сказала я.

— Да, — с заметной гордостью улыбнулась Жаргалсайхан. — У меня очень хороший мальчик. И лучший сын. А теперь, давай-ка быстро соберём поднос к чаю и вернёмся. Алтана с Буладом не ладят. И я каждый раз боюсь, что воспитания и почтения к старшим не хватит, и сын выставит бывшую свекровь на улицу.

— О, Жаргалсайхан, я и не спросила, чем у тебя так вкусно пахнет! Очень уж у тебя вкусными всякие пирожки выходят, — рассыпалась в комплиментах Алтана.

Я села с краю, потому что не понимала, что вообще происходит. Эта гостья явно знала, что ей здесь не рады. И лишь благодаря очень хорошему воспитанию не закрыли перед носом дверь. Булад и не скрывал, что знает о том, как обидели его маму, и забывать этого не собирался. Жаргалсайхан безумно гордилась сыном, как наверное любая мать, сумей она вырастить такого, как Булад. Но похоже старалась сохранить хрупкий мостик между сыном и семьёй бывшего мужа. Непонятно только для чего. Какие-то корыстные интересы? Врядли.

— Слышала, у тебя неприятности на работе, Булад? А что не позвонил? — отвлекла меня от наблюдений Алтана.

— Да какие неприятности? Небольшое недопонимание в ситуации. А теперь только обычные регламентные процедуры, — ответил ей Булад. — Кому я должен был звонить и зачем?

— Отцу. Чтобы помог, — посмотрела на него бабушка.

— Жаль я этого не знал, когда надо было домашку в школе делать. Со мной обычно мама сидела, — пожал плечами Булад.

— Странно, мне казалось, что это ты демонстративно проходил мимо нас, когда мы пытались с тобой пообщаться. — Внимательно посмотрела на Булада его бабушка. — Думаешь, я или твой дед, или отец, отказались бы? Ты же...

— Единственный? Вы это хотите сказать? Да для меня это никогда секретом не было. Как и у вас вариантов. Сколько там хороших, правильных, нравящихся его матери, жён было у моего отца? Интересно, были бы вы так настойчивы в желании со мной общаться, если бы хоть одна из них родила? — зло усмехнулся Булад.

Я бросила взгляд на Жаргалсайхан, она не улыбалась и прикрыла глаза слишком сосредоточенно размешивая чай.

— Да, — вздохнула Алтана. — Я буду просить небеса, чтобы ты в своей жизни совершал только те ошибки, которые сможешь исправить. Наша семья не смогла, хотя прошло уже больше тридцати лет. Ты не только родился, но и вырос, возмужал. И выбрал месть. Только кому? Моего мужа, твоего деда, уже нет. Я тоже не вечная. Твоему отцу уже пятьдесят пять. Знаешь, мой муж работал на приисках. Начальник горнодобывающего цеха, огромный карьер был. И вот там, когда я к нему приехала, я увидела такую машину, бульдозер называется. Вот у него если рычаги зажать, то он будет ехать в заданном направлении и всё сносить здоровым таким ковшом. Твой дед так этими бульдозерами восхищался, так восхищался, что аж злило! И вот смотрю я на тебя, и понимаю, что то восхищение даром не прошло, отложилось на генном уровне! Единственный внук, а все характеристики т-сто восемьдесят на лицо!

Глава 20

Елена.

Приезд Алтаны Эдировны, если что и изменил, то только настроение Булада. Он, словно сторожевой пёс, следил за тем, чтобы мать его отца не обидела его собственную маму.

Но я была уверена, что Алтана Эдировна прекрасно это видит и понимает, как и то, что как только она хотя бы вздохом обидит Жаргалсайхан, это автоматически превратит её визит в последний. Булад ни секунды терпеть не станет.

При этом, словно желая позлить бабушку, он демонстративно водил меня за руку и был крайне внимателен.

Игрища наши с нападением друг на друга не прекратились. Наоборот, стали более частыми и шумными. Отбиваясь, я ударила костяшками пальцев по животу Булада, чуть ниже ребра. Он замер и выдохнул сквозь зубы. Я моментально поняла, что попала куда-то не туда.

— Что? — заволновалась я и стала задирать на нём футболку. — Покажи!

— Тише ты, — улыбнулся он, обнимая меня, что позволял себе только когда был уверен, что нас никто не видит. — Одно из последних ранений на контракте. Очень плохо заживало. Упырь в буквальном смысле вывернулся, но поставить меня на ноги смог. Так оно не беспокоит, но вот в такие моменты напоминает о себе.

— Покажи, — настаивала я.

Булад закатил глаза и задрал край футболки, обнажая живот.

— А точно ничего важного не задето? Место очень нехорошее. Обычно, когда описывали гематомы в этом месте, то дальше шёл диагноз о разрыве селезёнки. А тут ранение, — осторожно вела я пальцами по сине-бордовой полосе. — Болит? Беспокоит?

— Если ты продолжишь в том же духе, то беспокоить уже тебя будет другая часть моего тела, — многозначительно улыбался Булад.

— Да? А можно посмотреть на эту беспокойную часть? — поднялась я откровенно дразня его.

— Куница, — протянул он очень многообещающе.

— Куница? — послышалось из коридора. — Вы пушнину обсуждаете?

При этом, судя по взгляду, сама Алтана Эдировна не верила в то, о чём спрашивала.

— Именно, рассказываю о ценной добыче. — Хмыкнул Булад.

— Да что там ценного? Меха с ладошку, а попробуй поймай, — скривилась Алтана Эдировна.

— В том и ценность, что поймать сложно. Ловкий зверь, быстрый и юркий. Охотника стороной обходит, — говоря это, Булад не отводил взгляд от меня, отчего сказанное им приобретало иной, только нам двоим понятный смысл.

— Совсем то уж из себя дикаря не строй, — Алтана Эдировна была недовольна. — Девушки сейчас за охотников в очередь не встают. В любой мех можно в магазине приобрести. Елена, я в баню иду. Знаешь, такой бани, как у Жаргалсайхан, нет нигде. Я после неё как молодею. Только вот одна идти опасаюсь, а мать Булада отлучилась. Она же всё одна со всем управляется. Не составишь мне компанию?

— Ну, а почему нет? — пожала плечами я, подозревая, что эта старушка-одуванчик вовсе не спинку потереть меня зовёт.

Некоторое