Так я ничего и не добилась: ни информации не вытянула, ни последнего слова не оставила за собой, только злость на него, да на саму себя копилась.

И чего прилип как банный лист⁈ То молчит как рыба, то в дверь ломится, когда его не ждут!

С утра я встала с квадратной головой (видимо, от постоянных ударов о подушку) и настроением, которое даже самого жизнерадостного котёнка вгонит в депрессию.

Даже запах свежесваренного кофе, обычно мгновенно поднимающий мне дух, сегодня не помог. Хотя свою незаменимую помощницу Лилу за проявленную заботу я, конечно, поблагодарила, и вполне искренне, но фамильяр мне не поверила. На то она и фамильяр.

Жабка взмахнула крылышками, сделала торжественный круг надо мной, осыпав какой-то красной пыльцой, и… вы знаете, даже как-то жить легче стало.

То ли кофе подействовал, то ли у пыльцы этой эффект такой… То ли Лилу посмотрела на моё «зомби»-лицо и решила подлить в напиток чего-то покрепче, в духе ирландского кофе.

В общем, дальше день покатился по нака… коту под хвост.

Потому что едва мы вышли все завтракать, как в дверь раздался стук.

«Кастер!», — невольно пронеслось в голове, и сердце предательски чаще забилось в груди.

Я даже подскочила к двери быстрее Ники, но на пороге оказался Гарт — высокий, улыбчивый, даже почти с незаметным шрамом на фоне букета красивых разноцветных лилий.

Ну конечно. Кто же ещё… Не канцлер же собственной персоной пожалует?

— Ника, не хотите ли прогуляться до кондитерской через две улочки? Там, говорят, чу́дные пирожные на завтрак? — галантно предложил мужчина, протягивая цветы.

Сестрица зарделась, как маков цвет, и бросила на меня взгляд с немым вопросом в глазах.

Я, конечно же, кивнула, мол, «иди, гуляй», и постаралась сделать так, чтобы улыбка была не кислой, а хотя бы нейтрально-доброжелательной.

Вон, Гарт, не такой умный, как этот Кастер, а ухаживать умеет. Цветы, пирожные… А что мне досталось? Только головная боль и куча невысказанных претензий!

Ну и чёрт с ним! Уйду с головой в работу.

Если в этом мире нашёлся хоть один нормальный мужчина вроде Гарта, то и на моей улице будет счастье, ведь так?

Найдётся же мужчина, который будет мне по сердцу, и при этом он не будет хранить секретов от меня? И вести себя так раздражающе, как некоторые.

В общем, я вернулась за стол, налила себе ещё кофе и только собралась отхлебнуть, как в дверь снова постучали.

«Ну теперь-то точно он!», — снова ёкнуло сердце.

Но нет. Оказалось, разносчик газет.

Следующим был фермер, который хотел «напрямую» договориться о поставках самого лучшего в окру́ге сыра.

Прямо сейчас? Серьёзно? В восемь утра⁈

Но скрипя зубами (и бурча ещё голодным желудком) пришлось поговорить: зависеть от поставщика, присланного Кастером, мне не хотелось, хоть было и удобно. Но лучше поискать и другие варианты.

За фермером был рыбак с уже пованивающей рыбой. По его словам, рыба была свежей, просто море здесь, в Магдракасе, такое пахучее.

«Да уж, настолько свежей, что у меня глаза слезятся…», — проворчала я про себя и любезно выпроводила рыбака, договорившись, что завтра он нам посвежее на пробу привезёт.

После рыбака мне пришлось проветривать зал, открыв все окна нараспашку. Но следующий товарищ — поставщик мяса — пах навозом так сильно, что запах рыбы показался мне благоуханием роз.

Ну хоть бы кто-то принёс что-то приятное… Хотя бы корзинку фруктов. Или пирожных. Или извинения за вчерашнее…

Так до обеда меня и дёргали каждые десять минут по разным глупым, а иногда и полезным поводам.

Сердце ёкало первые раза три, когда раздавался стук в дверь. Потом перестало.

Кастер не придёт. Оскорбился, видимо. Ну и пошёл к чёрту! Это же ему от меня что-то надо, а не наоборот⁈

Ника тоже домой не торопилась, за что я начинала потихоньку злиться на сестрицу.

Ладно, любовь — это прекрасно, но у нас же борщ по плану! И гречка! И тушёная говядина!

И хоть я и старалась отделять личное от профессионального, но сегодня одной мне было тяжеловато, несмотря на помощь фамильяров.

Резать овощи на такие объёмы было нелегко, бульон упрямо отказывался закипать, а гречка в огромной кастрюле начала подозрительно пахнуть горелым.

Почему всё всегда «горит» именно тогда, когда тебе больше всего хочется просто лечь и умереть⁈

— Вот и отлично. Теперь у нас будет «борщ с дымком», — проворчала я вслух. — Новый фирменный стиль.

— Прости, хозяйка, — тут же залепетала Лилу.

— Ты ни при чём, Лилу, крошка, — тут же остановила я свою самую невероятно трудолюбивую помощницу. — Это я сегодня витаю в облаках и никак в кучу собраться не могу.

Я злилась всё сильнее, с мрачным упорством помешивая гречку и мысленно посылая Кастера куда подальше.

Когда дверь в очередной раз постучали, я, уже наученная горьким опытом, открывать не пошла.

Нет уж. Хоть король драконов лично прибудет — мне плевать. До начала «бизнес-ланча» остался час, и я не намерена отвлекаться на очередную чепуху.

Я отправила к двери Коди со строгим наказом:

— Если это кто-то бесполезный — гони в шею. Если полезный — перенеси на час. Если Ника — тащи живо сюда!

Поэтому когда за спиной раздались явно человеческие шаги, а не кошачьи, я не вытерпела и заворчала:

— Ника! Ну наконец-то! — раздражённо буркнула я, даже не оборачиваясь. — У нас тут всё горит, в прямом и переносном смысле! Нужна твоя помощь! Я понимаю, любовь — неотъемлемая часть социальной жизни, но, пожалуйста, давай договоримся: сначала работа — потом остальное.

Тишина.

Потом раздался знакомый голос — спокойный, слегка насмешливый:

— А совместить нельзя?

Я замерла.

Не может быть… Вот же блин!

Медленно обернулась.

В дверном проёме стоял Кастер. В руках — букет роз и… корзинка с фруктами. Угадал же, гад!

— Чем тебе помочь в качестве извинения за вчерашнее? — вкрадчивым голосом спросил мужчина.

Я глубоко вздохнула: «Ну вот. Теперь день точно пошёл под откос!».

Глава 38

— Ничем, — проворчала я. — Коди, я же сказала, никого, кроме Ники, не пускать.

— Но это же Кастер, — возмутился кот.

— Вот именно, — хмыкнула я. — Это Кастер, а не Ника!

— Но он же твой муж, — недоумённо уставился на меня кот.

— Вот именно, — вставил Кастер.

Он, кстати, моего ответа или разрешения