И по моему профессиональному мнению, они вам жизненно необходимы. Понятно, что я хоть и волшебница, чуда не сотворю, но на нижней границе приличия для королевского двора я постараюсь вам сделать.

— Что? — непонимающе прокаркала я.

— Укладку и макияж, — фыркнула девушка. — Платье-то канцлер вам достойное прислал, да и фигура у вас вроде вполне хорошая, хоть в этом «мешке» ничего и не видно, может, бёдра полноваты, но платье всё кроет. В общем, думаю, что…

— Так, хватит, — оборвала я девицу. — В ваших услугах не нуждаюсь, всего доброго.

— Но канцлер велел мне предложить вам…

— Вы и предложили, — процедила я. — До свидания.

— Но если я вас не подготовлю, вы в таком виде, что ли, собираетесь сопровождать канцлера? — удивлением проворчала девушка.

— В таком виде и пойду, — с нескрываемым раздражением резко ответила я. — Я уже теперь почти уверена, что вообще не хочу куда-либо идти. А уж тем более — переодеваться.

— Вы… шутите? — брови девицы поползли вверх. — Вы не можете отказать канцлеру, вы не можете не пойти с ним, и вы не можете появиться перед высшим светом в… в этом!

Взгляд, которым мадам одарила меня, казалось, мог бы сжечь мой простой наряд.

— Знаете, что, Ульяра? Не собираюсь я перед кем-то появляться, — я скрестила руки на груди. — Если Кастеру так нужна компания, пусть возьмёт кого-то ещё. Приличного. С макияжем и причёской. Сами не хотите с ним прогуляться?

— Вы не понимаете, с кем имеете дело! — Ульяра резко поставила одну из сумок на стол, заставив Нику вздрогнуть. — Я королевский стилист! Меня нанимают дамы высшего света, чтобы выглядеть безупречно! А вы… вы отказываетесь от моих услуг? Как будто я какая-то уличная портниха!

— Да хоть самой королевой будь, — огрызнулась я. — Я сказала «нет».

— Вы… ты… ты просто невежественная деревенщина! — с презрением процедила девица. — Канцлер делает вам честь, приглашая вас, а вы… вы даже не можете соответствовать элементарным требованиям приличия!

— Приличия? — зло рассмеялась я. — А где приличия, когда человеку навязывают то, чего он не хочет?

— Это не навязывание, это обязанность! — Ульяра резко распахнула чехол, демонстрируя роскошное, многослойное платье невероятного глубокого синего цвета с вышитым серебряным узором и жемчугом. — Посмотрите! Это шёлк, ручная работа! Вы никогда в жизни не прикоснётесь к чему-то подобному, если не воспользуетесь этим шансом!

Я посмотрела на платье. Да, оно было красивым. Но…

— Уберите это, — тихо сказала я.

— Что?

— Я сказала — уберите, — отчеканила я. — И до свидания.

— Вы… вы пожалеете об этом, — низким голосом прорычала Ульяра. — Канцлеру это не понравится.

— Возможно, — пожала я плечами. — Но это его проблема, потому что это изначально была дурацкая затея, ни на какой пафосный вечер я не собираюсь с ним идти, уговор был не такой.

С минуту Ульяра ещё в нерешительности постояла, наклонившись за сумками, словно не веря, что её выгоняют, затем резко развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что дрогнули стёкла в окнах.

В таверне воцарилась тишина.

— Лина… — осторожно начала Ника.

— Ни слова, — рыкнула я. — Просто… ни слова.

— Может, всё-таки… — замялась Ника.

— Нет, — отчеканила я. — Я не кукла, которую можно наряжать и выставлять напоказ, присылая каких-то там королевских выскочек-стилистов. И если Кастер это не сразу понял, это его проблема.

Ника вздохнула, но не стала спорить.

А я подошла к окну, глядя, как Ульяра, всё ещё фыркая от негодования, стоит на месте со своими «баулами».

Пусть злится. А чего она с порога хамить мне начала⁈

Глава 41

Я стояла у окна, сжимая кулаки, глядя, как Ульяра на улице стояла с таким видом, будто её оскорбили самым недостойным образом.

Внутри меня кипело. Не то чтобы я сомневалась в своём решении — нет, чёрт возьми! Я не собираюсь позволять какой-то вычурной стилистке указывать мне, как выглядеть! Но…

Но почему-то в груди оставался неприятный осадок.

«Она с порога начала хамить, — мысленно оправдывалась я. — Кто вообще так разговаривает? „Катастрофа“, „мешок“, „невежественная деревенщина“!»

Я резко отвернулась от окна и уставилась на вальяжно растянувшегося на стойке Коди. Молчит. Как и Ника. И Лилу. Но в их молчание я чувствую смущение и несогласие. Или, мне кажется?

«Хотя… — другая часть меня неожиданно вставила. — А если она просто… привыкла так работать? Эти придворные, наверное, все такие — сразу в лоб, без церемоний. Может, она даже не хотела меня обидеть, просто…»

«Нет, — тут же возразила я сама себе. — Она прекрасно понимала, что говорит. Смотрела свысока, тыкала носом в мою „простонародность“. Так, кстати, часто поступают те, кто сами той же простонародностью грешат».

В общем, чем дольше я думала, тем больше сомнений заползало в голову.

«А если она правда просто пыталась помочь? — продолжал внутренний голос. — Кастер прислал её не просто так. Он знает, что я не разбираюсь во всех этих дворцовых штучках. Может, он помочь хотел, да, как всегда, вышло плохо? Может, и она просто… плохо объяснила?»

Я вздохнула и потёрла виски.

«Чёрт. А вдруг я и правда перегнула?»

Я покосилась на Лилу. Жабка сидела на своей любимой подставке и смотрела на меня огромными, понимающими глазами.

«Даже Лилу молчит, — подумала я. — Ты же слышишь мои мысли, Лилу? Чего молчишь?»

— Ну что? — не дождавшись ответа, проговорила я вслух. — Вы все считаете, что я была излишне груба?

Лилу медленно моргнула. Это да или нет?

— Вот именно, — пробормотала я. — И ты туда же, Брут. Что я, не человек и права на эмоции за столь хамское поведение права не имею?

— Имеешь, хозяйка, — важно произнесла Лилу. — Но я чувствую, как сомнения грызут тебя. Если бы ты считала себя правой, так было бы?

Ника, которая до этого старательно делала вид, что занята протиранием уже чистых столов, наконец подняла голову.

— Лина… — начала она осторожно.

— Да, да, — махнула я рукой. — Говори. Поняла я уже, я плохая.

— Ты не плохая, Лина. Ты просто устала, а Ульяра эта… дама лишком специфичная, вот и всё, — пожала плечами