— Померить-то я его сразу захотела, оно действительно очень красивое. Но я не думала, что тебе так важно меня в «порядок» привести, — усмехнулась я, чувствуя, как ткань скользит по коже. — Ой! Не так туго!

— Ничего, привыкнешь, — засмеялась Ульяра. — Красота требует жертв, а дышать трудно только в первые пару секунд — потом уже и не надо будет, как в зеркало себя увидишь.

— Да уж, — проворчала я, но, глядя в потёртое и слегка замыленное зеркало, замерла.

Даже учитывая плохое качество «отражения», было понятно, что платье сидело идеально. Оно подчёркивало талию, делало плечи изящными, а глубокий синий цвет действительно будто подсвечивал мои глаза.

— Ну как? — оценивая свою работу, Ульяра встала позади меня и заглянула через плечо.

— Я… — я даже не нашла, что сказать.

Я рассмеялась, но Ульяра уже хватала меня за руку и усадила перед зеркалом.

— Теперь примерюсь к причёске и макияжу, — деловито поцокала языком стилистка, — и отправлю тебя мыться, а сама пока всё подготовлю.

— Только без этих… дворцовых завитушек, — насторожилась я. — И вычурности. Попроще, пожалуйста. Максимально естественно.

— Яйца курицу не учат! Я стилист от бога! Я тебе такой «модный приговор» устрою, закачаешься! — хихикнула Ульяра. — Я имею в виду, что все обалдеют от твоей красоты, особенно Катер. Так что не бойся, я не собираюсь делать из тебя размалёванную куклу или губастую уточку. Всё будет естественно и сногсшибательно!

Глава 43

Наверное, она хотела меня просто успокоить. Наверное, это бы даже получилось. Не будь я ТОЖЕ попаданкой.

Я покосилась на девушку. Ну ладно поговорка про курицу и яйца и тут, в этом мире, могла быть. Но вот упоминание про «модный приговор» и «губастую уточку»… вы, простите, это вряд ли возможны такие совпадения.

Интересно, а Кастер знает, кто она? Как мне все сказали, нужно скрывать это. Но эта Ульяра «мелет» языком без оглядки.

После «оценки», девица отправила меня помыть голову и лицо её шампунями и масками, а сама, довольно напевая себе под нос, осталась раскладывать и перебирать свой арсенал в моей комнате.

Пока я мылась, пришла к выводу, что пока буду молчать, причём и с ней и Кастером. Если я скажу, что узнала в ней попаданку, то сама себя и выдам. Если она так спокойна и не контролирует свою речь, значит, не боится попасться (или беспечна просто?).

Если скажу Кастеру, а он не знал об этом, «сдам» Ульяру. А мне бы не хотелось проявить подлость по отношению к ней, она вроде бы нормальная. Так что просто пока понаблюдаю.

Когда я вернулась, Ульяра усадила меня на покоившийся стул и с упоением принялась за дело.

Её пальцы двигались быстро и уверенно: она аккуратно расчесала больши́м гребнем мои распущенные волосы, обработала их каким-то ароматным спреем и кончики маслом, а затем начала укладывать, используя магию вместо фена. Поразительно, конечно, как изобретательно в этом мире научились заменять наши технологические вещи бытовой магией!

Я ожидала чего-то вычурного, но вместо этого Ульяра просто собрала часть волос в элегантный узел с кучей шпилек и невидимок, оставив несколько волнистых прядей свободно ниспадать на плечи.

Потом начался макияж. Я зажмурилась, когда она впервые коснулась своими холодными пальцами моего лица, а потом в ход пошли кисточки и спонжи, и я стоически приняла это. Боже, надеюсь, это не будет боевой раскрас туземца!

В процессе «преобразования» мне запрещалось смотреть в зеркало и разрешалось рассказывать о Кастере. Точнее, об этом у меня Ульяра старательно выпытывала: как познакомились, кто я ему, что нас связывает.

Я немного насторожилась сначала, а потом… слово за слово… в общем, выложила официальную версию: что он мой бывший муж, однако брак развалился в первый же день и что двигало нами при женитьбе безумие, а при разводе — трезвый ум.

Полную и правдивую версию с интригами, фиктивным браком и прочим я, конечно, рассказывать тоже не стала. Ульяра мне нравилась всё больше, но это не повод всё «растрындеть».

— Никогда бы не подумала, что господин канцлер мог потерять голову от любви и жениться в первый же день знакомства, — немного обескураженно хихикнула Ульяра, — на второй развестись, а на третий снова приударить за бывшей женой. Ну и дела! Ты и вправду роковая женщина в его жизни, похоже.

Так, за беседой и перемыванием косточек Кастеру и прошёл час.

— Ну, готово! Принимайте работу, красавица, — ухмыльнулась Ульяра.

Когда я открыла глаза… я не узнала себя в зеркале. Точнее, так: конечно, я узнала, вот только… глаза казались больше и ярче, скулы — выразительнее, а губы… они выглядели такими соблазнительными, что я бы сама себя поцеловала, если бы могла.

Удивительное это дело — профессиональный макияж! Вроде и ничего особенного, но как же круто она всё подчеркнула!

— Ну что? — любуясь своей работой, Ульяра отступила на шаг и лукаво улыбаясь, встретилась взглядом с моим отражением.

— Я… — я растерянно повертела головой. — Ты… Ты кудесница, и вправду.

— Да, я такая, — засмеялась стилистка. — А ты очень красивая и так. Если все будут такими, как вы с Никой, то я всех клиентов потеряю.

— Лина, ты выглядишь просто потрясающе! — на мои восторженные вздохи прилетела сестрица.

— Как королева! — прокомментировала Лилу.

— Подтверждаю! — добавил Коди.

Я покраснела, но Ульяра вдруг сделала шаг назад и слегка нахмурилась.

— Что-то не так? — насторожилась я.

— Нет… просто… — девушка задумчиво покрутила прядь волос. — Ты уверена, что хочешь идти с Кастером?

Опешив, я замерла.

— Почему ты теперь об этом спрашиваешь? После всех трудов⁈ — хриплым голосом спросила я.

— Потому что… — Ульяра вздохнула. — Ты выглядишь слишком хорошо для него. Это ж надо, позвать на приём к королю и не предупредить бедную женщину! Все мужики одинаковы, даже самые умные. Ни хрена в тонкой душевной женской организации не понимают!

Мы переглянулись с Никой, а затем все трое — я, сестра и стилистка — рассмеялись.

— Ну что ж, — Ника подмигнула Ульяре. — Тогда пусть наш канцлер продпопытки завоевать сердце моей сестры.

— О, это я с радостью посмотрю, — хихикнула стилистка.

— И я. С первого ряда. Обещаю вам шикарный спектакль.

Глава 44