о фиктивном браке, я создал ей метку, и ТОГДА же и увидел её наполовину раздетой, ведь так и создаётся метка. Она, правда, разделась целиком и предложила переспать, раз уж мы всё равно женаты…

— Она, ага, — поддакнула я и язвительно добавила. — Ты же говоришь, вы не спали?

— Не спали, — отчеканил Кастер. — Я отказался, потому что не имею привычки спать с девицами, которые сами на меня вешаются.

— Ну да, действительно, куда нам, трактирным девицам, до Вашего Высочества Канцлерства, — язвительно процедила я. — Вам только экспертши по кристаллам по душе. Вы только с ними спите.

— Ко мне положено обращаться ваша Светлость, — хмыкнул мужчина. — И можешь не ревновать меня, дорогая, с Эллой я тоже не спал — не в моём вкусе.

— Ооо, да вы так разборчивы, ваша Наглость, — смерив Кастера презрительным взглядом и заметив в его глазах странный отблеск, процедила я. — Глупая девка не по нраву, умная экспертша тоже.

И откуда у меня в голове такое глупое ругательство появилось? Ну да ладно, заслужил.

Вроде я и не злилась по-настоящему, но почему-то я иначе себе представляла этот вечер. К чему он все эти разговоры ведёт? Возмущённая его поведением, я резко встала и подошла к окну.

Удивительно, но на башне не было стёкол в оконных проёмах, или мне только это кажется? Это нормально вообще? Смотрится небезопасно. Почему, интересно, ветер не завывает?

Вглядываясь в темноту и полную луну, я почувствовала острое желание сделать ещё один шаг вперёд.

— Лина, осторожнее, — предостерёг Кастер. — Отойди от края. Тебя, скорей всего туда тянет, но всё же, будь благоразумна, дослушай меня сначала.

Я, словно назло ему, сделала ещё один шаг к краю. Зачем? Не спрашивайте.

— Не указывайте мне, ваша Наглость. Права не имеете, мы в разводе, — фыркнула я.

— М-да, дело плохо, — тяжело вздохнул Кастер. — Ну, в целом-то хорошо, вот только уж больно стремительно всё происходит. Судя по твоим перепадам настроения, у тебя сегодня будет прорыв. Я, конечно, готов и дальше терпеть твоё поведение, любовь зла, как говорится, вот только это, к сожалению, не помогает. Так что ты уж заранее меня прости, дорогая, но к этому никак не подготовиться морально, а характер твой окончательно испортился и терпеть его уже смыла нет, пора раскрыть все карты, иначе ты перепугаешься до смерти. Итак, дорогая моя…

В ушах звенело, словно меня оглушили или давление упало. Или это от злости⁈ Как же он меня бесит!!! Нет, ну что это за высокомерие, а? Почему он считает, что вправе мне читать нотации или судить о моём поведении со столь наглым цинизмом.

— … Ты уже рвёшь к небу, — сквозь звон слышала я обрывки фраз Кастера, — … и если я буду пытаться остановить тебя, тебя постигнет Кара Богов…

В глазах потемнело… Я не знаю, почему и как, но в следующую секунду я оказалась по ТУ сторону окна ресторана Северной Башни.

А как же стекло, спросите вы? А его действительно не было. Потому что ничто меня не остановило. И не зазвенело.

И я, вереща и извиваясь, полетела вниз, навстречу брусчатке.

Глава 48

Ветер ворвался в лёгкие, выбивая из них возможность кричать. Точнее, кричать-то я кричала, вот только… звуков уже не было. Лишь хриплый вдох, перехваченный ужасом.

Время услужливо замедлило свой ход для меня — видимо, чтобы растянуть агонию. Всё происходило неестественно медленно, словно в режиме замедленной съёмки.

Башня маячила перед глазами, её острые шпили чернели на фоне ночного неба, а внизу — бесконечная пропасть, встречающая меня холодным дыханием смерти.

Я падаю. Скоро разобьюсь. Почему я шагнула в пропасть⁈

Страх ударил первым — живот свело, а сердце заколотилось, будто бешеное. Видимо, рвалось наружу, хотело выпрыгнуть из груди и запрыгнуть обратно в ресторан, туда, где ещё секунду назад я была в безопасности.

Я умру. Сейчас, здесь, на этих камнях. Мысли спутались, а тело беспомощно кувыркалось в пустоте, не подчиняясь закону свободного падения.

Кувыркалось. Да, это верное слово. Я будто барахталась в воздухе, пытаясь за что-то ухватиться, но вокруг была только пустота.

Так, стоп. А почему я не падаю?

Ньютон, конечно, свой закон в этом мире не открывал, то притяжение-то к планете должно существовать⁈

Вокруг — тишина. Безмолвная, неожиданная, странная. Ветер уже не свистел в ушах, либо я его больше не слышала.

Время продолжало растягиваться. А внутри меня… что-то происходило.

Что-то ломалось, смещалось, будто кости трескались, освобождая место чему-то новому. Где-то в глубине, под грудью, под рёбрами, разливалось тепло — сначала едва заметное, потом всё сильнее, жарче, будто раскалённое железо рвалось изнутри наружу.

Меня снова захлестнул жгучий страх.

Что со мной⁈ Почему так всё «горит» внутри⁈ Почему я не падаю⁈ Я что… лечу⁈

Эта мысль пронеслась яркой вспышкой, выжигая страх и оставляя лишь пьянящее чувство лёгкости.

Я лечу.

ЛЕЧУ!

Я не падаю!

«Я, наверное, от страха сошла с ума. Или уже разбилась и лежу на камнях, а это — мой загробный мир», — отстранённо подумала я.

Вместо паники меня охватило странное спокойствие. Будто это не конец, а… начало.

«Переродись, — шепнул ветер. — Расправь крылья, Лина. Время пришло. Небо призвало тебя, и ты откликнулась на его зов».

Я медленно, будто во сне, повернула голову навстречу голосу.

Это был не ветер. Это Кастер.

Он висел в воздухе рядом со мной, и его глаза горели счастливым, почти безумным огнём. Этот придурочный канцлер прыгнул в окно за мной⁈

— Ты что здесь делаешь⁈ — вернув себе голос, проревела я.

— Помогаю тебе обрести твою вторую ипостась, моя драконица, — ответил Кастер. — И вернуть тебе покладистый характер. Чтобы ты перестала злиться на меня по любому поводу.

Он наслаждался полётом: практически полулежал в воздухе, закинув руки за голову. Его губы растянулись в той самой безмятежной улыбке, которая всегда меня так раздражала.

— Серьёзно⁈ Это ты, что ли, меня из окна выкинул⁈ — рявкнула я.

— Упаси боги, Лина, что за глупость? Я остановить тебя не успел, но и смысла не было. Уж лучше ты при мне бы это совершила, чем одна куда-нибудь на вершину забралась и сиганула. Я вот, например, время для нас сейчас замедлил, — Кастер лениво поднял руку, и я заметила, как воздух вокруг его пальцев слегка дрожит,