может же канцлер государства проигнорировать день рождения королевы⁈

Но, как ни странно, мы действительно приехали к какой-то башне, а явно не во дворец. Или, может, королева здесь празднует?

Поэтому я приняла его руку, а сама находилась в лёгком недоумении. Его рука была тёплой и твёрдой. От этого прикосновения у меня по телу дрожь почему-то пробежала. От раздражения, видимо.

А почему, кстати? Почему он меня так бесит? Я впервые всерьёз задумалась над этой мыслью и не смогла дать себе ответ, а потому решила отбросить эти глупости.

Бесит, потому что, видимо, заслужил. Постоянно за меня какие-то решения принимает, вот почему!

— Добро пожаловать в Северную Башню, — с улыбкой сказал он, когда мы подошли к массивным дверям, у которых нас ждал, склонившись в почтительном поклоне, слуга в расшитом золотом камзоле.

— Господин канцлер, рады видеть вас в сопровождении прекрасной дамы, — учтиво проговорил дворецкий и взмахом руки открыл нам дверь.

Мы прошли в небольшое помещение, напоминающее кабину, но без видимых механизмов. Кастер положил руку на странный зелёный кристалл в стене — и пол под нами дрогнул.

— Что это⁈ — я инстинктивно схватилась за его рукав.

— Магический подъёмник, — с улыбкой ответил мужчина. — Не бойся, не упадём.

Я тут же отпустила его, но сердце бешено колотилось. Стены вокруг нас исчезли, сменившись прозрачным потоком магии, сквозь который мелькали этажи башни. Видимо, это местная вариация лифта.

Через несколько мгновений движение остановилось, и перед нами открылся ресторан.

Боже… Я замерла на пороге. Кажется, мы всё-таки во дворце, судя по обстановке.

Интерьер напоминал что-то среднее между роскошью дворцов из «Великолепного Века» и уютом таверны — низкие столики, подушки с вышитыми узорами, которые я бы назвала восточными в нашем мире, мягкий свет витражных фонарей, очень похожих на марокканские и бросающих разноцветные блики на стены и ковры.

Но больше всего поражали окна. Вернее, отсутствие стен — вместо них перед нами простирались вечерняя гавань Магдракаса, тёмное море и бескрайнее небо, окрашенное закатом в багрянец.

— Нравится? — видимо, наблюдая за моей реакцией, довольным тоном спросил Кастер.

Я не ответила. Не смогла. Просто молча кивнула.

Он провёл меня в уединённый альков, где на низком столике уже дымились блюда — ароматный плов и какой-то местный люля-кебаб поверх румяного лаваша.

Также на столике располагались красивые узорчатые тарелки со свежими и запечёнными овощами, розетки с закусками, высокий глиняный кувшин и небольшой чайничек с двумя пиалушками. Запахи, если честно, сводили с ума.

Мы устроились на подушках у окна. Кастер тактично молчал, позволяя мне наслаждаться видом. И это… было очень приятно и неожиданно.

— Красиво, да? Мне нравится этот вид. Тут, наверху, чувствуешь, как огромен и прекрасен наш город, — с улыбкой сказал мужчина.

— Да, — признала я наконец.

— Ну, тогда приступим. На голодный желудок о важных вещах не разговаривают, — мягко проговорил Кастер. — Надеюсь, я приятно удивил тебя выбором ресторана. Думаю, ты ожидала большего пафоса и чопорности. Но, не считая твоей таверны, тут самая вкусная еда в городе

Глава 47

Довольные и разомлевшие от тепла и вкусной еды, мы сидели с Кастером на подушках, облокотившись на подушку, закреплённую у стенки алькова.

На подушку, я не ошиблась. На одну.

После того как мы поели, мужчина под благовидным предлогом встал и пересел на мою сторону. Якобы чтобы показать мне свой дом в центре города.

Причём я отпиралась, что мне не очень-то интересно, но Кастер, как обычно, был настойчив и не слушал.

— Во-о-о-о-он то, здание, — неопределённо указывая куда-то вниз на простирающий под нами город, проговорил мужчина. — Белое, со шпилем высоким. Неужто не видишь, Лина?

— Да мне уже всё равно, — буркнула я. — Я не кошка, чтобы в темноте так хорошо видеть. Днём лучше бы показал.

— Ничего, присмотрись и так увидишь.

Видимо, чтобы мне было понятнее, он слегка навалился вперёд, и, будто невзначай, положил вторую руку на спинку сидения. Не коснулся меня, конечно, но теперь я чувствовала тепло его тела.

Я слегка отодвинулась, придвинувшись к окну. И чего лезет?

Кастер едва заметно улыбнулся и придвинулся ещё на пару сантиметров ко мне.

— Ну так вот, о чём я поговорить-то хотел, — внезапно начал Кастер. — О цвете кристалла, наших семьях и твоём поведении. Но ты уверена, что хочешь это услышать? Тебе… не очень понравится, я уверен.

Ага. Я мысленно поставила себе две галочки. Одну на «наших» семьях, вторую на «моём» поведении. Ты посмотри, какой воспитатель нашёлся!

Ну и да, значит, я всё-таки из этих Хейзов, получается? Лина, точнее.

Но отбросив всё это, я лишь кивнула. Пока нужно держать себя в узде, как бы он меня ни раздражал.

— Моя семья поколениями считала, что девицы из семьи Хейз — предательницы и мерзавки, — после небольшой паузы начал он. — И только встретив тебя и пообщавшись поближе, я понял, в чём была загвоздка.

— И в чём? — проигнорировав намёк про «близкое» знакомство со мной.

— Давай, ещё раз о нашем знакомстве с настоящей Линой сначала вспомним? — предложил мужчина. — Лина у нас была сиротой, которую подобрал Николас Клауд.

— Угу.

— Девицей весьма широких взглядов и открытой ко всему новому, судя по-нашему с ней знакомству и формату общения, — снова намекнул на их единственную ночь вместе Ричер.

И как не стыдно? Думает, если такими заумными фразами говорить, то я не пойму ничего? «Широких взглядов»? «Открытой ко всему новому»? Фу, как пошло.

— Прекрати, извращенец, — от опалившего меня гнева, я сузила глаза.

Кастер перевёл на меня слегка недоумённый взгляд, и его зрачки расширились от удивления, словно он что-то необычное заметил в моих глазах. Зависнув на пару секунд, мужчина позже снова вернулся к разговору.

— Я не знаю, о чём ты там подумала, — проворчал Кастер, — но ты ошиблась. Заявляю: между нами с Линой не было консумации брака, если уж на то пошло. Именно это, наверное, нас тобой пока и бережёт, кстати.

— Глупо так врать, Кастер, ты раньше другое говорил, — фыркнула я.

Вот ведь гад, врёт ещё! Он же вроде говорил, что они переспали? Или просто прихвастнул⁈

— Может, это я тебя так проверял? Ты дослушай, потом уже ворчи, — мягко проговорил мужчина. — Так вот, мы договорились