Почему я восприняла длительное отсутствие Ники в день открытия, как её легкомыслие, а не подумала, как заботливая сестра, что она, может, неспроста пропала?

Почему я разозлилась на резонный ответ Гарта о том, что я им с ребятами при первой встрече даже слово вставить не дала, чтобы они пояснили, зачем пришли, ведь в этом и заключал мой план?

Почему я каждый раз вела себя агрессивно? Будто постоянно находилась в состоянии войны с кем-то?

И теперь, когда этот «груз» сердца и, окутывающая мой разум, тьма исчезли, я поняла, что Кастер, несмотря на своё порой навязчивое желание принимать решение за меня, действительно держал слово и заботился обо мне.

Как мог, конечно, но ведь он ничего не делал во вред мне. Даже из этого окна сам за мной прыгнул. Мог бы, конечно, что-то объяснить, прежде чем, но если на тебя женщина орёт и огрызается столько дней подряд, наверное, можно… Нет, способ всё-таки уж слишком радикальный! Но он сработал. Правда. Я, наконец, начала мыслить ясно. Но мог бы и предупредить. Что за секреты⁈

И теперь я понимаю, что вот ЭТО и есть первый настоящий повод злиться на Катера. Так что давать ему спуск я не собираюсь. Пусть объясняет!

— Ничего я не чувствую, но нахожусь в весьма скверном настроении. Так что либо рассказывай мне всё целиком, либо я тебе… ногу откушу.

— Не, ногу не надо. Она мне нравится, — с фальшивым испугом хохотнул мужчина.

— У тебя есть часть тела, которую ты согласен отдать мне на съедение? — ядовитым тоном процедила я.

— Нет. Да и ты не съешь, уж поверь мне, это не вкусно, — покровительственным тоном ответил Кастер. — Но разве ты не чувствуешь, как что-то внутри тебя изменилось? И я не про драконью душу, которая обычно воспринимается внутри молодого дракона как пламя под кожей, а про то, что я тебя уже не так сильно бешу, как раньше. Нет, бешу, наверняка, но теперь ты услышать меня готова, да?

— Говори уже, — отказываясь вслух признавать его правоту, фыркнула я. — Что за противная привычка выдавать мои указания за свои желания? Я же так и сказала, говори.

Глава 50

— История началась двести лет назад, — начал Кастер.

— Про род Ричеров, Хейзов и их представителей: Аэлиона и Нерессу, Ауреллию и Даттона я всё знаю, — нетерпеливо перебила его я. — Давай к делу, что там за проклятье и кара богов?

— Твой характер, похоже, не из-за проклятия таким был, — проворчал мужчина.

— Что? — оскорблённо нахмурилась я.

— Суть проклятия в том, — удовлетворённый тем, что задел меня, видимо, продолжил Кастер, — что если использовать эту силу мерцающих…

— Кхм…

— Что ещё? — проворчал мужчина.

— Это я тоже знаю, — тоном «отличницы» отчеканила я. — Не будешь использовать — умрёшь, расщепить душу или как-то так. Но я пока сама не поняла, как делать эти порталы.

— Это уже не нужно, но откуда ты всё знаешь⁈ — возмутился Кастер.

— Лилу рассказала, — довольным тоном ответила я. — Она же была фамильяром Аурелии.

— Ого. Этого я не знал, — удивился мужчина. — И как она, интересно, попала в нашу семью? Ладно, потом, а то с мысли собьюсь. Её передавали из поколения в поколение с формулировкой, что она поможет обрести истинную любовь тому, кто спасёт наш род и остановит проклятие. Поэтому я, когда узнал, что у тебя появился фамильяр, окончательно убедился в том, кто ты.

— И кто я?

— Моя истинная драконья любовь, — торжественно ответил мужчина и саркастичной усмешкой продолжил: — Тебе просто нравится слушать, как я тебе в любви признаю́сь, да?

— Да. Мог бы почаще, — ядовито шикнула я.

— Я люблю тебя, Лина, — громко крикнул Кастер.

— Хватит, не увиливай от темы, что там дальше с проклятием и характером, — проворчала я.

— Ну тогда Лилу тебе наверняка рассказала, — продолжил мужчина, — что смысл в том, что весь род Ричеров считал девиц из рода Хейз очень капризными и истеричными, и…

— Ага…

— И так оно и было, — улыбнувшись моему саркастическому «ага», продолжил рассказ Кастер. — Характер девушек резко портился, едва они встречали мужчину из семьи Ричер, с которым всегда влюблялись и ссорились, и всегда пытались друг друга уничтожить.

— Ага, ты вот меня из окна выкинул, например, — фыркнула я.

— Ещё раз для протокола: я этого не делал, ты сама. И это было нужно ТЕБЕ, чтобы пробудить дракона и избавиться от проклятья, — мягко ответил Кастер. — Я понимаю, что ты обижена на этот способ, и имеешь полное право. Но такова природа, это не я придумал. Обретение ипостаси происходит либо до подросткового возраста, либо при угрозе смерти во взрослом состоянии. Так как в Лине я не увидел драконьей магии, то делал вывод, что в ней дракон не пробудился. Но белый кристалл говорил, что должен был пробудиться. Потому я терпеливо ждал.

— А никак иначе нельзя было, что ли? Предупредил бы хоть, — проворчала я.

— Если бы я тебе сказал: «Дорогая, ты сейчас, скорей всего, выпрыгнешь из окна, не останавливайся, это понарошку, и я тебя, если что поймаю, а вообще ты в дракона превратишься», представляешь, что бы было? — ехидно усмехнулся Кастер. — Это бы не сработало. Тебя уже вела природа твоей драконьей сущности. Она требовала реализовать настоящий страх смерти. Реальный. Чтобы инстинкты сработали. Поэтому предупредить я тебя не мог: ты бы просто зря выпрыгнула из окна. Умереть бы не умерла, но вот добиться страха смерти, да так, чтобы это было в полёте, было бы очень трудно, нудно и неприятно в первую очередь для тебя. Как бояться, если бы ты знала, что не умрёшь? Ну не нападать же мне на тебя, на самом деле?

— Ну а по-другому как-нибудь? Чтобы не было так страшно? — продолжила ворчать я.

— Я мог бы, конечно, яда тебе подсыпать, например, в еду, чтобы это было иначе, — ответил Кастер, — но, во-первых, тебе было бы больно, пока ты умирала от яда, а во-вторых, ты бы ресторан разнесла, когда обратилась, и меня бы ругала, за то, что люди погибли. Я прямо слышу, как бы ты говорила: «Остальные-то